не похожий на то ласковое голубое море, которое показывал ей Рик. Она тонула, захлёбывалась, из последних сил цеплялась за доску. А где-то рядом в пелене вязкого тумана звенел колокол: один, два, три… девять! Надо сказать, что часы на центральной, Часовой площади, били три раза в день: в шесть утра, провозглашая начало нового дня, в полдень и в девять вечера. Звон их был слышен в каждом уголке города Гонтона. Неграмотные люди всегда знали, когда ложиться, когда вставать, а когда можно было отдохнуть от работы и пообедать. Виолетте подобное изобретение очень нравилось, она хотела бы такую же огромную башню с часами в своей стране. Особое удовольствие ей бы доставило проснуться от первого боя, перевернуться на другой бок и снова уснуть.

Спасительные часы! Она бы не проснулась, если б не услышала третий бой! Рику нужно было дать двойную порцию отвара, потом быстро одеться, потом бежать со всех ног во дворец. Летта страшно боялась опоздать.

Все же успела. Ее провели на огромную кухню и для начала усадили возле очага и вручили миску с тушеными овощами. Принцесса, которая ещё неделю назад ела ножом и вилкой, жадно заработала щербатой деревянной ложкой.

— Не торопись, сейчас будет перемена блюд, — сказала ей старшая кухарка. — Вот после неё наступит самая жара.

Летта кивнула, пальцем очищая миску.

— Волосы у тебя красивые какие, — вздохнула кухарка. — Да и сама хороша. Эх, у родителей в доме, поди, жила как в сказке! Зачем вы, девки, замуж выходите за молодых и красивых голодранцев?

— Жила, — грустно улыбнулась Виолетта. — Так уж вышло. Я, в общем-то, и не собиралась.

— Что, соблазнил сокол горлицу? Дело молодое. А отец, поди, топор взял…

— Примерно так.

— Вот, возьми чепец и волосы убери. И фартук надень. Пошло дело.

В кухню ворвались лакеи в ливреях. Подхватили большие блюда, закрытые серебряными колпаками. Летта могла по форме блюд определить, что внутри. В больших овальных — рыба. В круглых — мясо, скорее всего, дичь. В квадратных овощи. В маленьких широких кувшинах соусы, в хрустале — вино.

— Хлеба не хватает, — привычно заметила она. — В корзинах.

— Верно, — ахнула старшая кухарка. — Хлебные корзины, масло, живо! Криворукие лентяи, шевелитесь!

Поварята лет восьми-девяти на вид тут же притащили вазочки с маслом: оранжевым, зелёным и белым. С томатами, с зеленью и с чесноком. Хлебные корзины нашлись в углу возле печи.

Снова как стая воронья налетели лакеи, на этот раз с грязными тарелками. Побросали на большой стол возле стены, убежали. Летта и ещё три девушки схватили щетки. Посуда мылась цепочкой: Летта щеткой счищала в бадью остатки пищи, вторая девушка намыливала тарелки, третья полоскала их в воде, а четвёртая вытирала белоснежными полотенцами. Вроде ничего сложного, а спина и руки у Летты заломило спустя полчаса.

Потом тарелки кончились, и девушек поменяли местами. Теперь Летта вытирала.

Старшая кухарка, жалея нежные руки новенькой, поставила ее на самую простую работу. Ей не нужно было возиться со щелоком и постоянно опускать тарелки в холодную воду. И все равно в один момент принцесса поняла, что все, сейчас она сомлеет. Голоса слышались как через покрывало, в глазах потемнело.

— А ну не падать тут! — рявкнула внимательная кухарка. — Мир, девочку замени. Летта, садись у окна, дыши.

Свежий воздух немного привёл принцессу в чувство. Ей снова хотелось плакать, на сей раз от усталости и боли в натруженных, покрасневших и распухших руках, но она прикусила губу и загнала слёзы обратно. «Две недели, — сказала она себе. — Всего две недели. Я сильная, я выдержу», совершенно забывая, как пугала Рика за те же слова.

— На сегодня ты свободна, — сказала старшая кухарка, сунув в ладонь Летты монеты. — Приходи завтра в то же время. И вот еда для твоего мужа. Горшок вернёшь.

Надо же, у них тут горшки из синей глины…

— Этот горшок делал мой муж, — зачем-то сказала она.

— Рик-гончарщик из Торопа? Как тесен мир. Стало быть, он болен? А в этом году горшки будут? Мои криворучки разбили несколько штук.

— Нет, — помолчав, сказала принцесса. — Горшков не будет.

И сгорбясь вышла из кухни.

В коридорах звучало эхо музыки. Летта узнала модную в нынешнем сезоне альсенту. Знакомые звуки заставили ее выпрямиться и сделать несколько па. Показалось, что даже спине стало легче… Ах, как бы ей хотелось потанцевать!

Летта и не подозревала, что за ней следят два поварёнка, отправленные, чтобы проследить, как бы новая судомойка не заблудилась в незнакомом дворце.

Глава 16

Кухонные заговоры

— Откуда еда? — спросил Рик утром. Надо сказать, вопрос он задал после того, как горшок опустел. И был дважды протёрт изнутри хлебом.

— Только не ругайся, — виновато опустила ресницы Летта. — Я устроилась на ночную работу.

— Что ты, мать-перемать, сделала? — захрипел парень, хватаясь то за голову, то за грудь, то за горло.

— Устроилась на работу. Судомойкой во дворец. Это очень плохо, да?

Рик сдулся, уронив руки на стол.

— Прости. Я все исправлю.

Летта покачала головой, удивляясь, как сильно он расстроился из-за ее работы. Бедняга, наверное, чувствует себя виноватым!

— Все хорошо, Рик, это ведь ненадолго, — Летта подалась вперёд и взяла его за руку. — Ты выздоровеешь окончательно, и мы поедем домой.

— А что потом? — глухо спросил парень.

— А потом… наверное, тебе дадут ещё денег. А отцу я ничего не расскажу, он тебя не повесит. И голову не отрубит, я не позволю. Так что ты вернёшься к родителям богатым и свободным, а я… а я выйду замуж! И знаешь, я кухарке Эрика выдам премию! Нет, я поставлю ее самой главной во дворце!

— Ты что же, за Эрика замуж собралась? — очень тихо задал вопрос Рик.

— Ну а за кого ещё? Он молодой и вполне привлекательный.

— Только обидчивый.

— Я ему все объясню… потом.

— Зачем же потом? — проскрипел Рик. — Объясни сейчас. И вообще можешь не уезжать. Ты имеешь доступ во дворец. Уверен, и с королем встретиться сможешь, ты же хитрая.

Виолетта удивленно приоткрыла рот и захлопала глазами.

— А ведь и вправду! — воскликнула она. — Это же так просто! И никуда не нужно ехать! Рик, ты должен мне помочь! Где мое платье?

Летта бросилась к тюкам, сложённым за печкой. Ее зелёное платье было в одном из них. Она вытащила его, встряхнула… и разочарованно застонала. Мятое, пыльное, с пятнами от грязи на подоле. Нет, ей ни жизнь не очистить его. А предстать перед королем Гонтона в наряде судомойки ее совсем не прельщало.

Рик тяжело вздохнул и