Леший хмыкнул, однако от вырисовывания корицей полосок на енотьем сливкохвосте не отвлекся.

– Разве для именин сердца нужна конкретная причина?

– Ну, так-то оно так, но ведь обычно ты в это время года смурнеть начинал и философствовать, а уже вторая неделя минула, как бодрячком держишься. Неужто того… отпустило?

Сашка вздохнул. К сожалению, не делись никуда ни грядущая зима, ни сердце его человеческое, ни вечные проблемы этих двух начал, но ни страха, ни злости к будущему он более не испытывал. Перед глазами стояла взбешенная девочка с ярким солнцем в руках, повторявшая четко и медленно, как для иностранцев: «Ты забрал мое. Верни».

И ведь такая вернет.

– Древняя магия несколько шаблонна в своем восприятии межличностных взаимодействий, – ответил наконец леший, доделав еще более округлую, чем в жизни, копию Чертополоха и аккуратно поставив кружку какао на стол. – Как итог, она ждет ритуального поцелуя и начисто игнорирует тот факт, что ради одного сглупившего зазнайки Пандора недолго думая сиганула в Лес. По лично же моей шкале привязанности подобное ценится в разы дороже.

– Но для исцеления-то нужен поцелуй, – уныло напомнил Репа.

– Нужен, – кивнул Александр Витольдович, заслышав шаги по лестнице и чуть отодвинув стул дамы. – Но останься я в Лесу, его бы явно не хватило, правда же?

– Ась? – недопонял подручный.

– Мою жизнь уже спасли, просто по-другому. Полагаю, это неплохой старт.

Дверь на кухню распахнулась, и выспавшаяся, умытая и довольная подопечная, пожелав доброго утра, гордо проследовала на свое место, мельком глянув под ноги лешему.

– Александр Витольдович, а тень свою вы возвращать так и не собираетесь?

– Да как-то с утра не горел желанием, но, если что-то изменится, обязательно сообщу, – чуть поклонился опекун, выставляя на стол рисовую кашу с курагой, пирожки, фрукты и обжаренные в яйце тосты.

Пандора приготовилась парировать, но ее перебил настойчивый звонок в дверь. Глянув на часы, девочка нахмурилась:

– Рановато для ребят. Как думаете, опять?..

– Нет. В этот раз – нет, – покачал головой, пряча улыбку, Сашка. – Скажем так: сей гость пусть и незваный, но вполне себе долгожданный. Прикажете принять и накормить?

Получив недоуменный кивок, оставил Пандору доедать и скоро вернулся – в компании старавшегося держаться от него на расстоянии вытянутой руки молодого богатыря. Как и предполагал, подопечная аж подскочила, но радость на лице быстро сменилась подозрительностью: опять двадцать пять?

К счастью, Дмитрий ее настроение считал.

– Спокойно: в кои-то веки я тут не из-за очередных проблем, а просто поздороваться зашел.

– Поздороваться? – недоверчиво переспросила девочка.

– Ага. Ты только сиди – а, ты уже, так даже проще, – с этого учебного года в АСИМ в качестве вневедомственной охраны командирован богатырь при исполнении. Угадаешь кто?

Судя по тому, как перекосило лицо Доры, справилась она быстро.

– Шутите? С чего вдруг?

– Ну, среди наших поговаривают, тут летом чертовщина какая-то творилась, – доказательств нет, но руководство занервничало. Ваши – ну, Лютая, если конкретней – поначалу отнекивалась в классическом ключе: домыслы все, часть учебного процесса, непростые детки и так далее, но в конце концов плюнула и заявила, мол, если богатырям так уж приспичило – пусть присылают своего сотрудника в интернат на постоянку: поживет, осмотрится и поймет, что к чему. И вот я здесь.

– Но почему… вас?

В вопросе явственней считывалось «Какого фига», и богатырь, кажется, ее понимал.

– Так ведь целый учебный год куковать придется: семейные отпадают сразу, им такую истерику супруги закатят, мама не горюй, никаких командировочных задобрить не хватит. Кому-то чины мешали, типа ну не майора же к вам посылать, значит, все начиная с младшего добрынича и выше тоже мимо. Еще исполнительного надо, то-се, пятое-десятое – и вот он я, самый подходящий кандидат, въезжаю в коттедж в три раза больше своей квартиры под обещание круглосуточного шведского стола и прям не знаю, кому в ножки за это кланяться.

– Если честно, звучит скорее как сыр в мышеловке.

Дмитрий вздохнул:

– И без тебя чую. Но порадоваться-то дай, а? К тому же Лола снова рядом с тобой будет, пусть и невидимая, – разве ж плохо?

– Хорошо, – кивнула Пандора. – А вот для вас – не знаю. Пирожков хотите? У Александра Витольдовича вкусные.

– Хочу. И от чайка его фирменного не откажусь.

После непродолжительного молчания, посвященного чаю и пирожкам, Дора спросила:

– А отца как, навестили уже?

– Пока нет. Дело непростое, он же вместе со вторым, начальником своим нынешним, типа в розыске – нужно пореже пересекаться. Правда, раз вместе теперь работаем, та еще задачка – да и на фига, спрашивается, не проще ли для дела наоборот… В общем, думаю. Из всех местных к тебе первой решил заглянуть – ну, администрация не в счет.

– Ага, кажется, поняла. У вас опять появился вопрос, который не знаете, кому задать?

Богатырь мрачно дожевал пирожок и кивнул. То-то и оно: подростки, привыкай. Тут таких целый интернат.

– Да, есть один: волнует давно, а звучит дико. Вот ты, вся такая таинственная и с Семьей знакомая, что скажешь – опасны ли для людей камни?

Мельком глянув в сад через окошко, девочка словно невзначай уточнила:

– Вас какие-то конкретные интересуют?

– Нет, скорее, вообще. Как… вид?

Судя по выражению лица богатыря, внутренне он приготовился к чему угодно – от кручения пальцем у виска до закатывания глаз и напоминания об обвалах, но суженая Сашки умела делать больно иначе.

– Вы про остров Пасхи слышали? – невинно поинтересовалась ведьма, за компанию пробуя вчерашний пирожок с картошкой.

– Там еще такие огромные каменные бошки в море смотрят? – нахмурился богатырь.

– Ага. Только это распространенное заблуждение: на самом деле статуи смотрят не в море, а внутрь острова. И заодно – ну так, к слову – местные жители считают, будто эти штуки до своих мест дошли сами.

– Ну да, конечно. А на по факту как раз ради создания статуй аборигены и устроили настоящую экологическую катастрофу, срубили последнее дерево и все такое?

И девочка, и ее опекун молчали. Порой Пень-младший гадал, не стала ли принудительная чистка памяти причиной столь удивительной недальновидности, демонстрируемой время от времени одним конкретным богатырем. Ты в избушке лешего, говоришь об острове, на котором не осталось ни единого дерева, даже растений – и тех не более тридцати видов, преимущественно завезенных извне. А если хоть капельку подумать?

Но вместо самостоятельных размышлений Дмитрий явно предпочитал переспросить:

– Дора?

– Никто не знает, что именно там случилось, – осторожно ответила подопечная. – Но повторюсь: местные считают, будто статуи пришли сами. Те смотрят в глубь острова – и уж точно никак не помогали