– Альма Диановна с Тимофеем Ивановичем недавно вернулись с разведки и вас не видели, – гнул свое Игорь Октябриевич.

– А-а-а, так мы ж за углом были, надо было туда заглянуть, – воодушевляюще продолжила нести успокоительную чушь подопечная Пня.

– За углом? В Лесу-то? – переспросил бывший богатырь, но, пресекая последующие витки диалога, инициативу перехватила директор.

– Мы, кстати, так и не дождались вашего батюшки, поэтому буду благодарна, если разрыв закроете самостоятельно, – кивнула Лютая Сашке.

Почувствовав, куда ветер дует, засуетился и Котов-Шмулинсон:

– Пандора Кирилловна, по шкале от одного до десяти как вы оцениваете степень своего ужаса?

– Полагаю, полный ноль, – чуть помедлив, ответила девочка. – Все в порядке, правда. Я видела вещи и похуже.

– Кстати об этом, – тут завуч тоже переключился на лешего, – изучив местность с противоположной стороны разрыва, мы с Альмой Диановной приметили некоторые нехарактерные свидетельства действий третьих лиц. Довольно сомнительного характера, если вам интересно мое мнение.

– Да, понимаю, о чем вы, – быстро кивнул леший, надеясь, что хотя бы Дора не наткнулась в Лесу на останки сказов. – Планировал обсудить обнаруженное с родителем.

– В таком случае всецело полагаемся на вас, – промурлыкал Тимофей Иванович и перевел взгляд на разрыв. – Александр, будьте, наконец, добры, закройте прореху, и разойдемся, время все-таки не детское, сами понимаете.

Старьевщик кивнул, привычным движением скинул туфли – столь спасительные там, на чужбине, и настолько же излишние здесь, на своей земле – и топнул, сцепив руками пространство и слепив стенки разрыва словно два огромных куска глины. По границе мироздания пошла легкая рябь, но та быстро стянулась, вновь став единым целым.

– Пока и такого хватит, завтра попрочнее подлатаю, – отчитался леший, повернувшись к Лютой. – Сейчас, как правильно заметил ваш коллега, время уже позднее. Сопроводите ребят в АСИМ или мне?

– Поскольку водителя Ганбаты Богдановича мы уже отправили обратно в гараж, прогуляемся все вместе. Заодно проведем полный поучительного разговор о правилах безопасности, которые каждый из присутствующих подписывал, – смерив взглядом не только учащихся, но и педагогов, ответила Альма Диановна.

– Замечу, меня в это втянули против моей воли, поэтому рассчитываю отдефилировать домой без компании или бубнежа об инструкциях, – возмутилась Ипполита Найтмаровна.

– И тем не менее вам, Полечка, полезно будет присоединиться: в конце концов, повторение – мать учения, да и от коллектива отрываться нехорошо, – ободряюще улыбнулась госпожа директор во весь волчий оскал.

Судя по лицу Пандоры, та заранее радовалась, что проживает у опекуна, а не в общежитии, и увлекательная вечерняя прогулка ей не грозит. Однако вместо прощания опять выдала странное:

– Ребята – и вы, Кирилл Радамантович, послушайте: с завтрашнего дня все станет как прежде, больше вас не побеспокоят.

– С чего бы это? – покосился на подопечную леший, и та бодро отчеканила:

– У нас на вечер тоже запланирован поучительный разговор с четким обозначением буйков, за которые не заплывать. – После, переключившись на очередные, на этот раз дозавтровые обнимашки от Ганбаты, немного сдавленно пробурчала тому в плечо: – В общем, все будет окей, обещаю.

– Тогда давайте тут и соберемся, – неожиданно подала голос Евгения, после чего повернулась к дяде с ассистентом. – Кувыркаться вы меня научили, спасибо. Дальше пока пауза: хочу сначала с аллергией разобраться, а то вы правильно сказали, мало ли чего.

Судя по крепко зажатому в руках телефону, медведица не столько говорила, сколько старательно читала с экрана – и это помогло: таких длинных фраз от нее Александр Витольдович давно не слышал. Взрослые, кажется, тоже впечатлились – по крайней мере Бляблин поспешил ее успокоить:

– Не вопрос, хозяин – барин. Ты, главное, если опять учиться захочешь, не в одиночку это делай, а нас зови: подстрахуем.

Игорь кивнул, и его племянница кивнула в ответ. Кажется, Сашка что-то пропустил.

– Дор, ничего, если я тоже завтра к вам загляну? – а это спросила уже Ирина.

– Конечно. Но мы в кино пока не собираемся, сопровождающие не нужны… – недоуменно нахмурилась девочка.

– Я поработать планирую, – показала библиотекарь тетрадку. – Кажется, пришла пора наверстывать материал, хочу приступить безотлагательно.

– Не уверена, что понимаю, но без проблем, – кивнула Пандора и прокричала собравшимся уходить взрослым с учениками: – Тогда до завтра! И извините за беспокойство.

Нестройной группой АСИМовцы двинулись прочь, но Красношапко чуть подотстала и, обернувшись, напомнила:

– Если понадобится помощь с «буйками» – звони и зови, поняла?

– Конечно! Но я с Александром Витольдовичем, все будет хорошо, – оттараторила в ответ подопечная, активно маша.

Катя хмыкнула, смерив Пня взглядом, и отвернулась. Что ж, видимо, после всего случившегося в ее представлении «травоядный» старьевщик тем более никак не вязался с надежной защитой. Хотел ли Сашка это исправить? Немного подумав, леший принял решение и, улыбнувшись и чуть поклонившись, обратился к своей маленькой ведьме:

– Итак, каковы наши дальнейшие действия?

– Сейчас я переоденусь в самое рюшевое из всех платьев, какое только смогу найти, – задумчиво отозвалась та. – А потом мы с вами ненадолго отлучимся, и я наконец сделаю то, чего давно стоило, но не очень хотелось.

– Поедите? – высказал первое пришедшее в голову предположение опекун.

– Нет. Опять на кого-то наору.

На протяжении всего вечера Их Высочества потешались, снова и снова изображая перед верными лизоблюдами гнев Зеленого Князя, в Их интерпретации пустой и бесполезный: тоже мне, велика беда, по земле ходить запретили. Старый дурак не в курсе существования асфальта? Да в современном городе шанс ступить на землю примерно такой же, как фламинго встретить! Тем более кто ж ходит – его, Лаэрта, возят на машине. Напугал ежа голой жопой!

На «жопе» банкетный зал старательно гоготал, как умели только оборотни-птицы, и разговоры переходили к более насущным темам – обсуждению очередных вариантов замены с некоторых пор утраченных ими вампирских помещений, но минут через двадцать-тридцать Их Высочества вновь вспоминали о проклятии, и представление повторялось. Судя по частоте возвращения к теме, «пустой пук в лужу» все-таки брата и задел, и дико разозлил. Адель же скорее озадачил: когда посреди собрания внезапно появился Зеленый Князь в компании возмущенного енота, она ожидала жестокой расправы, но всесильный властитель лесов ограничился коротким проклятием и почти сразу исчез, словно у него не наследника убили, а в огороде грядки потоптали. Странно. Случившееся сильно не вязалось со всем, чему ее учили, а уж на тяге леших к возмездию держалась чуть ли не половина уроков истории в изложении Котова-Шмулинсона. Да и проклятие… Словно не отомстил, а плюнул в сердцах – и был таков. Чем больше Адель размышляла, тем сильнее росло ее недоумение, покуда вопрос не решился единым махом: столь же внезапно, как и