улыбаясь. В воде в сто раз лучше, чем на яхте. Я оглядываюсь по сторонам – вокруг ни души, только мы в самом сердце крупнейшего рифа в мире. Хью тоже сияет. Я впервые за все время вижу его искренне счастливым. Без сарказма или злости. Чистая радость.

Через минуту остальные тоже оказываются в воде. Последним прыгает Дерек, который долго возится с настройками камеры. Когда он наконец плюхается в воду, всем уже не терпится начать погружение. Мы хватаемся за швартовочный трос, который тянется от ближайшего буйка до самого дна, и травим воздух.

Мы медленно опускаемся на морское дно, продувая уши и перебирая руками по канату, и с каждым метром становится все тише. Больше ничего не слышно, кроме собственного дыхания в регуляторе. Я на седьмом небе от счастья.

Все медленно настраивают плавучесть. Мне приходится немного надуть компенсатор, чтобы уравновесить пояс с грузами, и вскоре я зависаю примерно в метре от дна, медленно перебирая ластами. Эндрю не справляется с регулировкой плавучести и постоянно всплывает, из-за чего Ванесса показывает на него пальцем и делает жест «немедленно вниз». Эндрю скачет, как йо-йо. Я сдерживаю смех: он не замечает, что Ванесса уже в бешенстве.

К счастью, он сам находит это забавным и поднимает руки: сдаюсь! Когда Эндрю наконец зависает ближе ко дну, мы начинаем плыть в сторону рифа. Ванесса возглавляет процессию, я держусь сзади с Мигелем. Я радуюсь, что мы движемся к рифу постепенно, потому что меня переполняют эмоции и хочется плакать.

Дно океана – чистейший белый песок, усыпанный морскими огурцами, которые выглядят как гигантские слизни. Но если присмотреться, они по-своему красивы: рогатые, фиолетовые, зеленые, в крапинку. Вдалеке маячит риф. Он огромный. Я ныряла с аквалангом только во Флориде, и масштаб этого рифа по сравнению с Флорида-Кис просто сносит крышу. Он тянется от дна почти до поверхности: не меньше десяти метров в высоту. Я в полном восторге.

Приблизившись к рифу, мы медленно плывем вдоль. Повсюду кораллы – грибовидные, оленерогие, ершистые, мозговидные. Среди ветвистых встречаются ярко-синие, цвета электрик. Я потрясенно замираю, и Мигель толкает меня локтем, чтобы я не отставала. Ванесса показывает нам удивительный коралл, который втягивает фиолетовые лепестки, если хлопнуть перед ним в ладоши. Это выглядит как волшебное подводное шоу, специально для нас, и я в восторге. Я вижу кораллы самых необычных цветов – ярко-желтые, бледно-розовые, неоново-зеленые, невообразимых видов и форм. В голове не укладывается, как они могут быть такими разными: одни мягкие и губчатые, другие щетинятся острыми колючками, у некоторых есть щупальца, с которых свисают маленькие шарики, другие образуют переплетенные сети, похожие на паутину. Есть коралловые «леса» с деревьями и колышущиеся подводные луга.

Мы проплываем над гигантским моллюском, длиной с меня. Он раскрыт, и я вижу, как медленно прокачивается сквозь фиолетовую оболочку вода. Оставляем позади анемону, которую охраняют две рыбы-клоуна с оранжевыми полосками. Мигель протягивает палец к актинии, и одна из рыбок с угрожающим видом плывет на него. Я хихикаю, выпуская пузырьки.

Мы продолжаем плавать по кругу. Дерек смотрит на все через объектив фотоаппарата, и мне кажется, что это отнимает у него часть впечатлений. Хью снисходительно поглядывает на фотографа, видимо, думает то же самое. Эндрю и Пиппа возбужденно указывают друг другу на все что видят, размахивая руками.

Мы останавливаемся у новой гигантской стены, составленной из разных видов кораллов, и каждый находит что-то интересное. Я впервые обращаю внимание не только на кораллы, но и на рыб. Они потрясающие. Меня переполняет восхищение. Не помню, когда я в последний раз испытывала такой восторг.

Я достаю фотоаппарат и начинаю искать губана-бабочку. Если верить исследованиям, они часто встречаются в оленерогих кораллах. Наблюдая за снующими туда-сюда рыбками, стараюсь оставаться неподвижной. Передо мной изящно порхают рыбы-бабочки с желтыми полосками на спинке: они будто танцуют. А вот рыба-ангел с широким синим телом, рыба-кардинал, треска. И мой любимец – полосатый дамсель, черно-белый, в форме половинки сердечка и безумно милый. Как можно не любить рыбку, похожую на мятную карамельку? Губана-бабочки нигде не видно. Он отличается от других представителей вида лабридов дополнительным плавником на брюшке, который помогает зависать над кораллами и лакомиться их слизью. Это фиолетовая рыбка с желтой полосой на спине. Милли говорила, что они маленькие и очень быстрые. Я стараюсь не огорчаться. В конце концов, это только первое погружение. А может, их вообще больше не существует.

Я разворачиваюсь, чтобы посмотреть, чем занимаются другие дайверы, и натыкаюсь на Хью. Все это время он торчал прямо у меня за спиной. Он восстанавливает равновесие быстрее, чем я. Надо будет сказать, чтобы перестал путаться у меня под ногами. Я судорожно машу руками, как неумелая участница группы по синхронному плаванию, и наконец обретаю равновесие. Если он следит за мной, чтобы оценить, насколько хорошо я ныряю, то вряд ли я произвожу впечатление опытного морского биолога, за которого себя выдаю. Слава богу, он не видит, как я покраснела. Несмотря на холодную воду, по телу разливается тепло. Я догоняю Мигеля, и мы разворачиваемся обратно к лодке. По дороге мы спугиваем стайку голубых хирургов (та самая Дори из мультика «В поисках Немо»). Их плавники вспыхивают, образуя яркое сине-желтое облако. Из регулятора Хью больше не выходят пузырьки – интересно, он тоже затаил дыхание? Под водой ощущается какая-то невероятная магия. Завершать погружение не хочется. Видимо, остальные чувствуют то же самое – мы плывем медленно, внимательно рассматривая каждый встречный коралл, каждую рыбку.

Я не расстроилась, что не нашла губана-бабочку. Я горжусь собой – так много рыб узнала в лицо, столько всего вспомнила о кораллах. Может, теперь все действительно поверят, что я морской биолог. Наверное, Милли права – дайвинг даже интереснее, чем поездка в Индию. Я хватаюсь за швартовочный линь и стравливаю воздух из компенсатора, готовясь к медленному подъему. Как не хочется вылезать из воды!

Глава девятая

Осталось восемь погружений

Мы выныриваем на поверхность с улыбками до ушей, обмениваемся впечатлениями: «Класс, просто невероятно!»

Мы надуваем компенсаторы и покачиваемся на волнах. Я облизываю соленые губы. Приятно дышать свежим морским воздухом после чистого кислорода из баллона. Все охвачены общим чувством изумления и радости, как на концерте, когда весь зал начинает петь. Как здорово, что незнакомые люди тронуты увиденным не меньше моего.

Мигель и Ванесса первыми взбираются на борт и опускают емкость для ласт. Все снимают ласты, бросают в подвешенное ведро и с усилием поднимаются по лесенке. Мы с Хью – последние.

– Иди ты, – я указываю на металлические перекладины, прыгающие на волнах.

– Только после вас, – с вежливой ехидцей отвечает Хью.

Я бросаю на него сердитый взгляд, но он не двигается, глазищи сияют, с ресниц капает вода.