Спортсменка удивленно моргнула, явно не ожидавшая такого фокуса.

Аларик грациозно поклонился, протягивая ей цветок, и его голос, внезапно сменивший тембр на низкий, обволакивающий, зазвучал на безупречном, старомодном французском:

— «Tant de beauté, un tel mépris… Comme un ange cruel, vous brisez mon orgueil, mais laissez mon cœur captif».

Екатерина машинально приняла розу, чуть растерянно глядя на загадочного аристократа. Вся ее колючая броня на секунду дала трещину, пропустив искреннее девичье замешательство.

— Что это значит? — тихо спросила она, вдыхая тонкий аромат цветка.

— Это значит, гордость Империи, что наша партия только началась. И в следующий раз я буду целиться точнее, — Трикстер озорно подмигнул ей, развернулся на каблуках и, эффектно постукивая тростью, направился к ожидающему его черному броневику.

Клаус почтительно распахнул тяжелую дверцу. Машина мягко рыкнула техномагическим мотором и тронулась с места, унося князя в сторону родового поместья и оставляя прекрасную биатлонистку стоять посреди залитой солнцем аллеи с алой розой в руках. Маятник событий набирал скорость, но теперь у Аларика гада Рус появилась еще одна, невероятно красивая причина завоевать этот суровый мир.

Тяжелый броневик с мягким шуршанием шин миновал кованые ворота и плавно вкатился на подъездную аллею. На историческом газоне уже вовсю трудилась нанятая Архипом бригада техномагов-реставраторов. Рабочие споро заделывали взрытые плазмой воронки и восстанавливали ландшафт, но старались держаться как можно дальше от монументальных фигур Клауса и Фрица. «Баварские специалисты» замерли у парадного входа, словно две гранитные скалы в дорогих костюмах, одним своим видом отбивая у подрядчиков любое желание завышать смету или делать перекуры.

Аларик покинул салон автомобиля, легко опираясь на Трость Мефистофеля. Настроение после визита в Александровский пассаж оставалось приподнятым. Изящный отказ голубоглазой биатлонистки лишь добавил в кровь нужную дозу адреналина, напомнив бывшему парижанину, что легкие победы быстро наскучивают.

Едва наследник рода переступил порог парадного холла, как инстинкты, отточенные на криминальном дне, взвыли пожарной сиреной. Сверху, с галереи второго этажа, стремительно и абсолютно бесшумно сорвалась исполинская тень.

Трикстер даже не дрогнул, лишь чуть сместил центр тяжести, когда трехметровая туша, сотканная из мертвой плоти, кевлара и вороненой стали, приземлилась прямо перед ним. Мраморный пол жалобно хрустнул. Когти химеры высекли сноп искр, пытаясь затормозить, но законы физики оказались неумолимы — монстр по инерции проехался на бронированном заду и врезался в массивную дубовую тумбу. Сверху на полированную костяную маску создания с печальным звоном рухнула старинная ваза.

— И тебе добрый день, пушистик, — рассмеялся бывший хирург, элегантно отряхивая рукав сюртука от каменной крошки.

Гиперион тряхнул тяжелой головой, избавляясь от черепков, и издал радостное, раскатистое «МРЯУ», от которого жалобно зазвенели уцелевшие хрустальные подвески на люстре. Некро-кот припал на передние лапы, задрал шипастый техномагический хвост трубой и принялся неистово вилять им из стороны в сторону. Каждый взмах хвоста сопровождался зловещим свистом рассекаемого воздуха.

Из бокового коридора, нервно прижимая к груди пустой серебряный поднос, выглянул Архип.

— Ваше сиятельство… слава Светлым Богам, вы вернулись! Это… это чудовище с самого утра места себе не находит. Сначала оно пыталось поймать солнечного зайчика и выпотрошило два уникальных персидских ковра в библиотеке. А потом принесло мне… мышь.

