Запретила она — и он ее не тронул, на близости супружеской не настаивал. Разве это не качество настоящего мужчины?

Разошлись спать по своим телегам, оставив часовых. Все же много здесь было самого разного товара: и ткани с лентами, и тыквы круглые золотистые, и гончарные изделия, и шали с цветами и диковинными птицами, и кожи, и меха, и даже оружие разное. На шаль Виолетта поглядывала хищной птицею. Никогда не носила подобное, да и представить в королевском дворце такую вещь невозможно, а поди ж ты, закутаться бы в лазоревую с золотыми петухами или в изумрудную с алыми маками — красота же! И тепло, и богато, и каждый видит, что не замухрышка перед ним, а достойная дама.

Сегодня Рик и Летта спали рядышком, почти в обнимку. Она в комочек свернулась, а он ее сзади грел. На земле уже холодно ночевать, а в телеге места мало. Вот и пришлось приличиями пренебречь, а впрочем, какие-такие неприличия, если они муж и жена? И что с того, что близости у них не было пока? Все равно уже связаны до самой смерти.

Летта больше не шарахалась, когда Рик словно невзначай ее за плечи приобнимал, да и сам Рик все норовил к ней прикоснуться, оправдываясь тем, что вокруг люди, а они вроде как женаты. Так и должно быть, муж и жена не могут друг друга совсем не трогать. А то ведь вопросы начнутся, разговорчики за спиной. А ежели кто-то подумает, что Вилку увести-соблазнить можно, разве не бывало такого и раньше? Нет уж, Рик должен жену защищать и оберегать. А не то ему потом король-отец башку оттяпает, и хорошо, если сразу. А ведь может и по кусочкам.

Глава 11

Рифмоплетство

В Гонтоне нашли небольшой домик. Хороший, справный, хоть и небольшой. До ярмарочной площади совсем недалеко, рядом колодец и сарай для лошадки. Были в домике и посуда, и две постели, и даже полотенца, а в сарае имелось сено для лошади и дрова.

Деньги у Рика совсем заканчивались, нужно было быстрее продавать товар. За домик он еще расплатился, а как и на что покупать еду — это было сложнее. Волей неволей ему нужно было что-то придумать. Главное, чтобы Виолетта какую-нибудь глупость не выкинула бы, она может.

— Вот что, Вилка, торговать у тебя отменно получается, завтра я тебя на ярмарку отвезу. Сама справишься?

— Конечно. Только пусть рядом кто-то знакомый будет.

— Это всенепременно. Имей в виду, тратить без меня серебро не стоит. У нас совсем плохо с деньгами.

— Мне бы постирать одежду. Прачки же в Гонтоне есть?

— Сообразим что-нибудь. Я тебя умоляю — дождись меня. Не спеши. Сначала мы все посчитаем, потом уже все дела делать будем.

— Да поняла я, не занудствуй.

В домике было две кровати. Виолетте и Рику не нужно было спать вместе, о чем они оба втайне сожалели, но ни за что не признались бы вслух. Рик нагрел воды, поставил лохань за печкой. Подождал, пока принцесса наведет чистоту, вымылся потом и сам с дороги. Утром еще новую рубаху наденет да пойдет искать подработку. Это одному ему много не нужно, хлеб да квас, а о Вилке нужно заботиться. И кормить ее хорошо, и шаль ей купить с золотыми петухами. Он же видел, как она ей любовалась. Не просила, не намекала даже, но по лицу все понял, чай, не дурак.

— Слышь, Вилка…

— М?

— А про меня стишок сочини?

— Тебе не понравится.

— С чего ты взяла? Я тебе не принц дурацкий, я простой как горшок. Посмеюсь и забуду.

— Ну, ты сам напросился, — фыркнула Летта и задумалась на мгновение. — Рик-гончар ну всем хорош, только бороду не трожь! К бороде б еще рога — Рик упрямее козла!

— Нет, рогов мне не нужно, — хохотнул парень. — Знаешь, про кого говорят «рога носит»?

— Нет.

— А как думаешь сама?

— Рогат как черт? Когда злой и противный? Или гордый как олень?

— Не угадала. Рогоносец — это тот, кому жена изменяет.

— Ой. Прости, я не знала. Сейчас другое придумаю.

— А что, борода такая противная? Прям как у козла? Я думал, что она придает мне мужества.

— Борода как борода, — уклончиво ответила принцесса. — Ны с ней старше и солиднее выглядишь. Наверное.

— Твои стишки — сущая ерунда. Так каждый может.

— Ты же не можешь, значит, не каждый.

— Еще как могу!

— Ну ка, удиви меня!

— Да легко! У принцессы Виолетты сиськи меньше, чем котлеты! — ехидно посмеиваясь, выдал Рик. — Ну а что, как раз в твоем стиле!

— Ты идиот? Должно быть не просто смешно и глупо, а еще и правдиво! — возмутилась Летта.

— А чего ты так разволновалась? У тебя что, с этим проблемы?

— У меня? Да я самая красивая девушка Семи Королевств! У меня прекрасная грудь, между прочим!

— Тебе безбожно льстили, девочка моя. Видал я женщин и покрасивее. Вот принцесс, может быть, и не видал. Так что в то, что ты самая красивая принцесса Семи Королевств, я верю. А вот в девушку — тут уж извини.

— Да в Семи королевствах только три свободные принцессы! — возмутилась Летта. — И одна из них весит центнер!

— А я о чем?

— Но мы сейчас о другом. С чего ты взял, что у меня маленькая грудь?

— Да ни с чего, — фыркнул Рик. — Я ее в глаза не видел. Но поскольку ее не видел никто, то мое утверждение может быть как правдой, так и нет. Я считаю, что это правда, и что ты мне сделаешь?

Он откровенно смеялся над Леттой, и она даже растерялась, а потом прищурилась и села на своей постели.

— Что это ты делаешь?

— Восстанавляваю истину.

— Эй! Не нужно! Прекращай немедленно! О-о-о…

Виолетта задрала сорочку, демонстрируя пораженному в самое сердце Рику действительно весьма красивую грудь. Даже идиот должен был признать: ей было что показать мужчине.

— Теперь что скажешь? — вздернула брови девушка.

— Я был не прав, — в голосе Рика прозвучала непривычная хрипотца. Он откашлялся и продолжил: — Нет сисек прекрасней на свете, чем сиськи моей Виолетты.

— Вот так-то лучше, — довольно улыбнулась принцесса, поправляя одежду.

Рик подавленно молчал.

Некоторое время они затаились каждый в своем углу, а потом Летта не выдержала:

— Рик, мне холодно и не по себе.

— Ну так иди ко мне в постель. Я тебя погрею. Вдвоем всяко теплее.

Она с готовностью перебралась к нему, обвила его руками, положила голову на грудь. Парень скрипнул зубами.