— И Орловский-старший! Они обещали, что если род гада Рус угаснет, мои карточные долги будут списаны! Аларик, прости меня! Я не хотела, они заставили!

— Какая очаровательная банальность. Продать старого друга за долги, — холодно констатировал бывший хирург.

Перед глазами манипулятора мгновенно развернулся перламутровый интерфейс Системы, реагируя на абсолютное подчинение жертвы.

«Условия выполнены. Жертва сломлена и признала вину. Доступен уникальный предмет: „Контракт Абсолютного Подчинения“ (Свиток Душ). Стоимость: 5 душ. Свойства: Привязывает ауру должника к владельцу. Невозможность причинить вред хозяину, невозможность лгать, полная покорность. При попытке нарушить условия — мгновенное выгорание нервной системы».

Мысленно подтвердив покупку, Аларик разжал пальцы на ее горле. В его руке из пустоты соткался призрачный, мерцающий багровым светом пергамент.

— Смотри на меня, Наталья, — приказал он, и в тесной каморке стало ощутимо холоднее. — Мы скрылись от всех. Никто не видел, как мы вошли сюда. Если я прямо сейчас поверну свои руки на пару градусов, раздастся тихий хруст. Я выйду отсюда, поправлю галстук, выпью шампанского и пожму руку Главному Инквизитору. А твой хладный труп найдут лишь под утро. И знаешь, что самое забавное? Тень спишет это на тех же людей, что наняли тебя.

Она затряслась, судорожно пытаясь прикрыть разорванное декольте. Взгляд некогда всесильной светской львицы был полон животного, первобытного ужаса. Она верила каждому его слову.

— Что… что ты хочешь? — прошептала графиня, съезжая по стене.

— Извинений, — Трикстер ослепительно улыбнулся в темноте и прижал мерцающий контракт к ее груди, туда, где бешено колотилось перепуганное сердце. — Искупления, моя дорогая. Ты поставила мою жизнь на кон, теперь твоя жизнь принадлежит мне. Подпиши.

— Что это? Магия крови? — она с ужасом уставилась на багровые руны, которые начали медленно переползать с пергамента на ее бледную кожу.

— Это твоя гарантия безопасности от гнева Инквизиции. И от моего гнева, — бархатный голос Змея не терпел возражений. — Ты станешь моими глазами и ушами в высшем свете. Ты будешь спать с теми, на кого я укажу, и воровать те секреты, которые мне понадобятся. Ты станешь моей личной, покорной служанкой. Без права на отказ. Без возможности предать. Соглашайся, Наташа. Альтернатива лежит на этом пыльном полу со сломанной шеей.

Потоцкая закрыла глаза. Выбора не было. Она чувствовала, как древняя, инфернальная магия уже оплетает ее ауру стальными цепями.

— Я… я согласна. Я принимаю условия, господин, — выдохнула она одними губами.

Багровый свет вспыхнул и погас, впитавшись в ее грудь крошечной, невидимой глазу татуировкой в виде свернувшегося змея. Контракт был заключен.

Аларик изящно отстранился, поправляя манжеты и стряхивая невидимую пылинку с плеча смокинга. Он достал из пространственного кармана трости небольшую булавку с изумрудом и протянул сломленной женщине.

— Заколи платье. Твой внешний вид не должен вызывать вопросов. Через пять минут выйдешь в зал, возьмешь бокал вина и будешь мило улыбаться Орловскому. Нам нужны его секреты, — тон князя стал по-деловому сухим, словно не он пару минут назад сгорал с ней в огне безумной страсти. — И помни, графиня: теперь ты дышишь только потому, что мне это выгодно.

Он взялся за дверную ручку, впуская в каморку приглушенный свет коридора и звуки нового вальса. Не оборачиваясь на женщину, которая навсегда стала его послушной марионеткой, Трикстер шагнул в сияющую роскошь Зеркального дворца. Игра становилась всё интереснее, и в рукаве у гада Рус только что появился новый, невероятно ценный козырь.

Глава 6

Возвращение в сияющую залу Зеркального дворца после мрачной, пропитанной пороком и страхом духоты служебной кладовой походило на прыжок в ледяную воду. Аларик безупречно гладко влился в толпу, словно последние пятнадцать минут только и делал, что обсуждал котировки эфирных акций. На губах играла легкая полуулыбка, смокинг сидел безукоризненно, а новоиспеченная рабыня по имени Наталья уже щебетала у противоположной стены, послушно собирая сплетни.

Шум бала, однако, начинал утомлять. Бывший парижский интриган изящно обогнул стайку юных дебютанток, стрелявших в него любопытными глазками, и свернул в арку, ведущую в Императорский зимний сад.

Здесь царила благословенная прохлада. Воздух пах орхидеями и влажной землей, а свет магических светлячков мягко путался в кронах экзотических деревьев. Идеальное место для короткой передышки.

Или для самой опасной игры за весь вечер.

В глубине сада, у небольшого мраморного фонтана, спиной к вошедшему стояла женщина. Одно только то, как она держала спину, выдавало породу, которую невозможно ни купить, ни подделать. Обладательница роскошной, зрелой фигуры была затянута в платье глубокого изумрудного оттенка, оставлявшее открытыми алебастровые плечи. Темные волосы, тронутые легкой, благородной сединой, уложены в элегантную прическу. В тонких пальцах, унизанных перстнями с бриллиантами, дымилась длинная серебряная сигаретница.

Трикстер сделал бесшумный шаг вперед. Инстинкты хищника, годами оттачиваемые в высшем обществе, безошибочно распознали дичь совершенно иного калибра. Это была не наивная спортсменка и не сломленная светская львица. Это была власть во плоти.

— Очаровательная музыка, не правда ли? — бархатный, глубокий баритон манипулятора нарушил журчание воды. — Хотя, признаться, я предпочел бы слушать тишину в столь изысканной компании.

Женщина медленно обернулась. В ее темных, чуть насмешливых глазах плескалась вековая скука человека, видевшего в этой жизни абсолютно все. Тонкие, чувственные губы изогнулись в ироничной полуулыбке. Черты ее лица были поразительно правильными, а возраст лишь добавил им той терпкой, пьянящей остроты, которой лишены молодые красавицы. Настоящая, опасная и безумно притягательная зрелость.

— Вы смелы, молодой человек. Или невероятно глупы, — ее голос звучал низко, с приятной хрипотцой от дорогого табака. — Обычно в этот сад не заходят без приглашения. А те, кто заходит, имеют привычку начинать разговор с поклона до самой земли.

— Глупость — это привилегия тех, кому нечего терять. А смелость — инструмент тех, кто хочет получить всё, — Аларик не стал кланяться. Вместо этого изящно оперся на Трость Мефистофеля и подошел чуть ближе, вторгаясь в ее личное пространство ровно настолько, чтобы это выглядело как дерзость, но не как хамство. — Я предпочитаю второй вариант. К тому же, кланяться перед женщиной такой ослепительной красоты — значит отводить взгляд от самого прекрасного, что есть в этом дворце. А я не привык отказывать себе в эстетическом удовольствии.

Незнакомка изящно стряхнула пепел в мраморную чашу фонтана и смерила дерзкого юношу долгим, оценивающим взглядом.

В углу зрения бывшего хирурга вспыхнул перламутровый интерфейс Системы.

«Внимание! Сканирование объекта завершено. Имя: Великая княгиня Елизавета Романова. Статус: Родная тетка правящего