моим развлечением… — тихо ответил муж, помешивая ланган в котелке. — Жаль, таймера нет…

— Таймер? — повторила я следом за мужем на сорогском.

— Не бери в голову, — отмахнулся Виктор. — Так вот, это довольно популярное блюдо. Лапшу надо отварить лишь до половины. В это время надо вытопить жир из свиного сала с мясными прожилками, добавить туда выдержанного сыра смешанного с яичным желтком и плеснуть половник воды, в которой варится лапша… Все это дело хорошенько растопить, а после добавить полусырую лапшу и затомить на медленном огне…

Проговаривая все этапы, Виктор делал то, о чем говорил. Вот, на сковороду вместе с половником кипятка отправился покрошенный в пыль сыр с желтком, после чего барон Гросс начал активно работать деревянной лопаткой.

Увлеченная происходящим, я даже привстала со стула, чтобы лучше увидеть процесс готовки.

То, как Виктор орудовал длинным ножом, как помешивал ланган или хмурился, проверяя кусочки свинины на сковороде… Образ моего огромного супруга, который сейчас стоял посреди крыши донжона в фартуке, в летнем полумраке мечась между разделочной доской и двумя жаровнями… Было в нем что-то завораживающее, отчего у меня в животе и груди поднималась теплая волна. Или же это заговорило выпитое на пустой желудок вино — суть происхождения этого чувства была не столь важна.

Когда сумерки окончательно спустились на Херцкальт, Виктор ловко зажег пару масляных светильников, а сам отбросил ланган на сковороду, добавил еще половник воды и стал активно помешивать содержимое сковороды лопаткой.

— Самое важное в этом блюде, это качество сыра, так что я потратил много усилий, чтобы найти подходящий сорт… — продолжил мой супруг. — Некоторые ленятся и просто добавляют сливки в соус, но по-настоящему удачное блюдо выходит, только если тот самый жирный вкус дает комбинация сыра и яичного желтка.

— Где ты этому научился? — удивилась я. — Тебя пускали в барском доме готовить на кухню?

— Говорю же, это было мое развлечение в прошлой жизни… — ответил супруг. — После того, как сломаешь спину, развлечений немного.

— Мне казалось, сидя трудно что-то готовить, — возразила я.

— Только если столы слишком высокие, — улыбнулся Виктор. — Готово!

Через мгновение муж снял сковороду с углей и, взяв огромную двузубую вилку для мяса, стал по-простому раскладывать еще дымящийся ланган по серебряным тарелкам.

— А теперь самое важное… — шепнул Виктор, пока я сидела и наблюдала за тем, как барон, словно поваренок, выкладывает еду нам на тарелки.

Муж же вернулся к своему поварскому столу, взял ступку для специй и чуть повозившись, посыпал на ланган чуть-чуть черного южного перца.

— В оригинальном рецепте его вроде бы и нет, но мне так больше нравится, — пожал плечами барон Гросс, усаживаясь за свое место и беря в руки кубок с вином. — Приступим к нашему ужину?

— Свидание начинается? — спросила я.

— В смысле, начинается? — удивился Виктор, а в его черных глазах вместе с отблесками пламени свечей скакали озорные огоньки. — Оно началось в тот момент, когда я заглянул в кабинет. Попробуй уже, как готовит твой наемник, вынеси мне вердикт.

Запах стоял умопомрачительный, так что дважды просить меня не пришлось. Я взяла тяжелую серебряную вилку и под пристальным взглядом мужа сняла первую пробу с его заморского блюда.

Это был лучший ужин и лучший вечер за последние месяцы. Словно наконец-то растворились в летней тишине все беды, что приключились с нами с момента отъезда в Патрино. Фрамийское вино смыло горечь предвкушения грядущих бед, а невероятный ланган придал сил жить дальше. Я бы никогда не могла подумать, что такая простая вещь, как сушеное и потом вновь отваренное тесто, может обладать таким насыщенным и в тоже время мягким вкусом.

Но самым главным в этом всём был, конечно же, Виктор.

Ни одно вино, ни один ланган и никакое столовое серебро не могло мне заменить тех усилий, что приложил супруг к этому вечеру.

В глубине души я знала, почему он так поступил. С момента нашего последнего разговора о наследнике миновало уже почти две луны, и судя по моему состоянию, рассчитывать на успех и в этот раз мне не стоило.

Это тяготило, это печалило, это лишало воли к жизни. Виктор понимал, что через неделю я узрею большую и дружную семью Зильбеверов, узрею успех графини Урсулы Зильбевер и трех ее крепких сыновей.

Виктор знал, что я была завистлива во всем, что касалось детей, как бывает иногда завистлива любая женщина. Ведь я даже не могла наблюдать рядом с собой Лили — отослала девушку спокойно тяжелеть и рожать, ожидая ее возвращения на службу только в следующем году.

И сейчас, готовясь к очередному испытанию для моей воли и выдержки, он сделал все, чтобы я не чувствовала себя обделенной.

Мой муж прав. Впереди у нас вся жизнь, а наследник, как бы не торопили нас окружающие, может и подождать. Ведь я могу быть счастлива и так, только вместе со своим супругом, который для меня мог стать и лордом, и воином, и дуэлянтом, и ученым, и даже изысканным кулинаром, как этим вечером.

Мир не ограничен только предопределенной нам ролью. И, сидя под шатром, наслаждаясь прохладным ночным ветерком и алым светом углей в жаровнях, потягивая вино и держа за руку Виктора, я будто бы и понимала, что пытался сказать этим ужином мой супруг.

Глава 16

Виктор

Дорога до Кастфолдора заняла неделю, да и то, потому что пришлось подниматься вверх по реке и делать остановки на ночь. Как уверял владелец судна, один видный купец-южанин, обратный путь на север даже на плоскодонной барже займет четыре дня — течение само донесет нас домой.

Когда речное судно пришвартовалось в порту житных врат востока, нас уже встречали. Отряд бойцов графа Зильбевера, сверкая начищенными нагрудниками, построился на причале, а за их спинами я увидел весьма комфортную бричку, которая предназначалась для Эрен. Мне же и моим людям бойцы подвели лошадей — холеные досмотренные животные, от одного взгляда на которых становилось ясно: граф Зильбевер не заплыл жиром и вкладывался в боевую мощь своей дружины, не экономя денег на прокорм лошадей и оплату работы конюхов. Честно сказать, при одном взгляде на боевых коней, которых нам предоставили в качестве подменного транспорта, в моей груди поднялась небольшая волна зависти. Ведь я-то думал, что это у меня высокие стандарты ухода за