Впереди, на баке, хранится снаряжение для дайвинга, в том числе батарея кислородных баллонов, а в центре возвышается довольно просторная платформа – идеальное место для принятия солнечных ванн. Не могу отделаться от мысли: если что-то пойдет не так, бежать здесь некуда. Не дай бог кто-то заподозрит, что я не Милли, тогда мне конец.

Пытаясь побороть клаустрофобию, я смотрю вдаль, на кристально-голубую воду и плавные очертания гор. Наверное, я никогда больше не попаду в такое прекрасное место. Эта мысль одновременно примиряет с действительностью и огорчает.

Я неожиданно замечаю, что загорелый тип пристально смотрит на меня. Он отводит взгляд, а спустя мгновение вновь начинает пялиться.

– Что опять? – раздраженно спрашиваю я. – Я заняла твое место? Или ты решил продолжить лекцию об экологичной косметике?

– Что? – хмурится он, между бровями появляется морщинка. – Нет, все нормально. Просто хотел спросить, не хочешь ли ты сходить за кремом. Ванесса сказала, что начнет нас регистрировать через пятнадцать минут.

– А-а, – выдавливаю я. Может, он и не такой уж и козел… – Было бы неплохо.

– Там есть магазинчик на краю причала. Пойдем.

Он ныряет под тент и направляется к трапу.

– Ты не обязан меня провожать, – запинаюсь я, но странный тип уже спрыгивает на причал.

Я бегу за ним, босая, и вздрагиваю от горячего дерева под ногами.

– Держи.

Парень протягивает мне мои шлепки. Не успеваю я их надеть, как он уже шагает к краю пирса.

– Погоди! – кричу я, но он даже не оборачивается.

Я бегу за ним до самой лавчонки, стараясь не терять из виду широкие плечи, которые уверенно лавируют в толпе туристов и моряков. На нас тявкает смешной маленький терьер, и я вспоминаю Мерфи. Ему бы здесь понравилось. Когда мы заходим в магазин, я тяжело дышу и вытираю пот со лба. Над дверью звенит колокольчик. Мой спутник уже наклонился над полкой с солнцезащитными кремами.

– Лучше всего этот, – говорит он и протягивает мне большой тюбик.

– Спасибо, – сдавленно благодарю я, однако парень отворачивается и пожимает плечами.

– Без проблем. Я о рифе беспокоюсь, а не о тебе.

– Понятно, – сглатываю я.

Как только я выхожу на улицу, солнце впивается в плечи. Они уже покраснели. Сгорела, не успев приехать!

Я на ходу выдавливаю немного крема на ладонь и пытаюсь намазаться, но майка мешает. Размазываю крем по груди и сердито фыркаю. Надо остановиться и бросить сумку, чтобы привести себя в порядок.

Я просовываю одну руку под топик, другую сгибаю над головой. Загорелый злюка с веселым любопытством оглядывается на меня через плечо.

– Тебе по…

Он осекается, и его губы растягиваются в улыбке. Он задерживает взгляд на моем пупке, полностью открытом солнцу, – топик задрался, пока я елозила по спине кремом.

– Э-э-э, не надо, я сама, – я пунцовею от смущения и выпрямляюсь. – Теперь порядок.

Мой голос возвращает его к реальности – он краснеет, принимает обычное суровое выражение и спешит к лодке.

– Ну что, команда, начинаем, – объявляет Ванесса, врываясь в рубку.

Мы уже вернулись и сидим по разные стороны. Мой спаситель ни разу не посмотрел на меня с тех пор, как мы ступили на борт. Когда я вновь поблагодарила его за помощь, он лишь пробурчал что-то нечленораздельное.

– Давайте покончим с формальностями, – говорит Ванесса, раздавая планшеты и ручки. – Мы ждем еще двоих, всего вас шестеро. Ну, и мы с Мигелем и Аароном. Итого девять человек.

Она кивает в сторону двери.

– Когда закончим, покажу вам каюты.

Документы заполнить не сложно: надо указать номера и время выдачи наших дайверских сертификатов. Я вписываю данные Милли и вновь начинаю беспокоиться: она гораздо опытнее меня. Хотя я пересмотрела кучу видео на ютубе о том, как готовить снаряжение и рассчитывать время декомпрессии, все равно чувствую себя неуверенно.

Надо будет ненавязчиво попросить Ванессу или Мигеля помочь с проверкой снаряжения.

Каждому из нас выдали листок с планом поездки.

День первый. Все на борту к десяти утра. Дайвинг в полдень плюс послеобеденное погружение (Бухта сокровищ).

День второй. Утренний, дневной и ночной дайв (западная оконечность Бухты сокровищ, Чудо-риф).

День третий. Утренний, полуденный и вечерний дайв (Квинс-пойнт).

День четвертый. Однодневная экскурсия на остров Фицрой с посещением Центра реабилитации черепах.

День пятый. Утренний дайвинг, обед. Высадка в 15:00 (Риф Козерога).

Милли подробно рассказала мне о погружениях, но, когда видишь расписание на бумаге, слушая крики чаек над головой, ощущение совсем другое. Она написала заметки по каждой локации, объясняя, на что обращать внимание, и когда и где был в последний раз замечен губан-бабочка. Все записи она аккуратно собрала в блокнот, который сунула в чемодан, когда провожала меня в аэропорту.

Прочтя в самолете первую страницу ее послания, я пустила слезу. Она написала своим крупным, витиеватым почерком: «Ты лучше всех, сестренка».

Я решаю, что нужно сверить список Милли с предоставленным нам маршрутом. Если места не совпадают, я не смогу проводить собственные исследования, но хотя бы буду знать, что не стоит слишком полагаться на заметки.

Об острове Фицрой я вспомнила, только увидев его в списке. Милли упоминала о нем вскользь, а я не особо интересовалась, потому что дайвинг там не запланирован. Фицрой находится в пятнадцати милях от Кэрнса, добраться туда можно только по морю. Он славится в основном тропическим лесом и Центром реабилитации черепах.

Пробыв на лодке всего каких-то десять минут, я уже радуюсь, что будет возможность размять ноги на суше. Я еще раз бегло просматриваю маршрут, аккуратно складываю листок и засовываю в задний карман. Девять попыток найти губана-бабочку.

Заполнив бланки примерно до середины, я слышу характерный звук – кто-то сердито царапает ручкой по бумаге. Защитник рифов яростно строчит в блокноте. Я прибавляю темп, чтобы сдать анкету первой. Он заканчивает раньше меня и с победной улыбкой отдает блокнот помощнику капитана. Меня передергивает от раздражения. Прежде чем отдать Ванессе бумаги, я жду, пока она подпишет и поставит свои инициалы на его формуляре.

– Ага, – говорит она, прочитав мое имя, – вы оба морские биологи.

Загорелый тип смотрит на меня с нескрываемым удивлением. Я улыбаюсь и гордо киваю, а потом вдруг вспоминаю, что я самозванка, забывшая крем, безопасный для рифов. Черт.

Когда я осознаю смысл слов Ванессы, у меня екает сердце. Если этот злобный тип морской биолог… значит, он и есть Хью. Меня водил покупать крем тот самый Хью Гаррис. Нет, глупости. Вселенная не могла настолько все усложнить.

Кроме того, Хью… я вспоминаю нашу переписку и то, что рассказывала Милли… «язвительный, высокомерный и невыносимый зануда». Я отметаю мысль, что загорелый тип идеально подходит под описание.

Ванесса собирается