крем. Может, просто не хочу, чтобы у австралийцев сложилось превратное мнение об американцах. Или потому, что он очень симпатичный. Или потому, что я выдаю себя за человека, который никогда не допустил бы такой оплошности.

– Верю, а как же, – бормочет он.

«Ну и дурак», – думаю я.

Оставшуюся часть дороги мы едем молча. Я впитываю все подробности пейзажа. Делаю фото, чтобы отправить Милли. Проверяю, на месте ли удостоверение. Пытаюсь не смотреть на соседа, которого уже мысленно прозвала «загорелым злюкой», хотя он, конечно, красавчик. Мускулистый, но не качок. Скорее из тех, кто бегает по утрам и помогает соседям таскать мебель.

Стоя в очереди на выход из автобуса, я замечаю рюкзак незнакомца. Он такой дылда, что мои глаза упираются в логотип: «Лаборатория морской биологии Сиднейского университета». Я говорю себе, что этого не может быть, отгоняю тревожные мысли и отказываюсь от идеи спросить его, не знает ли он Хью. Этот дикарь того и гляди сбежит, если я с ним заговорю. Да и не хочется, чтобы Хью узнал о моей промашке с кремом.

Глава шестая

День первого погружения

Я долго хожу кругами и наконец понимаю, что окончательно заблудилась. Нужной мне яхты под названием «Коралловая мечта» нигде нет. Остальные пассажиры уже либо скрылись в здании порта, либо выстроились в очереди к лодкам. Даже старички нашли свою.

Единственный, кто выглядит таким же потерянным, как я, – это сердитый защитник рифов. Я раздраженно сажусь на скамейку и достаю телефон, надеясь найти подсказку в письме, но, поскольку не могу подключиться к австралийской сети, почта не открывается. Загорелый парень тоже растерян, но у него-то должна быть связь, он ведь местный.

Я вспотела, таскаясь с вещами по причалу. Вытираю пот со лба и поворачиваюсь к нему.

Стараюсь быть как можно приветливее, надеясь, что он забудет неприятный разговор в автобусе и протянет мне руку помощи.

– Извини, ты не мог бы мне помочь? Я ищу «Коралловую мечту», но ее нигде не видно.

Удивление на его лице сменяется унынием.

– Ты… – Он замолкает и откашливается, словно что-то застряло в горле. – Ты ищешь «Коралловую мечту»?

– Да… Ты тоже?

Он мычит что-то нечленораздельное. Видимо, на австралийском это означает «да». Меня охватывает тревога. Как получилось, что единственный человек, который заметил мой промах с кремом, оказался на той же самой яхте? Их здесь тысячи!

– Не пойму, куда она подевалась, – ворчит он, не поднимая головы.

– А ты не пробовал посмотреть на сайте? У меня просто нет связи, – объясняю я.

– Естественно, – сердито говорит он.

Я протягиваю ладонь, чтобы представиться, но его мобильный начинает вибрировать, и кто-то дает указания.

– Думаю, нам сюда, – говорит он, забрасывая за плечи рюкзак.

Моя рука зависает в воздухе.

– Я Милли, – по инерции бормочу я, привыкая к новому имени, но парень уже далеко впереди, и я опускаю руку.

Мы несемся по причалу, пригибаясь под вывесками и перешагивая через кучки птичьего помета. Загорелый злюка резко сворачивает на причал поуже. Парень гораздо выше меня, и ему лучше видно таблички с названиями. Вместо того чтобы разглядывать надписи, я следую за его широкими плечами. Вскоре мы добегаем до конца пирса и останавливаемся перед маленькой яхтой, метров пятнадцати длиной. На борту написано большими синими буквами: «Коралловая мечта». По периметру кормы стоят скамейки, образующие квадрат вокруг большого кресла со штурвалом, заменяющего капитанскую рубку. На одной скамейке сидят парень и девушка, держатся за руки. Она положила голову спутнику на плечо, и тот показывает ей что-то на телефоне. Они смеются.

Я невольно вспоминаю о Заке. Это могли быть мы. Хотя нет. У нас разное чувство юмора. Я качаю головой. Не хочу сейчас о нем думать. Следующие пять дней и четыре ночи я – Милли. Моя главная цель – найти губана-бабочку. О жизни, которая осталась за спиной, подумаю потом.

Несмотря на облачное небо, плечи все равно начинают обгорать. Над кормой яхты натянут тент, защищающий скамейки и рулевой пост от солнца. Я смотрю на загорелого дылду, который явно расслабился и подобрел. Он улыбается, будто говоря: «Ты не хочешь сказать мне спасибо?» Как ни странно, нет. Меня раздражает его загар. Наверное, он никогда не пользуется кремом.

На лодке кипит жизнь. Какая-то женщина с растрепанным пучком волос то ныряет в каюту, то выскакивает на палубу. Темноволосый парень бегает с бака на корму и обратно. Милли говорила, что лодка рассчитана на двенадцать человек, но мне это кажется сомнительным. Гладкая белая палуба, большой парус, капитанское кресло под навесом, окруженное скамейками, а внутри может поместиться разве что небольшая каюта.

Дочерна загорелый босоногий тип с блондинистыми дредами в темных очках непринужденно обходит нас и с кошачьей ловкостью прыгает на яхту. Мы с попутчиком обмениваемся недоуменными взглядами. Он тоже явно не в теме. Через секунду мужчина с дредами выходит обратно на пирс и здоровается.

– Я – Аарон, – заявляет он, будто это все объясняет. – Давайте ваши вещи.

Он хватает мой тяжеленный чемодан и забрасывает на борт, как пушинку. Я содрогаюсь, вспоминая, с каким трудом запихивала его в багажное отделение автобуса.

– А удостоверение показывать не надо? – кричу я Аарону, но тот уже поднимается на борт с моей сумкой.

Потом он уносит рюкзак парня и выходит обратно на палубу.

– Обувь в контейнер, – говорит он, указывая на большой ящик на пирсе. – На лодке мы ходим босиком.

Мы пожимаем плечами и бросаем шлепки в контейнер.

– Добро пожаловать на «Коралловую мечту», – провозглашает Аарон, широко раскинув руки. – Я ваш капитан.

Рядом с ним вырастает женщина с растрепанным пучком волос, из которого выбиваются непокорные локоны.

– А я первый помощник, Ванесса, – говорит она с легким итальянским акцентом. – Скоро вас зарегистрирую, а пока располагайтесь.

Я улыбаюсь в ответ. Аарон и Ванесса выглядят довольно милыми и приятными в общении людьми. Похоже, именно такое новое начало мне нужно. Воздух прорезает резкий крик чайки. Настроение поднимается, я бросаю рюкзак на палубу, переступаю через борт и делаю несколько неуверенных шагов. Яхта слегка покачивается, хотя плотно пришвартована к пирсу. Я устраиваюсь на скамейке под тентом, крепко прижимаю к груди рюкзак и рассматриваю свой временный дом.

Здесь чисто – для меня это самое главное. Палуба под ногами шероховатая и с хорошим сцеплением, видимо, специально, чтобы не поскользнуться. Пахнет немного сыростью и морской солью – приятный, бодрящий запах. Скамейка, на которой я сижу, удобная, из выгоревшего светло-голубого винила.

То, что я приняла за каюту, оказывается коридорчиком, ведущим во внутренние помещения. Все, кроме капитанской рубки, здесь очень маленькое. Я никогда еще не жила в такой тесноте. От кормы до носа идут вдоль бортов две узкие