контрабандного груза или сбора важных сведений. Бензин мог быть нужен для перевозки чего-то еще, и не сейчас, может позже. А вся эта шумиха опять же для отвлечения внимания.

Наконец, он поднял третий палец и провозгласил:

– И третий, более интересный вариант – это подрыв репутации. Например, Русско-Китайского банка. Кража бензина и создание дефицита топлива могут серьезно повлиять на снабжение гонки и поставить под удар не только ее участников, но и коммерческую репутацию банка. Если тот не сможет выполнить свои обязательства, его позиции могут пострадать. А кому это выгодно? Вполне возможно, что британским или французским конкурентам. В конце концов, борьба за влияние здесь идет полным ходом.

Матвей довольно потер руки. Ведь получался хитроумный карамболь, да не на бильярдном столе, а в самой жизни: биток – кража бензина, первый шар – банк, второй – гонщики, и все это влетело прямо в лузу международного скандала.

– Что думаете? Известно, кто соперники князя Борезе?

– Ты что же, Матвей Сергеевич, к шпионажу клонишь? Коли так, то вот тебе полный расклад. Или ты думаешь, мы в управлении только грамотами занимаемся? – Сенеко заложил руки за спину и прошелся вдоль экзотического изображения чайного каравана на изразцах печи. – На первом месте, конечно, сам князь с его «Италой». Следом идут несколько других команд. Голландцы. Годар и его «Спайкер» – ну что тут сказать? Он из тех, кто не прочь воспользоваться любой возможностью, чтобы вырваться вперед. Да и компания у него соответствующая – журналист дю Тайли, корреспондент «Ле Матен». Могли ли они заниматься чем-то подпольным, особенно учитывая голландскую связь с Восточной Азией? Вполне возможно. Топливо и информация в таких ситуациях могут оказаться в одних руках, да и маршрут гонки пролегает через ключевые точки Российской империи, где сведения передадут нужным людям. Дю Тайли же постоянно на связи с Европой. Затем два французских экипажа на «Де Дион-Бутон». Жорж Кормье и Виктор Коллиньон. Кормье еще может что-то показать, но Коллиньон… О, у того руки опускаются, как только мотор заглохнет. И механик его, Бизак, такой же – больше по части разговоров. Вряд ли их стоит воспринимать всерьез. Да, едва справляются с гонкой, но кто скажет, что это исключает их возможное участие в чем-то большем? Например, Жорж Кормье. Франция уже давно играет на азиатском поле. Китай, Индокитай – это все стратегически важные зоны. Так что кто знает, не поручено ли Кормье доставить что-то важное, прикрываясь гонкой. Это как в бильярде: видишь простой удар, но вся пирамида может разлететься, если правильно приложить усилие. Да ты лучше меня знаешь. Ну и наконец, «Конталь» Понса. Эти ребята сошли с дистанции в Монголии. Разбили свой трехколесный чудо-мобиль, да и вообще, я бы не ставил на них с самого начала. По сути, они давно выбыли из игры. Так что они и здесь пролетают. Да и с политикой Понс явно не связан, не тот уровень. Вряд ли он полез бы в интриги или шпионские дела. Как там говорят? Mediocris in fortuna, люди среднего достатка и амбиций.

Сенеко посмотрел на Карелина с любопытством, надеясь увидеть его растерянность, но никаким фуксом Матвея было не взять: он только больше раззадорился. А вот Фирсанов за его спиной растерянно моргал, как человек, который забыл, зачем вошел в комнату, и теперь надеялся, что кто-то ему напомнит. Сенеко ухмыльнулся и продолжил:

– В общем, контрабанда и шпионаж могли коснуться любого из них. Однако больше всего подозрений вызывает Годар со своим «Спайкером». А теперь, Матвей Сергеевич, послушай еще одну мысль. Этот пожар на складе и кража водки с бензином… Да, конечно, можно фантазировать о шпионских играх и сложных схемах. Но если смотреть на дело трезво, это все же больше похоже на банальную контрабанду. Тут, на границе, такие вещи происходят чаще, чем нам хотелось бы. Все идет через наши руки: водка, чай, ткани. Разборки контрабандистов – Иван Иваныча за Ивана Никифорыча приняли, банальная путаница. Не надо искать тут заговор на уровне держав. Просто кто-то хотел легкой наживы. И в такие ситуации попадают, как я говорил раньше, по глупости или из-за невежества.

Карелин взглянул на стол, запоминая все, что услышал. Молодость и горячий нрав требовали чего-то масштабного – заговора, шпионских интриг, серьезной миссии. Он досадливо кивнул, понимая, что доводы Сенеко звучат убедительно.

– Может, вы правы, Александр Александрович, – протянул Карелин. – И все же… Все слишком просто складывается – контрабандисты, бензин, водка…

Он задумался.

Получалось складно: шайка контрабандистов хотела поживиться водкой, выкрасть ее и перепродать. По ошибке захватили и бензин гонщиков. Скорее всего, что-то пошло не так. Александр Александрович прав. В таких делах всегда найдется тот, кто сорвет куш, а потом захочет скрыться с добычей. Матвей молчал, его прямой удар был здесь невозможен, а вот абриколь Сенеко – вполне уместен.

Фирсанов использовал паузу, чтобы доложить:

– Кроме того, по сообщениям Ворона, это наш сотрудник осведомления, те ссыльные сейчас в Кяхте, в одном из домов на окраине.

– Что же вы молчали, Фирсанов?! – всплеснул руками Сенеко.

– Тогда надо бы пока приглядеть за ссыльными. – Матвей покосился на Сенеко. – Других зацепок нет, эти ребята хоть какая-то ниточка.

Сенеко кивнул, с удовольствием ощущая, что дело движется.

– Верно. Матвей, возьми с собой Фирсанова. Время не ждет, завтра гонщикам нужно отправляться в путь. А мы с Кириллом Семеновичем пока подумаем, где бы раздобыть бензин. – Сенеко глубоко вздохнул, поудобнее устроившись в кресле.

Наконец-то, после долгих лет службы и постоянных слежек и допросов, он мог немного расслабиться. Молодой Карелин – как раз тот, кто способен взять на себя эту беготню. А сам Сенеко может впервые за долгое время спокойно покурить, сыграть в бильярд, да и просто насладиться тишиной.

– Я, Александр Александрович, пойду с молодняком, придам им еще агентов в помощь, если таковые есть сейчас в отделении. У нас, видите, дефицит. Каждый первый на счету, – отозвался Зорев и направился к выходу из кабинета.

Матвей тоже коротко кивнул и поспешил за ним. Фирсанов помедлил. Его тонкие пальцы дрожали, а кроме того он начал икать.

– Ну что, Аркадий Фантинович, – позвал его Матвей, – пора заняться делом. Последим за этими ребятами, может, что-то и всплывет.

Фирсанов нервно кивнул, прикрывая рот рукой и подавляя икоту. Он все еще переминался с ноги на ногу, оглядываясь по сторонам.

– Э-э, конечно, Матвей Сергеевич… Это ведь всего лишь контрабандисты, верно? – пробормотал он, протягивая руку к фуражке, но задержав на полпути, как будто не был уверен, надевать ли ее сейчас. С ногами получалось то же: они