не мог докричаться до адресатов. Когда он их все-таки вручил, Мухин посерьезнел. Он развернул листок, быстро пробежал глазами по строкам и мгновенно убрал его в карман, поджав губы. Бушмаков же, получив свою телеграмму, напротив, расплылся в довольной улыбке. Его глаза засверкали, и он не стал скрывать воодушевления.

– Прошу простить, но дела зовут. – Он грузно встал с кресла и по-медвежьи раскланялся перед князем. – Очень хотел бы помочь с бензином, но у меня намечается важная сделка. Пойду собирать караван, времени мало. А о сундуке не волнуйтесь, к утру будет у вас. Бушмаков держит слово.

Карелин проводил взглядом этого эксцентричного господина, но тут заметил на пороге Фирсанова, уставившегося на него глазами больше бильярдной лузы. Он сразу понял, что тот прибыл с новостями, и, кивнув, позвал Сенеко:

– Александр Александрович, похоже, это к нам.

– Экую заячью душу к нам принесло, ему бы в койку пора, несчастному. – покачал головой Сенеко.

Они направились к выходу. Жандарм, дождавшись, когда они подойдут поближе, тихо произнес, стараясь говорить так, чтобы его услышали только двое:

– У нас новости по погибшему. Не просто пожар, господа. – Он сделал паузу, оглядываясь, чтобы убедиться, что их никто не слышит. – Похоже, что несчастного убили. Кирилл Семенович ждет вас вон там, в кабинете, за красными портьерами.

Глава 3

– Ну что, господа, отдохнули? – пробасил Зорев, бросив взгляд на иркутских гостей. – А дела не ждут. Аркаша, расскажите-ка новости.

Фирсанов заговорил спокойно, однако в его голосе отчетливо слышалось то самое напряжение, которое бывает у человека, случайно севшего на иголку, но решившего, что лучше терпеть, чем вставать:

– Заключение поступило. Тело погибшего сильно обгорело, но смерть наступила от огнестрельного ранения. Из него извлекли пулю сорок четвертого калибра. Судя по всему, это револьвер. «Смит-Вессон».

Матвей сначала помолчал, а потом горячо заговорил:

– Но это нам ничего не дает, такой можно найти повсюду. Значит, тело пытались уничтожить, чтобы не осталось следов? Интересно. Когда я осматривал его, на уцелевшем куске рукава видел странные узоры. Вот, я перерисовал. А чуть поодаль, на дороге, я нашел вот это. – Он достал из кармана медальон. – Сначала я подумал, что его мог потерять кто угодно, но потом присмотрелся: узоры такие же, как на рукаве. Кто он был, удалось установить? Судя по всему, инородец. Может, китаец или монгол?

Сенеко взял у Карелина медальон и блокнот.

– Слово – ветер, – сказал он, словно думая вслух. – Что я вижу? Ничего особенного. Узоры на рубахах – мало ли инородцев у нас в округе. А вот кто-то, Матвей Сергеевич, явно водку искал, не бензин. Наши контрабандисты не всегда знают, что у них под носом. Про водку-то все слышали, а бензин… да откуда им знать про бензин? Вот и попутали.

– Все правильно говорите, Александр Александрович, – поддакнул Кирилл Семенович. – Контрабандистов пруд пруди, чего только не возят – от чая до самогона. Водочные заводы в округе работают на полную катушку, товар везут по обе стороны границы. А что касается местных, так это и вовсе целая сеть – каждый второй тут в доле. И о бензине верно: да что им о нем знать? Верно, думали, водку везли. Ведь бочки у нас чаще с водкой идут, а не с каким-то там бензином. Поживиться хотели, да прогадали.

– А зачем же тогда они своего убили? – поморщил лоб Матвей.

Сенеко усмехнулся, покачивая головой, словно речь шла о чем-то привычном.

– Пастух овцу гладит, да сам ее за хвост держит. Кто же разберется, Матвей Сергеевич. Контрабандисты, как воронье – каждый норовит урвать свое, а если друг другу дорогу перешли, то и разборки обычное дело. Китаец, кореец, бурят, монгол – не важно. Здесь, на границе, все в одном котле варятся. Вот и они – делят свой мелкий товар, а до большой политики им нет дела. Но бывает так: не поделили или подумали, что свой нож к бочкам сунет… И вот тебе результат. Homo homini lupus est. Вот тебе и вся слава на границе, Матвей. Только нож под ребра, и никаких аплодисментов.

– И еще, донесения агентов подтверждают то, что Матвею Сергеевичу люди у склада говорили… – добавил Фирсанов – Наблюдали, значит, подозрительных личностей – то ли разбойники, то ли беглые ссыльные, то ли контрабандисты… Всегда четверо. Иногда пятеро, но приметы все те же. В Забайкалье тоже их видели, ближе к Баргузину, недели две назад – местные только и шепчутся, что «мертвые души» там паслись. Говорят, еще были замечены к северу от Селенги, где обычно контрабандисты шастают. Там всегда что-то происходит. А вот последний раз видели их у Маймачена, недалеко от самой границы. Пару дней назад.

Сенеко потер руки и посмотрел на Фирсанова поверх очков:

– Ага, вот мы и добрались до сути, Аркадий Фантинович. Контрабандисты, ссыльные – это они, точно говорю. Те же самые ребята, что водку крутят по обе стороны границы, и бензин по ошибке прихватили. Эти сами себя продали.

Матвей сомневался. Не давали ему покоя медальон и узоры на рукавах, но других вариантов у него не было. Хотя… В памяти всплыло сообщение из центрального управления об иностранных шпионах на границе с Персией и Китаем: один из этих агентов, особо дерзкий и изворотливый, был замечен в Сибири. Дальше его след терялся. Он бросил взгляд на ротмистра и добавил, размышляя вслух:

– Гонка могла бы служить идеальным прикрытием для передачи информации или даже товаров, особенно при таком протяженном маршруте, охватывающем весь континент. Гонщики, пересекающие множество границ и регионов, притягивают взгляды, но и отвлекают внимание: их машины могут перевозить больше, чем кажется на первый взгляд. Сейчас они направляются в Иркутск, потом пересекут всю Россию. Неплохое прикрытие для контрабандистов, что скажете? – произнес он, обращаясь к Сенеко.

Тот нахмурился, раздумывая над сказанным, и кивнул, признавая, что эта версия заслуживает внимания. А Кирилл Семенович расхохотался:

– А не вы ли, Матвей Сергеевич, пару часов назад рьяно защищали их передо мной?

– Да, я знаю, но ведь мы должны рассмотреть все возможные варианты? И потом, был бы скандал, если бы мы бездоказательно обвиняли итальянского князя. Так что давайте разберем все варианты внимательно.

Он начал говорить, загибая пальцы:

– Первый вариант – отвлечение внимания. Пока мы здесь суетимся с украденным бензином, контрабандисты занимаются своими делами. Кража может быть специально подстроена, чтобы увести нас по ложному следу, дать им время провести совершенно другую операцию в ином месте. Второй вариант – итальянцев просто использовали как прикрытие. Гонка проходит через многие стратегические точки – идеальный маршрут для перевозки