– Призываю кудесника! – Хорошо, что никакие специальные заклинания для ритуала не нужны.

Ситуация мгновенно изменилась. У Има Чойсаня просто не было шансов. Он застыл на месте, но Вэнь, видимо, испугавшись, что тот отберет у меня палочку, как только что это сделал я, встал передо мной, лицом к Иму.

– Супер, Пиньчэнь! Можешь ведь, когда хочешь! Только уж очень поздно. Надо было с самого начала это сделать, – сказал он, стоя ко мне спиной, и засмеялся.

– Ты так говоришь, будто с самого начала знал, что так будет, – бросил я.

– Конечно знал. Просто если бы я тебе об этом сказал, он бы ушел в оборону.

– Эй, а почему ты никак не намекнул, пока сидел в моем теле? Я уж стал волноваться, что с нами будет…

– А как бы я выманил этого злодея, если бы не напугал тебя? На твое бездарное представление он бы не купился!

Мы, люди – точнее говоря, мы, двое людей и двое «нелюдей», стояли перед Им Чойсанем. За ним была стена. Ему отсюда не сбежать.

– Что… что вы собираетесь со мной сделать? Даже если сдадите меня в полицию, у вас нет доказательств. Даже если расскажете про о-хаси-сама, они решат, что вы все выдумали!

Он еще пытался трепыхаться, но сам он шажок за шажком отступал назад.

– Еще руки об тебя пачкать! – холодно сказала Куй.

Обычно она была доброй и нежной, но по отношению к преступнику ее голос звучал жестко, без малейших эмоций.

Я, сжимая в руке палочку, размышлял, какой приказ отдать, чтобы наказать Има. Вполне естественно было бы отомстить ему, но меня бы это не удовлетворило.

– Пиньчэнь, можно я с ним разберусь? – спросил Вэнь, и я еле заметно кивнул.

Вэнь тихо что-то сказал о-хаси-сама. Я не расслышал – но все равно не понимаю их язык. Палочка медленно двинулся к Иму, вытянул левую руку, два его пальца снова вытянулись и вонзились тому в грудь.

Им Чойсань, оцепенев от страха, рухнул на землю. Не в силах бежать, он просто ждал, что с ним сделают. Палочка сразу же вытащил свои похожие на палочки пальцы и спрятал руку под плащ.

– Что… что ты сделал? – дрожащим голосом спросил Им.

Видимо, испугавшись, что у него вытащили какой-то внутренний орган, он начал ощупывать грудь.

– Господин директор, ты ведь его много лет использовал. Значит, ты в курсе, что он должен «пожирать» энергию других. Ты знаешь, чем именно мы, бессмертные кудесники, питаемся? – с улыбкой спросил Вэнь.

– Р… разве не жизненной силой? Ну или п-п… продолжительностью жизни? – в свою очередь спросил Им, скривившись от страха.

– Да нет, «скандхой»! Так называют пять элементов человеческой природы в буддизме.

– А что это? – спросила Куй.

– Пять элементов человеческой природы – это материальное, ощущения и чувства, постижение, воля и различение или избирательное познание. Если совсем просто – это элементы, составляющие тело и психику человека. Можно также сказать, что это психическое и абстрактное «я». Если отобрать постижение и различение, человек превратится в марионетку, которой можно управлять, если забрать ощущения и чувства – останется ничего не воспринимающий «овощ». Воля выражает деятельность и устремления человека, если отобрать ее, человек потеряет желание действовать. Все равно что химическая кастрация, которую применяют в тюрьмах к людям, совершившим преступления на сексуальной почве.

– Но… но если ты забрал только мое честолюбие, ничего не изменится.

– Да нет, мы у тебя ничего не забирали. – Вэнь уселся на колени и внимательно посмотрел на него. – Он не стал есть твою скандху, наоборот, добавил тебе кое-что.

– Что?

– В пяти элементах отражены понятия добра и зла. Тебе в грудь вложили «совесть». Прямо сейчас ты осознаешь все зло, которое творил в течение этих десяти лет, и почувствуешь угрызения совести. Какое бы добро ты ни совершил, стереть это будет нельзя. Всю жизнь тебя будет терзать совесть. Но думать о самоубийстве из-за этих мучений не смей! Ты не сможешь отвернуться от своей совести и покончить с жизнью. И удовольствие ты тоже не сможешь получать. Психологические мучения гораздо хуже любого тюремного наказания. С тобой будет происходить самое ужасное – это и есть мой суд и мое наказание тебе!

Выражение лица Има, слушавшего Вэня, постепенно менялось. Лицо, на котором читалось презрение, страшно исказилось, он закрыл его руками, задрожал, полились слезы. Он был похож на ребенка, которого отругали родители, было ясно, что он испытывает искреннее горе, но это не значило, что я ему сочувствую.

Так ему и надо, пусть мучается.

Им упал на колени и рыдал, обхватив голову руками. Мы оставили его и вышли из заброшенного здания. Раны на моем лице были ужасны, но нет худа без добра! Куй гладила меня по щеке и вытирала поврежденные места салфеткой. Пока я глядел на ее печальное лицо, ненависть к избившему меня Иму рассеялась, и мне даже захотелось похвалить себя за то, что я вступил в жестокую схватку с ним. Светя себе фонариком, который мы забрали у преступника, мы с полчаса спускались с горы, пока не добрались до «Хонды Джаз» с помятым бампером.

– Ого! Уже десятый час! – сказал я, посмотрев на так и лежавший в машине смартфон. – Интересно, почему никто не обратил на нас внимания? Такая большая авария!

– Это он все устроил, – указал Вэнь на О-хаси-сама, который так и плелся за нами. – Он может управлять причиной и следствием. Наверное, просто сделал так, чтобы никто здесь не проезжал. Поскольку Им Чойсань хотел не спеша пообщаться с нами, наверняка заранее приказал ему.

– Вэнь, а ты знаешь его? Ты сказал – мол, давненько не виделись, значит, вы знакомы? – спросил я.

После встречи с профессором Ю и доктором Си я узнал, что палочку можно использовать для вызова «кудесника». Я уже тогда подумал, что «нечто из иного мира», наверное, как-то связано с Вэнем, но и представить себе не мог, что они одного поля ягоды.

– Да, извини, – ухмыльнулся Вэнь, который стоял, опершись на дверь машины. Он указал на застывшего под фонарем О-хаси-сама. – Просто я совершенно обалдел, когда его увидел. Номинально он мой папаша.

– Подожди. Твой отец? Он?! – я удивленно посмотрел на Палочку.

– Да, он, – Вэнь пожал плечами.

– И о чем вы разговаривали? – спросила Куй, с подозрением глядя на них.

– Сяо Куй, прости, я так и не представился, – начал Вэнь. – Моя фамилия – Сы, родовое имя – Сяхоу, имя – Вэньмин.

– Сы Вэньмин? Что?! – удивленно вытаращила глаза Куй. – Ся Юй? Тот самый Великий Юй,