– Что делать прикажете? Казачий разъезд готов выполнять любые указания, – сказал он, поправляя свою форму.

– Отпустите их, – коротко ответил Карелин. – Пускай патрулируют окрестности. Может, что-то удастся выяснить.

Фирсанов кивнул, его лицо озарило облегчение. Затем, не дожидаясь дальнейших указаний, он стремительно развернулся и, спотыкаясь, побежал к казакам, спеша поскорее покинуть это страшное место.

Когда они остались наедине, Карелин вновь обратился к Аглае:

– Где же вы хотели достать бензин?

Аглая, вспомнив о разговоре с Мухиным, ответила:

– Я услышала о старике, который когда-то купил автомобиль, но не ездит на нем. Он живет где-то здесь, и говорят, что у него есть запасы.

– Пойдемте, я провожу вас к этому старику, а потом мне нужно дальше, – сказал Карелин, уверенно шагая вперед и не оставляя ей шанса отказаться.

Аглая куталась в китель, ощущая его приятную тяжесть и тепло. Теперь она оказалась позади иркутского выскочки и оглядывала Карелина. Каждый раз ее взгляд задерживался на нем чуть дольше, чем прежде. Мечтательная улыбка мелькнула на ее губах, но тут же скрылась, как только Матвей обернулся, заметив, что его спутница замедлила шаг.

Задумчиво глядя вперед, он возвращался к своим мыслям. Время от времени он машинально прикасался к карману, где лежала карта, и его взгляд становился все более сосредоточенным и устремлялся далеко вперед – в Верхнеудинск. Он уже строил план следующего этапа расследования.

– Скажите, Аглая Тимофеевна, – вдруг произнес он, не оборачиваясь, – откуда вы знаете этих контрабандистов?

Аглая вздрогнула, но тут же выпрямилась и вскинула голову:

– Я? Знать их не хочу! Это они напали на меня в Маймачене.

– Они? – Матвей почесал бороду и, не замедляя шага, скользнул по ней взглядом. – Я тогда в клубе не совсем внимательно слушал, прошу прощения. Так как же вам удалось от них спастись?

Аглая пожала плечами, стараясь казаться равнодушной, но в голосе послышались нервные нотки:

– Им помешал какой-то мужчина.

– Какой мужчина? Кто он?

– Не знаю… – Аглаю передернуло. – То ли бурят, то ли казах, я не разглядела.

– А как он был одет?

– Ох, Матвей Сергеевич, – с досадой махнула рукой Аглая. – Я вам уже сказала: было темно, я испугалась и убежала. Мне было не до разглядываний!

Матвей снова сосредоточился на дороге, но теперь его мысли вертелись вокруг сказанного Аглаей. Случайный спаситель в Маймачене? Или не такой уж и случайный? Что там говорил о последних словах погибшего дворник Семен?

Глава 5

Матвей и Аглая подошли к дому, который принадлежал разыскиваемому ими купцу. На дверной табличке значилось его имя: Гавриил Семенович Левкович.

Дом был основательный, старый, но вполне еще крепкий. Стены из массивного бруса, почерневшего от времени, большие окна, обрамленные резными наличниками, свидетельствовали о богатстве и вкусе хозяина. Крышу покрывала темная черепица, дверь была украшена железными накладками и снабжена крепкими замками. Высокая и широкая лестница резного крыльца создавала образ прочной, надежной крепости. Внутри едва мерцал тусклый свет. Карелин и Аглая постучали. За дверью послышался легкий шорох, затем осторожное движение и приглушенные голоса – будто в комнате переглянулись и перекинулись парой слов, прежде чем решиться открыть.

Дверь распахнулась. На пороге стоял представительный старик с седыми усами – сам Гавриил Семенович. За его спиной, в стороне, виднелся еще один человек: аккуратный японец в черном костюме. Он молча склонил голову в знак приветствия.

– Добрый вечер, – начал Карелин, снимая шляпу. – Гавриил Семенович Левкович? Мы пришли по важному делу.

– Что ж, проходите, к нам редко кто заглядывает, мы не привыкши, – сухо ответил старик. – Придется вам обождать, пока мы закончим.

В комнате они увидели небольшой стол, на котором лежала доска с камнями. Гавриил Семенович и его гость играли в го[8]. Японец вежливо кивнул:

– Садзи Като, помощник господина Бушмакова. Рад знакомству, господа.

Карелин и Аглая представились. Като аккуратно перемещал черные камни по доске, выбирая места, где укрепить свою территорию, и обдумывал каждый ход с особой тщательностью. Старик Левкович ставил белые камни, так же внимательно следя за каждым движением японца, то захватывая новые участки доски, то блокируя расширение черных.

Тишина в комнате нарушалась лишь легким стуком камней о доску. Аглая с интересом наблюдала, как черные камни постепенно окружают белые, а Карелин, хоть и не понимал правил, не мог не заметить, что старик слишком легко дает себя обыграть.

– Так что же вы молчите, господа, – заговорил Гавриил Семенович, делая очередной ход и не отводя глаз от доски. – Зачем пожаловали? Не часто к старому Левковичу заходят. У меня тут не универсальный магазин.

Карелин обменялся быстрым взглядом с Аглаей, затем спокойно ответил:

– Нам нужен бензин для экипажа князя Борезе, участника ралли «Пекин – Париж». Говорят, у вас есть кое-какие запасы.

Гавриил Семенович поднял глаза от доски, посмотрел сначала на Карелина, затем на Аглаю, оценивая их.

– И зачем мне с вами делиться, – спокойно проговорил он, – если никто, кроме господина Като, мной не интересуется? Это во-первых. А во-вторых, что же, у Русско-Китайского банка совсем силенок не осталось, что даже бензина не припасли? Знаю, слышал. Они мне возврат отказались оформить, а я им бензин давай. Это что за новости такие? Гляди, Като, какие лихие гости пожаловали.

Матвей растерялся. При опасности он действовал быстро и решительно – руки сами находили оружие, ноги выбирали нужный путь, а мысли складывались в четкий план. Но вот в подобных ситуациях, где требовалось дипломатическое чутье, он ощущал неуверенность. Гавриил Семенович не проявлял ни малейшего интереса к их просьбе. Его лицо оставалось безучастным, как будто речь шла не о бензине, а о ветре и температуре воздуха. Это равнодушие сбивало с толку. Сложив руки на груди, Матвей едва ли мог скрыть замешательство. Пауза затянулась, и в тишине комнаты стук камней о доску звучал как обратный отсчет времени до конца визита.

Аглая, почувствовав напряжение в воздухе и растерянность Карелина, решила воспользоваться своим обаянием.

– Знаете, Гавриил Семенович, – произнесла она почти задумчиво, словно размышляя вслух, – вы человек предусмотрительный. Это чувствуется сразу: вы не спешите с решениями, умеете взвешивать выгоды и риски. И возможно, в сложившейся ситуации дело вовсе не в бензине. – Она подалась вперед, понизив голос: – Бывает, что ценность предложения измеряется не в самих вещах, а в том, что стоит за ними. Может быть, мы могли бы обсудить, что действительно было бы вам интересно? Помощь, услуга, поддержка в нужный момент – ведь это всегда больше, чем просто товар. – И, улыбнувшись: – Уверена, мы сумеем придать этому делу такую форму, при которой ваше участие будет не только замечено, но и