Ему показалось, что все покатилось к чертям. Не так он представлял себе свою миссию. Привязываться, а уж тем более влюбляться в Вилку не входило в его планы совершенно. И ладно бы он, который вполне осознает, чем закончится их знакомство. А ведь принцесса искренне считает, что они женаты. Как бы не было беды. Впрочем, почему «как бы»? Беда уже случилась, ведь Рик и сам мгновенно успокоился, когда она прижалась к нему, ему сделалось хорошо и весело.

— Прости за дурацкий стишок, — шепнул он, жмурясь и вдыхая запах ее волос.

— Ерунда. Я не обидчивая. И ты меня прости. Нормальная у тебя борода, на козлиную вовсе не похожа.

Рик наутро согрел воды и побрился. И вовсе не из-за дурацких стишков, а просто захотелось. Не настолько он стар, чтобы бороду носить. Просто в дороге не было в этом смысла, а теперь, в городе, он должен выглядеть опрятно.

Глава 12

Неудача

Гонтон был весьма большим и красивым городом. По сути, он один и был королевством, раскинутым вдоль морского побережья. Были еще и рыбацкие деревеньки, и фермы, и леса, и поля, но королевский дворец, конечно, свои горделивые башни возвышал именно в городе, именно тут решались все важные дела, тут жила знать и тут звенело золото. Рик бывал в Гонтоне не первый раз. На ярмарку так и вовсе ежегодно ездил, правда, самостоятельно — всего в третий раз. Раньше дела торговые вел отец, а сейчас уже не то ленился, не то состарился, да и Рик буквально требовал, чтобы к нему относились серьезно. Ему уж двадцать пять, доколе можно считать его мальчишкой?

Рик любил этот город хотя бы потому, что приезжал сюда исключительно веселиться. Он знал, в каких ресторанах подают вкусную рыбу, а в каких трактирах лучшее пиво. На восточной сторожевой башне очень интересно было встречать рассвет, а купаться хорошо в заливе на западе от порта. Там мелко и вода теплая. Сейчас купаться уже поздно, но рассвет он Вилке непременно покажет, и рыбой угостит, и пиво пить научит.

— Сначала дела, — заупрямилась неожиданно Виолетта. — Никаких развлечений, нам нужно на ярмарку.

— Так ярмарка две недели длится, успеем.

— Ну ты как маленький. Понятно же, что лучшая торговля в первые дни, когда у людей еще деньги не кончились! Поехали, тебе говорю!

Пришлось признать ее правоту и уступить. Наверное, она и вправду умная. И книжек прочла больше, чем Рик, и в финансовых вопросах что-то понимала. На ярмарку так на ярмарку, какие проблемы?

Место найти удалось не сразу. Слишком далеко от главных рядов вставать не стоила, в самой глубине тоже. А еще хорошо бы не приближаться к продуктовым прилавкам. Вот вроде бы оно и правильно — где еда, там и посуда, а только мало кому хочется весь день просидеть недалеко от рыбаков с их уловом.

Виолетта нашла, наконец, идеальное положение — на перекрестке главного «богатого» и овощного рядов. Рыба была где-то там, мясо тоже не близко. Неподалеку ткани, ленты и те самые шали. Напротив — седла и хомуты. Превосходно.

— Эти ставь сюда, — скомандовала она Риком. — Вот эти, красивые, вперед. Длинные повыше, пузатые пониже. Горшки друг на друга, нет, не упадут. Они устойчивые. Ну красота же!

Рик покорно соглашался.

— Все, свободен. Нет, пирожков мне принеси, только не с рыбой, умоляю. С вишней или с малиной.

Рик сбегал.

— А теперь иди, у тебя там дела были. Я справлюсь, тут все свои, никто меня не обидит.

Рик ушел.

Торговля шла плохо. Народ пока только присматривался, приценялся, даже забавные стишки никого не завлекли. У Виолетты купили лишь два кувшина, и к полудню она решила: хватит. Больше стоять смысла нет, люди не хотели нынче тратить деньги. Ничего, не потратят сегодня — потратят завтра. Или через два дня. Виолетта чуяла запах денег. У неё обязательно все получится!

Но…

Раздались крики, шум, топот копыт. Она вскочила, вытягивая шею: показалось ли, или сюда скачет целая армия?

Она ошиблась. Всего лишь отряд в синей с красным форме гонтонских королевских гвардейцев во главе с мужчиной в чёрном, на чёрном же огромном коне. Они с гиканьем мчались по ярмарке, прямо по ее центральной улице. Летта широко раскрыла глаза, узнавая чёрного встадника. Сам Эрик, король Гонтона, сейчас пролетит мимо.

— Ура королю! — вопили торговцы, размахивая руками.

— Ура королю! — закричала и Летта.

И стоило такому случится — из-под соседнего прилавка вдруг выскочила собака. Обычный пегий пёс, пустолайка. Вороной конь короля от неожиданности шатнулся в сторону, Эрик натянул поводья… и копыта коня ударили прямо в прилавок Летты. Горшки и кувшины посыпались в разные стороны. Виолетта завопила почище базарной торговки. Если б она умела ругаться, то сейчас выругалась бы без зазрения совести, но все, что у неё вырвалось, это:

— Экий вы, сударь, неловкий!

Эрик обернулся удивленно (конь расколол копытами и те кувшины, которые чудом уцелели при падении), пожал плечами и потянул поводья. Не обращая никакого внимания на горестные стоны молодой торговки, гвардейцы поскакали дальше.

— Козел безрогий! — крикнула вслед Летта. — Чтоб ты облысел!

Это было самое гадкое, что пришло ей в голову.

Принцесса с ужасом огляделась. Это был конец: не уцелело ничего. Весь товар был испорчен. Она наконец разрыдалась. Торговцы и просто гуляки кинулись ее утешать, но чем могли они ей помочь? Даже милостыню подать никто не спешил.

Кто-то побежал искать Рика. Кто-то принёс воды. Старик, торговавший шалями, осторожно гладил безутешную Летту по плечу. Наверное, никогда в жизни ещё у неё не было подобной обиды и отчаяния. Раньше она точно знала, что отец решит любую проблему. Теперь же никто не в силах ей помочь.

Прибежавший Рик за Виолетту испугался даже больше, чем за горшки. Ему уже рассказали, что гвардейцы снесли его приловок и едва не затоптали Летту. Он схватил рыдающую жену двумя руками, принялся ощупывать, с тревогой спрашивая:

— Где болит? Тебя задели? Ранили? Вилка, немедленно прекрати реветь! Где у тебя болит?

— Меня… он горшки… все!

— Да плевать, главное, что ты жива. Ты жива?

— Ну конечно жива, Рик, при чем здесь я? Наш товар! Ничего не осталось, ничего! Разве так можно, Рик? — в ее голосе прозвучало искреннее изумление и неподдельное отчаяние.

Народ вокруг начал расползаться. Торговцам было жаль Летту, но втайне каждый радовался, что их самих не задело. И ещё было неловко, что она-то потеряла все, а они остались при своём товаре.

— Ладно, — сказал Рик сквозь зубы,