проснется, он начнет расспрашивать у тебя про осьминогов, – сказала она. – Он на них просто помешан.

Эндрю тут же выглянул на палубу – легок на помине.

– Дорогой, – радостно воскликнула Пиппа, – я рассказала Милли, как ты любишь осьминогов.

– Ага, – улыбнулся Эндрю. – Я их обожаю. Очень надеюсь увидеть хотя бы одного, мы ради этого сюда и приехали. Пишут, их тут полно.

– Может, во время вечернего погружения? – предположила я.

Осьминоги славятся своей скрытностью, и я не хотела зря обнадеживать Эндрю, хотя если их и можно где-то увидеть, то здесь.

– Милли – тоже морской биолог, как и Хью, – радостно пояснила Пиппа.

Эндрю наклонил голову:

– Правда? – спросил он. – А Хью сказал…

– Что сказал Хью? – переспросила я, и у меня сжалось сердце.

Неужели он знает?

– Ну… я думал, что вы оба морские биологи, а он сказал, что у вас не совсем одинаковая работа…

– Странно, – сказала я, стараясь не поддаваться панике. – Не знаю, что он имел в виду, но мы оба морские биологи.

– Ой, прости, ради бога, – смутился Эндрю. – Он что-то говорил про лабораторию и природу, и я совсем запутался. У нас в Клэпхэме морского биолога днем с огнем не найдешь.

– Он просто перевозбужден, – ласково поддразнила Эндрю Пиппа, положив руку ему на плечо. – Честно, с тех пор как мы сюда приехали, он потерял голову от счастья.

– Ну а что ты хотела? Дома наверняка сейчас ливень стеной, – весело сказал Эндрю. – Ладно, Милли, расскажи что-нибудь!

Страшно обрадовавшись, что Хью попытался принизить всего лишь место работы Милли, а не ее компетентность, я воспрянула духом. Я рассказала Эндрю все, что знала об осьминоге-плащеносце – редком виде, самки которого в тысячи раз крупнее самцов, и о маленьком голубокольчатом осьминоге, пятнистом и невероятно ядовитом.

Эндрю и Пиппа слушали с восторгом, впитывая каждое слово. Милли обрадуется, узнав, что ее уроки не прошли даром. Любопытство Эндрю быстро расположило меня к нему, даже после упоминания о разговоре с Хью.

Меня подмывало спросить у того, зачем ему понадобилось противопоставлять работу Милли его собственной, но я не хотела, чтобы он узнал, насколько меня это задело. И так слишком много о нем думаю.

– Надеть стингер-костюмы! – кричит Ванесса, возвращая меня к реальности.

Она с каждой минутой оживляется и командует все более властно, и мне это на руку: чем дальше от берега, тем сильнее я сомневаюсь в себе. Я спешу отнести расческу в каюту, только косички за спиной подпрыгивают. Едва успеваю вернуться на верхнюю палубу, как вновь слышу голос Ванессы.

– Мигель, в этот раз ты со мной! – кричит она.

Я застываю с наполовину натянутым комбинезоном. Если Ванесса с Мигелем… Я оглядываюсь и встречаю недовольный взгляд Хью.

– Пиппа, – хватаюсь я за последнюю надежду.

Ее комбинезон висит рядом с моим, она держится одной рукой за поручень, а другой пытается просунуть ногу в штанину.

– Ты с Эндрю в паре на этом погружении?

– А с кем же еще? – хихикает Пиппа. – Кто захочет нырять с человеком, у которого до сих пор проблемы с плавучестью?

– Прекрасно! – фальшиво бодрюсь я и поворачиваюсь в сторону Хью, однако тот уже исчез.

Я во весь дух бегу к аквалангам и успеваю услышать конец разговора Хью с Ванессой: он пытается заполучить ее в напарники. Он включил все свое обаяние и смотрит на нее обжигающим взглядом. Руки сжимают поручень, мышцы на предплечьях напряжены. Он улыбается Ванессе, сверкая идеально ровными белыми зубами. Следует отдать ему должное: он чертовски привлекателен, и даже такая сильная женщина, как Ванесса, может не устоять.

– Извини! – с певучим итальянским акцентом отвечает она. – Первое погружение было исключением. Инструкторы всегда работают в паре – так легче следить за группой, не отвлекаясь на напарников.

Я чертыхаюсь себе под нос. Они оборачиваются ко мне.

– А вот и Милли! Отлично! Вы двое вместе, – командует Ванесса.

Мигель ловит мой взгляд и беззвучно говорит «прости», пожимая плечами и косясь в сторону Ванессы. Я неохотно сажусь на скамейку рядом с Хью, и мы начинаем надевать компенсаторы. У него серьезное лицо, будто он переключился в рабочий режим. Мы выполняем самопроверку: убеждаемся, что кислородные баллоны полны, проверяем регуляторы. Затем, не говоря ни слова, одновременно поворачиваемся друг к другу, чтобы осмотреть напарника.

Я просовываю пальцы под ремни его жилета и дергаю вниз, чтобы убедиться, что они туго затянуты. Через комбинезон я ощущаю тепло его тела. Хью стоит, как статуя, и я дергаю немного сильнее, чем нужно, надеясь, что он хоть как-то отреагирует, однако он остается невозмутимым. Я проверяю давление воздуха. Нажимаю на основной и запасной регуляторы. Надуваю и сдуваю компенсатор плавучести. Стараюсь действовать собранно и профессионально, очень боюсь что-то упустить, он ведь сразу заметит. Когда, наконец, я опускаю руки и сажусь обратно на скамью, Хью наклоняется ко мне и начинает свою часть проверки.

– Регулятор, – говорит он, нажимая кнопку, и у меня по спине бегут мурашки. – Давление.

Он поднимает манометр, и его руки касаются моей талии.

– Компенсатор, – продолжает он и вставляет пальцы под ремень у меня на груди. Его лицо так близко, что я могу сосчитать веснушки на идеально прямом носу. Я замираю, перестав дышать. Он делает все мучительно медленно, будто чувствует мою неловкость.

– Можешь не стараться так сильно, – не выдерживаю я.

– Несмотря на наши разногласия, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, – отвечает вполголоса Хью. – А то придется вытаскивать тебя на поверхность, возиться…

Он произносит это сердито, но с насмешливой ноткой. Я смотрю на воду, мечтая скорее нырнуть и прекратить разговор. Как он может одновременно привлекать и с такой же силой отталкивать?

– Да что там возиться, – не выдерживаю я. – Невелика потеря, ведь я всего лишь лабораторная крыса. Мы не одинаковые морские биологи. Твоя работа гораздо важнее.

Хью приподнимает брови, переваривая мои слова, и бросает взгляд на Эндрю.

– Я не это имел в виду, – едва слышно произносит он. – Просто у нас разное отношение к профессии, и не делай вид, что сама не понимаешь.

– Нет, у нас не…

– Готовы? – перебивает меня Ванесса.

– Все в порядке! – резко говорит Хью, вновь переключаясь на свой обычный тон, выпрямляется и надевает маску.

– Да, все хорошо, – подтверждаю я, но Хью уже идет к прорези в ограждении, садится на край скамейки и, откинувшись назад, уходит в воду идеальным сальто назад.

Я делаю шаг и прыгаю следом, как учил Мигель – ногами вперед. Этот тип меня бесит. Что значит разное отношение к профессии? Соберись, Энди, ты не можешь подвести Милли. Он нарочно тебя дразнит, а ты обещала себе не отвлекаться.

Всплыв на поверхность, я думаю, что хочу продолжить наш разговор. И что Хью безумно красив с