вода и выше волны, тем сильнее раскачивается суденышко. Я улыбаюсь, глядя на исчезающие вдали пальмы.

За этим я хожу на йогу – за состоянием полной удовлетворенности, когда растворяешься в настоящем, оставляешь за дверью все тревоги и заботы и на короткое время погружаешься в момент. Здесь то же самое, потому что нет ни мобильной связи, ни интернета, и сойти с лодки невозможно. Я сдаюсь и, как ни странно, испытываю настоящее блаженство.

Я ставлю в телефоне напоминание на серый, унылый март, который ждет меня в Огайо: «Съездить в йога-ретрит», а потом еще одно, на январь: «Начать больше заниматься йогой, чтобы подготовиться к ретриту».

– Милли!

Я растерянно озираюсь, ища глазами сестру.

– Милли? – повторяет Ванесса, глядя прямо на меня.

Я напрягаю шею и хочу покачать головой: «Нет, ты ошиблась». Но к счастью, успевает включиться язык, и я всполошенно выпаливаю:

– Что?

Я стараюсь не думать, как это выглядело со стороны – меня будто током ударило. Хью бросает на меня удивленный взгляд. Я делаю вид, что не замечаю. Если он не хочет показывать, что мы знакомы, я тоже не буду.

Ванесса уже скрылась внизу. Все остаются на своих местах, похоже, она позвала меня. Я встаю и следую за ней.

– Осторожно, не ударься! – кричит она, и я едва не врезаюсь лбом в металлический косяк.

Хватаюсь за дверь и спускаюсь вниз, в первый уровень кают.

Несколько ступенек ведут в небольшое помещение с тремя кроватями. С одной стороны двухъярусная койка, с другой – матрас, заваленный блокнотами, картами и бумагами. Кругом рюкзаки, спортивные сумки, солнечные очки, шляпы. Затонированные окна выходят на палубу. Здесь домашняя атмосфера, наверное, тут живут члены экипажа.

Я спускаюсь за Ванессой еще на палубу ниже, в комнату с обеденным столом и скамьей, прилегающую к камбузу. Повсюду чемоданы и рюкзаки.

– Забирай свой багаж, – говорит Ванесса и выходит в узкий коридорчик.

Я тащу за собой чемодан и вхожу в крошечную комнатушку с двумя двухъярусными кроватями. Слегка пахнет сыростью, но все выглядит чистым. Деревянные койки старые, краска в углу облупилась.

– Подойдет? – спрашивает она.

– Гм… – сомневаюсь я.

Милли не говорила, что придется делить каюту с чужими людьми. Здесь даже чемодан некуда поставить, кроме как на нижнюю койку. Так тесно, что я начинаю задыхаться. Ванесса, будто почувствовав мою тревогу, делает шаг назад и оставляет меня одну. Мне становится чуть легче.

– В других двух каютах большие кровати, и мы решили отдать их парам. Если ты не против, расположитесь тут с…

Она подсматривает в блокнот.

«Только не Хью!», – думаю я.

– Хью! – радостно произносит она.

Я теряюсь и не знаю, что сказать. Милли заявила бы о своих правах, а я не умею.

– Если тебе неудобно, мы что-то придумаем, – сочувственно понижает голос Ванесса. – В крайнем случае можно поселить мужчин в каюту с двухъярусными койками, просто… – она смотрит в блокнот, – обычно двухспальные кровати достаются парам.

Она читает в моем лице сомнение, потому что добавляет:

– Я думала, ты прочла информацию в буклете, мы всегда предупреждаем о ситуации с размещением, ведь лодка очень маленькая.

– Нет, ничего страшного, – быстро говорю я, не желая привлекать внимание к своей скромной персоне.

Как-нибудь переживу несколько ночей. Займу верхние койки, а Хью пусть размещается внизу. Все равно каюта такая крошечная, что в ней можно только спать и переодеваться. Я натянуто улыбаюсь.

– Все отлично.

– Чудесно!

Ванесса делает отметку в блокноте и проходит, чтобы показать мне «удобства». Смотреть там практически не на что: крошечный закуток с унитазом и душевая лейка почти над ним. Даже зеркала нет. Когда я становлюсь в душ, голова практически достает до потолка. Интересно, как здесь поместится Хью. Санузел как будто рассчитан на собак, а не на людей.

– Да, тесновато, – соглашается Ванесса, когда мы возвращаемся на палубу, – но до лучших рифов можно добраться только на маленькой лодке.

Она радостно улыбается мне из-под рассыпавшегося пучка волос, и я испытываю почти такой же восторг, несмотря на то что ближайшие четыре ночи мне придется тесниться в одной каюте с Хью Гаррисом. Милли тоже говорила, что здесь лучший в мире дайвинг.

Владельца черного ящика и девушку в платке зовут Дерек и Натали. На этот раз я твердо намерена запомнить их имена. Дерек – любитель подводной фотографии, а Натали его подруга. Она не снимает огромных солнцезащитных очков, и невозможно понять, смотрит ли на меня. В любом случае, Натали очень наблюдательна – так и шарит взглядом по сторонам. Я стараюсь помалкивать и не привлекать внимания.

К счастью, Пиппа принимает удар на себя. Как только Аарон сообщил, что путь до рифа займет три часа, Пиппа начала задавать вопросы. Когда она спросила у Дерека и Натали, сколько времени они встречаются, Натали пожала плечами и сказала: «Несколько недель», а Дерек добавил, сияя улыбкой: «Мы на стадии медового месяца». Жаль, Милли нет рядом. Разница в ответах настолько очевидна, что они не протянут дольше этой поездки, и я бы не прочь это с кем-нибудь обсудить.

Я решаю держаться подальше от Натали, по крайней мере сегодня. Она производит впечатление неглупой и прямолинейной особы. Такая вполне могла бы заметить путаницу с моими именами и поинтересоваться, в чем дело. Вместо этого я поворачиваюсь к Дереку и совершаю роковую ошибку, спросив его о фотоаппарате, после чего вынуждена выслушивать длинную и скучную лекцию. Он распространяется о плюсах и минусах аппаратуры для подводной съемки и с жаром доказывает, что именно эта модель – лучшее из всего, что можно купить за деньги. Дерек работает в IT-компании, что подтверждает мои худшие опасения: передо мной типичный техасец, который ведет себя как избалованный участник студенческого братства и покупает самые дорогие игрушки.

Когда Дерек спрашивает, не хочу ли я посмотреть фото его предыдущих погружений, я вновь жалею, что рядом нет Милли, и замечаю, что Пиппа сдерживает смешок. Мне становится легче – хоть кто-то со мной на одной волне.

На протяжении «беседы», если это можно так назвать, учитывая, что я произнесла не больше трех слов, я замечаю, что Хью периодически поглядывает в мою сторону. У нас уже сложилась привычная схема: мы с Хью сидим на одной скамейке, Дерек и Натали на соседней, а Пиппа с Эндрю напротив, полукругом вокруг Аарона, занимающего капитанское кресло.

Дерек пускается в пространные объяснения, как фотооборудование помогает в изучении морской жизни, сопровождаемые лекцией о фауне Большого Барьерного рифа. Хью сидит как на иголках, и я замечаю краем глаза, что он едва сдерживает улыбку. Видимо, столь содержательная беседа доставляет удовольствие не только мне.

Чем больше умничает Дерек, тем сильнее я раздражаюсь. Приходится улыбаться сквозь стиснутые зубы,