Так что варка консервов должна проходить под строгим надзором, чтобы постоянно следили за временем и температурой…

Граф внимательно выслушал мои наставления, сделав некоторые пометки.

Сильно вдаваться в дела не стали. По моей просьбе в кабинет был вызван Грегор вместе с ларцом, который мои бойцы водрузили на стол графа Зильбевера. Хозяин кабинета же только лениво откинул крышку, взглядом оценил количество монет, после чего приказал уже своим слугам убрать деньги.

— Странное решение, Виктор, — прямо заметил граф. — Я ожидал, что вы поторгуетесь и собьете цену.

— Уговор был другой, — покачал я головой. — Вы мне зерно, я вам серебро. То, что я решил поделиться с соседом рецептом приготовления и хранения мяса, уже исключительно моя инициатива. Не вижу никаких причин требовать скидку за то, что я и сам захотел рассказать.

Фридрих замер на своем месте, внимательно изучая меня взглядом. Я же, окончательно расслабившись, добил разбавленное вино из кубка, поставив серебряную посуду на небольшой столик рядом с диваном.

— Вы говорили, нас ждет госпожа Лотта? — спросил я.

Фридрих встрепенулся, будто бы вырываясь из каких-то размышлений.

— Да, ома будет крайне рада вас увидеть, барон, — в который раз улыбнулся хозяин поместья.

— Мне стоит переодеться, — заметил я. — Не только Эрен была в пути.

— Не стоит, — махнул рукой граф Зильбевер. — Ома сейчас в саду, а ваш наряд как раз подходит для такого места. Нарядитесь уже на ужин, когда за столом соберется вся семья.

С этим я согласился. Мы с хозяином поднялись со своих мест и, беседуя на совершенно отвлеченные темы, отправились по коридорам к выделенным нам комнатам, забирать Эрен.

Касательно пребывания в доме Зильбеверов у меня не было никаких тревог и сомнений. Как я и говорил Эрен, это получилась даже больше не деловая поездка, а небольшой отпуск перед полной тревог и проблем осенью. Благостное время, которое потом мы будем вспоминать с теплом и удовольствием. А может, это даже станет нашей традицией — каждое лето посещать семейство Зильбеверов. Мне всегда хотелось водить дружбу с соседями.

Глава 17

Виктор

Жена графа Зильбевера, графиня Урсула Зильбевер оказалась дамой весьма противоречивой. Будучи даже не моей ровесницей, а на пару лет младше, Урсула Зильбевер уже выносила и родила троих сыновей, так что женщина смотрела на нас с Эрен с плохо скрываемым превосходством.

У графини была тонкая длинная шея, узкая челюсть и холодные, глубоко посаженные голубые глаза. В противовес своему довольно открытому и активному супругу, графиня предпочитала более молчать и наблюдать за ходом беседы, выполняя роль исключительно хозяйки, но никак не участницы ужина.

Перед тем, как мы пятеро — я, Эрен и трое Зильбеверов — уселись за стол, графиня показала нам своих сыновей. Старший, пятилетний, поклонился сам, а вот младшие еще сидели на руках у нянек. Я даже толком рассмотреть пацанов не успел, как их мать махнула пальцами, и слуги быстро увели благородных отпрысков, чтобы они не мешали взрослым.

— У вас прелестные сыновья, — вежливо сообщил я, когда мы заняли места за столом и слуги разлили вино.

— Об этом еще рано говорить, — холодно ответила графиня. — Отто уже подрастает, а вот его братья… Посмотрим через несколько лет.

— Улла бывает слишком строга к моим правнукам, — усмехнулась старуха Зильбевер. — Верно, милая?

— Госпожа Лотта, вы их чрезмерно балуете, — с достоинством проговорила жена Фридриха.

— Кстати, о баловстве! — проскрипела матриарх семейства. — Барон Гросс, вот уж не ожидала от вас столь приятного подарка! Ваши эти сахарные петушки настоящая находка! Даже Фридрих-младший увязывается за братьями по любому поводу в надежде, что няньки ведут их ко мне!

— Рад, что вам пришлась эта сладость по душе, — ответил я с коротким кивком. — По всей видимости, вы нашли достойное применение формочке, что я отправил в подарок.

Вместо ответа старуха Зильбевер запустила руку в боковой шов платья, который на деле был большим скрытым карманом, и вытащила на свет небольшой цветастый кулёк.

— Ох, хорошо, что мальчиков увели, — усмехнулся Фридрих. — Что бы тут сейчас началось.

Госпожа Лотта же гордо продемонстрировала содержимое мешочка. Внутри, посыпанные сахарной пудрой, лежали пару уже знакомых мне петушков на палочке, но были и карамельки в форме шариков, которые при ближайшем рассмотрении оказались маленькими яблочками и грушами. Были в мешочке и другие зверюшки, намного более искусно выточенные. К петушкам на палочке добавились миниатюрные карамельные зайцы, поросята и медвежата.

— В Кастфолдоре хватает мастеров-резчиков, да и свой ювелир имеется, — будто бы невзначай, сообщил Фридрих. — Так что они с большим удовольствием взяли заказы на эти тонкие формы для отливки сладостей.

— Как вы написали Рики? Это поможет унять мне старческую горечь? — усмехнулась матриарх. — Вы оказались невероятно точны в своих словах, барон.

— Няньки жалуются, что эти сладости сводят детей с ума, — посетовала Урсула. — Особенно по вечерам.

— Сладкое придает сил, миледи, — прокомментировал я слова хозяйки. — Просто стоит ограничить время приема дневными часами, и всё будет в порядке.

Женщина бросила на меня внимательный взгляд, в котором читался немой вопрос «что бывший наемник может знать о воспитании детей», но вслух ничего не сказала, лишь молча кивнула, принимая мой совет.

Ужин проходил немного напряженно, и даже дорогое фрамийское вино, которое поставили хозяева, не помогло сбросить это напряжение. Графиня Зильбевер будто бы игнорировала существование Эрен, моя жена отвечала женщине тем же. Мы с Фридрихом болтали о делах, свои комментарии иногда вставляла и старуха Лотта, но матриарх больше молчала, просто слушая наш разговор. И от нее не укрылась холодность, возникшая между женщинами.

— Эрен, деточка, ты прогуляешься завтра со мной по саду? — спросила старуха Зильбевер. — Улла, найди и ты возможность. Выпьем чаю, побеседуем.

— Я постараюсь, госпожа Зильбевер, но обещать не могу, — тут же ответила жена Фридриха, четко давая понять, что она постарается найти себе какое-нибудь более достойное занятие.

— Сочту за честь, госпожа Лотта, — теплее, чем следовало, ответила Эрен.

Мы с Фридрихом замерли, наблюдая за этой сценой, а матриарх Зильбеверов лишь недовольно нахмурилась, но ничего более не сказала.

Достаточно скоро графиня встала из-за стола и, сославшись на усталость и необходимость проверить, уложили ли слуги детей спать, удалилась из столовой. Следом за ней последовала