– Вы же в курсе, что этот ответ ничего не объясняет? – уточнила Пандора.

Опекун чуть поклонился.

– Да, и я очень старался.

– Ну все, – мрачно подытожила она, ускоряя шаг под возмущенный писк цыплят под ногами. – Теперь я даже спать собираюсь с осуждением.

Глава 22. О пользе математики во взрослой жизни

– Проклинаю тебя, двуглавый: отныне даже ступить на землю не сможешь, огнем жечься начнет да сил лишать. Ибо кто руку на сына моего поднял, ноги того на земле моей не будет.

Слова, которые, как оказалось, Адель Анзу мечтала услышать всю свою жизнь

В лучших традициях скачущего аки стоимость биткоина повествования на самом интересном месте мы с вами резко вернемся обратно к многоуважаемым бизнесменам. В родном для человечества мире другая, уверенно перешагнувшая за сотню лет девочка ничуть не меньше Пандоры осуждала нынче уже своего близкого человека – ну ладно, вампира. Вот же дурень, в конце-то концов: им предстоял важный разговор, а куда братец ее притащил? В свои апартаменты! Еще и косился с каким-то странным выражением лица, будто ее более чем понятное желание находиться как можно дальше от резных рам, расставленных повсюду бюстов черт-пойми-кого и статуй других- не-менее-важных-хренов его воодушевляло.

Доведя Марину Ивановну почти до точки кипения, патриарх с легкой и, на ее вкус, чрезвычайно наглой улыбочкой пояснил:

– Не бойтесь, с некоторых пор обсуждать здесь даже самые пикантные темы стало безопасно: не так давно уже знакомая вам Татьяна довольно кардинально решила вопрос несанкционированного наблюдения, одним махом отключив все жучки и камеры Ивана Карловича в здании.

Матриарх некоторое время покатала эту мысль в голове.

– Итого: сначала она спасла тебя от солнца, потом вырубила прослушку. Надеешься, что папеньку тоже она того, или хотя бы тут мы сами справимся?

А вот эта эмоция оказалась в разы приятнее – легкое замешательство.

– Хм, в целом планировал решать эту проблему собственными силами. И, видимо, с некоторых пор могу рассчитывать на вашу поддержку?

Не дожидаясь приглашения – нечего давать братцу возможность проявлять учтивость, еще решит, будто она и вправду тут лишь гость, – Марина Ивановна плюхнулась на диван и, заложив ногу на ногу, снисходительно махнула:

– Предлагаю обсудить это за бокальчиком «Дома Периньона».

– Уверены в выборе? В моей коллекции найдутся и в разы более раритетные марки вин…

– Я к тебе по рабочим вопросам пришла, а не выпить, – отбрила та и, когда братец углубился в дебри винотеки, прокричала ему вслед: – Пока ждем русалок – первую группу, как ты выразился, и про это мы еще поговорим отдельно, скажи главное – как ты догадался?

– О чем? – донеслось откуда-то со стороны стеллажей.

– Про отца, – буркнула матриарх без обиняков в надежде, что успехи жучков Ивана Карловича против Татьяны недалеко ушли от ее собственных. – Я – благодаря тебе. Но сам-то ты как понял?

– Отличный вопрос, – кивнул Богдан Иванович, наливая даме шампанское, а себе – очередное вино для тонких ценителей. Занудный эстетишка, аж зубы сводит. – Вот скажите мне, Марина Ивановна, как бизнесмен бизнесмену: вы считать умеете?

Матриарх поджала губы.

– Дай угадаю, за одним из диванов спряталась очередная русалка?

– Что? Нет, конечно, – опешил братец.

– Тогда хватит паясничать, а то воткну тебе вилку в глаз и скажу, мол, так и было.

Он снова вежливо улыбнулся, и тут до Марины Ивановны дошло: нервничает. Богдан и при своей бариста включал ту же волынку – я-де искушенный ценитель, а не простой, нормальный, привычный матриарху бюрократ. Правда, неясно, с чего это он вдруг, но осознание все равно было приятным: нервировать других Марина Ивановна любила.

– Прошу простить мне мою вольность: полагаю, для нас обоих происходящее несколько непривычно, и оттого так и тянет разрядить обстановку. Если вкратце, то вы, конечно же, в курсе старой доброй математической задачки про вампира, кусающего людей раз в сутки и этим обращающего их в себе подобных?

– Конечно, главный образчик человеческих заблуждений в отношении нашего вида, – закатила та глаза. – Такими темпами вся планета бы стала вампирами за месяц. Бред.

– То-то и оно: мы размножаемся не в геометрической, а в арифметической прогрессии: один вампир – один укус, второй – фатален. Собственно говоря, именно тут и кроется привлекший мое внимание нюанс. Вашему прайду уже около сотни лет; понимаю, что точная цифра – тайна, но, по моим прикидкам, на данный момент вас насчитывается порядка пятидесяти особей.

Матриарх неопределенно махнула рукой: ни да, ни нет. Тоже мне, великий математик: решил задачку на уровне троечника-девятиклассника.

Богдан тем временем продолжил:

– А все потому, что женский прайд начали расширять только после завершения вашего образования – и первоначально за счет мужских укусов, то есть девять вампиров стали «родителями» для первых девяти вампирш. Вот только найти их мне не удалось.

– Ты о чем?

– Судите сами: раз больше вампиршам взяться неоткуда, кто-то должен был стать предками ваших роскошных помощниц. Но, повторюсь, я не обнаружил следов этих вошедших в историю первопроходцев среди своих сотрудников. Более того, если из размножения мужского прайда в первой половине прошлого века исключили девять особей – и, как следствие, всех их потомков, – темп роста поголовья тоже должен был замедлиться, но этого не наблюдается. Даже больше скажу, не так давно мы перешли рубеж в десяток тысяч. При текущих условиях нашей арифметической прогрессии всего за пару столетий это просто-напросто невозможно. Судите сами: один укус в двадцать, ну хорошо, отбросим всякую разумность, даже каждые пятнадцать лет при учете, что на старте не только сотни – полусотни вампиров-мужчин, по моим данным, не набиралось… Цифры не сходятся – и не сходились примерно никогда.

Марина Ивановна нахмурилась:

– Хочешь сказать, мой прайд размножается как положено, а с твоим явно что-то не то?

– Именно, но заметил я это, к собственному стыду, не сразу: был довольно наивен и исполнителен, как часто свойственно юности. Естественно, в открытую вести расследование даже не пытался, ибо привлек бы внимание Ивана Карловича – полагаю, вы понимаете, чем подобное чревато, – но некоторые справки навел. Слыхали ли вы о вампирах, сходивших с ума от чрезмерно долгой жизни и добровольно ступавших под солнце?

– Да кто ж о них не слышал? – задумчиво постучала по бокалу ногтем матриарх. – Из-за этих малодушников сказы на нас постоянно с опаской косятся, мол, ты как, адекватная или только и думаешь, как бы прямо у меня на пороге пылью рассыпаться?

– Именно. И, полагаю, в вашем прайде ни одного подобного случая не наблюдалось?