— Какая прелесть. Заботится о кормильце, — князь шагнул к питомцу и принялся уверенно чесать стык между холодной бронепластиной и живой шерстью на шее химеры. Зверь мгновенно обмяк, завалился на бок и затарахтел с мощностью промышленного дизель-генератора.

— Если бы это была просто мышь, господин! — взмолился старый камердинер, утирая пот со лба. — Он притащил из дренажной системы какую-то жуткую мутировавшую крысу размером с упитанного бульдога! Положил прямо посреди кухни и ждал, пока я ее съем! А когда я тактично отказался, обиженно дыхнул плазмой и спалил остатки фамильного сервиза!

— Гиперион, как тебе не стыдно? Фамильный сервиз — это нерациональная трата энергии, — ласково пожурил монстра Аларик, щелкнув пальцами по костяной маске. — В следующий раз неси добычу сразу Аристарху Львовичу, наш гениальный доктор найдет применение любой органике.

Химера в ответ лишь лениво перевернулась на спину, подставляя для почесушек широкое брюхо, внутри которого сквозь ребра тускло мерцало зеленоватое свечение реактора.

— Ладно, разминать кости, так разминать, — манипулятор озорно улыбнулся и извлек из кармана сюртука массивный стальной шар. Это была деталь ступичного подшипника от разрушенного банковского броневика, которую предусмотрительный интриган прихватил еще утром. — Апорт, котик!

Юноша с силой швырнул двухкилограммовую железяку вдоль длинного коридора.

Реакция Гипериона оказалась поразительной. Трехметровая гора мышц и металла сорвалась с места с невероятной, пугающей грацией. Стальные когти взрыли остатки наборного паркета. Некро-кот нагнал шар еще до того, как тот успел удариться о противоположную стену, ловко подхватил лязгающую деталь челюстями и, радостно рыча сквозь зубы, потрусил обратно.

— Идеальный мальчик. Никаких проблем с покупкой дорогих игрушек в зоомагазинах, — констатировал хозяин поместья, забирая покрытый едкой слюной шар.

Заброс повторился, на этот раз в сторону открытых дверей пустой бальной залы. Зверь умчался следом, по пути едва не снеся дверной косяк.

— Ваше сиятельство, — Архип смахнул невидимую пылинку с подноса, стараясь не смотреть на глубокие борозды в полу. — Завод «Красная киноварь» переоформлен на ваше имя. Курьер доставил документы час назад. Аристарх Львович уже затребовал два грузовых голема для переезда своей… кхм… специфической лаборатории. Говорит, ему критически необходим оперативный простор и хорошая вытяжка.

— Пусть переезжает хоть сегодня ночью. Клаус выделит ему отряд сопровождения из наших молчаливых рыцарей, — Аларик вынул из пространственного кармана трости белоснежный платок и брезгливо вытер пальцы от машинного масла. — Чем быстрее дед наладит синтез «Дыхания Жизни», тем скорее мы возьмем столичный рынок алхимии за горло.

Из бальной залы раздался страшный грохот, звон разбитого стекла и глухое, довольное урчание. Судя по звукам, не рассчитавший тормозной путь Гиперион пробил собой остатки старинной зеркальной стены.

Вскоре в коридоре показалась довольная, густо усыпанная осколками морда. Химера гордо несла в зубах не только пожеванный стальной подшипник, но и увесистый кусок гипсовой лепнины в виде купидона. Питомец аккуратно положил добычу к ногам Трикстера и выжидательно уставился на него светящимися окулярами, требуя заслуженной похвалы.

— Ты мой умник. Настоящий ценитель высокого искусства, — князь с улыбкой потрепал некро-кота по жесткой загривочной шерсти. — Пойдем в кабинет, чудовище. Архип заварит мне свежего чая с чабрецом, а ты покажешь, как умеешь приносить домашние туфли. Только, умоляю, не отрывай при этом ноги прислуге,