Что ему уже понадобилось на крыше? Там стоял большой деревянный бак для нашего душа, который сейчас, за неимением дождевой воды, трижды в неделю наполняли из ведер. Чтобы слуги не бегали по коридорам, Виктор даже распорядился приладить специальный блок со стрелой, чтобы можно было поднимать воду наверх, не отходя от колодца, при помощи простенькой лебедки. Что-то случилось с его трубами? Или там требуется другое мое участие?

Минут пять я еще пыталась сосредоточиться на документах, но любопытство взяло верх. Подхватив дощечку для письма, с которой Виктор проводил обходы замка, и закрепив на ней пару листов, я сунула в небольшой футляр письменные принадлежности и заспешила на лестницу, ведущую на крышу.

И не мог он подождать до утра со своими делами⁈ Обязательно нужно было устраивать эту инспекцию на ночь глядя…

Едва я толкнула плечом тяжелую дверь, выводящую на плоскую крышу донжона, то сразу же увидела, для чего меня звал Виктор.

Посреди плоской площадки, которая предназначалась для обороны замковой башни во время штурма, был разбит просторный навес, какие обычно используются на знатных пикниках или во время благородной охоты. Под навесом стояло несколько жаровен, был накрыт стол, почему-то вместо нарядной цветастой скатерти с вышивкой, застеленный куском кипенно-белого льняного полотна. На столе — две высокие свечи в тяжелых серебряных подсвечниках, которые достались Виктору в качестве трофеев и которыми мы толком до этого не пользовались. Там же, рядом с подсвечниками, стояли и тяжелые серебряные кубки, а на столе были разложены приборы и тарелки из того самого фрамийского набора с изысканной чеканкой, который я припрятала на самое дно сундуков больше года назад.

Сюда же были вытащены два наших обеденных кресла. Удобные, обитые мягкой тканью стулья, одно из первых нововведений в этом замке, которое сделал Виктор Гросс.

Сам барон стоял у жаровни, одетый в один из своих полунарядных жилетов, белую рубаху и легкие бриджи. Но удивительным было не это, а то, что поверх жилета, защищая от угольков и копоти качественную одежду, был натянут поварской фартук.

— Ох, миледи Гросс! — воскликнул мой муж, склоняясь в потешном поклоне, нелепо заложив левую руку за спину, а ладонь правой положив на грудь. — Рады приветствовать вас в нашем скромном заведении!

Я прошла на центр смотровой площадки, оглядываясь по сторонам.

— Это что ты устроил? — спросила я, пытаясь осознать происходящее.

Виктор только улыбнулся, отошел от жаровни, на которой сейчас кипел котел, и подошел ко мне. Взяв меня под руку, муж провел меня к столу, усадил, после чего вернулся ко второму столу, на котором были разложены ножи и какие-то продукты.

— Знаешь, — начал супруг, — я надеялся, что мы хорошо проведем время в Патрино, но все эти события… А потом подготовка к тяжелым временам, эта бесконечная готовка лангана, дела и заботы… Помнишь наш пикник на берегу реки? С холодным пивом?

Я только сосредоточенно кивнула. Дощечка для записей и футляр с письменными принадлежностями сейчас казались очень неуместными, а я, одетая в темное повседневное платье выглядела на фоне белой скатерти грязным пятном. Захотелось вскочить и отправиться в покои, переодеться, ведь Виктор был сейчас такой нарядный, но едва я попыталась встать и уйти, муж жестом меня остановил.

— Нет-нет-нет! — воскликнул Виктор. — Как пришли, так и сидим.

— Я хотела переодеться, — ответила я, неловко одергивая рукава платья и пытаясь разгладить складки юбки, хотя ее даже не было видно из-за столешницы. — Только и всего…

— Это лишнее, — улыбнувшись, ответил барон Гросс. — Могу ли я предложить моей миледи вина?

Словно лицедей, Виктор ловко подхватил кувшин с дорогим фрамийским вином и, вытащив одним широким движением пробку, наклонился вперед и взял мой серебряный кубок. Сверкнуло рубином, когда вино ударилось о стенки, а уже через мгновение напиток стоял передо мной, а Виктор, сжимая пальцами собственный кубок, призывно поднял руку, собираясь сказать тост.

— За нас, — со все той же улыбкой, торжественно произнес Виктор.

Мы немного выпили. Первый же глоток погрузил меня в воспоминания о посиделках с Петером в моей последней жизни, но довольно быстро я вернулась в реальность. Сейчас я сидела на крыше донжона, летний ветерок легко касался уставшей от целого дня письма и чтения шеи, а по рукам и ногам разливалась приятная истома.

— Так что ты затеял? — уже мягче спросила я супруга.

— Я давно хотел тебе что-нибудь приготовить. Из блюд моей прошлой жизни, — ответил Виктор.

— Блюда далекого Сорога? — с интересом спросила я.

Виктор не ответил.

— Сегодня у нас будет особый ланган, — ответил муж. — Эту партию сделали специально по моему заказу, с добавлением яичных желтков.

Все так же, словно актер на сцене передвижного театра, Виктор снял с одного из котелков крышку и, щедро сыпанув полную ложку соли, взялся за нож и подтянул к себе кусок свиного сала с мясными прожилками.

Я же заметила, что жаровен было две. На второй была уложена железная решетка и грелась большая сковорода.

— Это блюдо будет чем-то похоже на карбонару, и мне пришлось попотеть, чтобы найти подходящие ингредиенты, — заговорил Виктор, нарезая свинину. — Сыр, например, мне привезли из Кемкирха, у нас такого не делают. Старый, выдержанный, больше года зрела голова. Свежие яйца, специальный ланган, а еще пришлось заплатить за целую свинью, ведь потребовался свежий бекон…

— Ты ради меня заколол в начале лета свинью⁈ — ужаснулась я, но почему-то на душе стало даже приятно.

Виктор только пожал плечами, продолжая нарезать кубиками сало, которое уже через минуту он сбросил в сковороду.

— Мы аристократы или нищие? — прямо спросил Виктор, отчего угрызения совести, насчет растраты ценного продукта, окончательно отошли в тень. — И могу ли я потратиться на свидание со своей женой? Конечно, я нашел подходящую свинью… Скажу больше, мне в этом деле помогал Петер! Так что была выбрана самая лучшая и самая правильная свинья… И поверь мне, оно того стоит.

Пока муж говорил, нож в его руках мелко крошил сыр. Прервавшись, Виктор проверил котелок, убедится, что вода вскипела, после чего забросил в воду полоски удивительно желтого лангана.

— Это он такой от яичных желтков стал, — заметил мое любопытство муж. — Но ты пей вино, пей…

— Ты занимаешься очень странными делами, — сказала я, наблюдая, как барон ловко орудует длинным кухонным ножом.

— Готовка была