class="p1">– Конечно. За такую самодеятельность я б им башку оторвала, – пожала плечами Марина Ивановна.

– Тогда выходит, будто страдают сим психическим недугом только вампиры-мужчины. И вправду, большая часть моих сотрудников росла сиротами-безотцовщинами – мол, те вышли на солнце практически сразу после их появления на свет. Но при столь серьезном масштабе трагедии почти никто не имел ни личного знакомства с таковыми, как вы выразились, «малодушниками», ни опыта свидетельств подобного. Зато слухи на тему «А в соседнем отделе недавно» циркулируют с завидным постоянством.

– К чему ты клонишь?

– Марина Ивановна, мои товарищи и вправду порой выходили на солнце, но скорее по глубоко личным причинам – и далеко не в таких количествах. Это лишь красивое объяснение, если вам будет угодно, сказка, откуда берутся вампиры без родителей, ее первостепенная задача – отвести от не сходящихся цифр внимание занятых более важными делами идиотов вроде меня. И первые лет пятьдесят у нее это даже вполне получалось.

– Но это же так глупо! – возмутилась матриарх.

На нее задумчиво посмотрели поверх бокала:

– А он и не держит нас за умных. Да и за достойных хотя бы правды, если уж на то пошло. Что касается вышеупомянутых вампиров без родителя, к примеру: лично я не готов гарантировать даже добровольность их вступления в прайд. Как вы сами уже недавно упоминали, основные склонности личности после укуса должны сохраняться, однако большая часть моих работников талантами не блещет и даже за века не способна оказаться в кресле руководителя иначе как путем подковерных интриг. Порой у меня складывается впечатление, будто единственное, что их объединяет, – излишний вес.

Марина Ивановна выгнула бровь:

– Ну не жрать же он нас собрался?

– Тут вы в целом правы. Однако планы Ивана Карловича в определенный момент тоже стали мне известны, и, скажу прямо, некоторое людоедство в них присутствует.

Из интереса подсчитав в уме, матриарх решила уточнить:

– Получается, задаваться вопросами ты начал где-то в районе моего рождения?

– Да. И, полагаю, мог стать невольной причиной этого события. К сожалению, даже разблокировав память о своей предыдущей жизни, не нашел в ней ни малейших следов вашего присутствия, поэтому все еще теряюсь в догадках, зачем Иван Карлович так с вами поступил.

– Ты узнал свое прошлое? Как?

После некоторого молчания обычно не лезший за словом в карман братец задумчиво протянул:

– Полагаю, проще всего описать честно: при помощи затрещины от Зеленого Князя.

– Пожалуй, мне и так хорошо, – поспешно все для себя решила Марина Ивановна. – То есть ты еще сотню лет назад понял, что отец мутит воду, и принялся под него копать?

– Изучать фактуру, – поправил братец, неодобрительно сверкнув моноклем. – Признаться, до сих пор жалею о роли пассивного исследователя: слишком боялся себя выдать. Наш вид… оказался довольно паразитичен по отношению к здешним обитателям, если не сказать жестче. Мы высасываем из планеты ресурсы, эксплуатируем труд незащищенных законом жителей развивающихся стран, убиваем экологию и даже ставили опыты на разумных формах жизни, хотя сами по факту являемся экспериментально выведенным видом, воплощением безумия фанатичного вояки и одного беспринципного врача. И, полагаю, именно как к материалу для фундамента светлого будущего к нам и относятся. Этакий цемент, замешенный на крови, образно выражаясь.

– Вау. Мощно. И Иван Карлович, как я понимаю, и есть тот самый беспринципный врач?

– К сожалению, нет.

– Фанатичный вояка? – насторожилась матриарх.

– Именно. Бывший капитан исследовательского звездолета, без страха и упрека, – понуро пояснил братец.

– И как в таком случае ты намерен с ним справиться?

– В бою.

Марина Ивановна рассмеялась было, но, не увидев улыбки на лице собеседника, осеклась.

– Ты что, серьезно?

– Серьезнее некуда.

– Но как? Если он нас и создал, наверняка же знает все слабые места. Ладно, вопрос с солнцем для тебя Татьяна решила, но остальное-то…

– В этом я всецело уповаю на помощь Зеленого Князя.

– А я-то наивно полагала, что ты с русалкой шашни крутишь, – впечатленно протянула матриарх.

– Марина Ивановна! – возмутился Богдан. – У нас с Витольдом Родовичем взаимовыгодное сотрудничество: услуга за услугу, исключительно равноценный обмен.

– Честно? Звучит еще сомнительнее: вообще не представляю, чего такого ты бы мог ему дать – да и все мы, если уж на то пошло. Ладно, вернемся к светлому будущему: так как ты собрался укокошить папаню?

Братец лишь головой покачал.

– Сожалею, но не могу рассказать. Уповаю лишь на эффект неожиданности, ибо без него и я, и весь наш вид обречены. К тому же…

Тут он замолчал, наигранно увлеченно наполняя бокал новой порцией вина.

– Дай угадаю, боишься, что в случае провала он заодно и меня, и всех моих девочек в качестве твоих сообщниц порешит? – предположила матриарх и, заметив удивление на его лице, хмыкнула. – Насколько могу судить, у русалок примерно та же дилемма. Кажется, начинаю понимать, что ты в них нашел.

– Наше отражение, – кивнул Богдан, пригубив бокал, и добавил: – И, буду честен, крепкое дружеское плечо, не без этого.

– Ну да, конечно, – закатила глаза Марина Ивановна и вернулась к основной теме. – Кстати говоря, так сколько их, раз не пятнадцать? Двадцать?

Братец снова задумчиво отпил вина и сдался.

– По моим данным – примерно на треть больше, чем членов вашего прайда.

Матриарх моргнула. Потом моргнула еще раз, пересчитала снова и, видимо заразившись от этого позера, наигранно вздохнула:

– Полагаю, в таком случае нам с тобой как бывалым бизнесменам остается только надеяться, что богатыри тоже не особо сильны в математике.

Девочка со светящейся сферой продолжала идти сквозь Лес, а Пень и его тень – следовать за ней. Больше Дора не оглядывалась, время от времени бурча под нос что-то нелестное в стиле «И вот эти люди учат нас не ковыряться в носу?», но, кажется, потихоньку успокаивалась. Очерченный в земле круг все так же старался поспевать за ее шагами, и барахтавшиеся в нем цыплята к этому моменту уже перестали силиться подняться и сдались на милость победителя. К счастью, каждый раз, когда казалось, что леший вот-вот на одного из них наступит, птенец немыслимым образом уворачивался от его ботинок – ну или таковые чары были продуманы и наложены изначально, а до этого Сашка совершенно зря дернулся и выдал их с Чече тайну. Понять возмущение Пандоры опекун вполне мог: тень всегда считалась довольно важной частью всякого сказа, содержащей в себе и часть его сил, и способ на него повлиять, но ведь ровно в этом и был смысл! Благодаря Черному Человеку Пень-младший сумел находиться рядом с девочкой, поддерживая и защищая не в ущерб основным своим обязанностям – и