— Ага, мы в этом процессе никак не участвуем, просто рядом стоим, — с сарказмом проговорил я. — Ты же вроде умная, а иногда такие дурости говоришь…

Эрен только фыркнула, но я увидел, что мои слова вернули ей волю к жизни. Как минимум, до следующего месяца.

На щеках Эрен проступил легкий румянец, жена вывернулась из моих объятий и тут же всучила мне стакан с мятным отваром.

— Ты правильно сказал, что в процессе производства наследника нужно двое, — строго проговорила Эрен. — И если ты отдашь концы из-за перенапряжения прямо за этим столом, то что я буду делать? Я уходить во служение Алдиру более не собираюсь…

Последние слова резанули ухо.

«Более».

Но я не подал виду, просто улыбнулся строгой супруге и сделал глоток освежающего напитка, который должен был чуть унять уже ставшую привычной головную боль и успокоить расшатанные нервы. После — притянул к себе жену и крепко обнял.

Скоро эпопея с проклятыми макаронами закончится, и мы отправимся в мини-отпуск в Кастфолдор. Надеюсь, или в пути, или по возвращению у нас появится веская причина поговорить откровенно, раз уж мои инженерные познания не породили у Эрен новых неудобных вопросов.

Глава 15

Эрен

Весь остаток весны и начало лета прошли под звездой производства лангана.

Виктор все же смог побороть сушильные комнаты, хотя мне казалось, это время мой муж почти и не спал, после чего работа в главном зале замка наладилась. Каждое утро начиналось с криков грузчиков и возниц, которые привезли очередную партию муки на обработку, мальчишки и слуги таскали воду, наполняя котлы, а дружинники готовились к очередному дню, полному забот и замеса теста.

По моему приказу в еду для мужчин Сигрид стала добавлять больше сала, а каждое утро дружинникам выдавалось еще и дополнительно два яйца, фунт хлеба, а в обед каждый получал кусок мяса. Это было необходимо — усиленное питание — иначе люди бы просто стали валиться с ног. И так главной темой для разговоров в городе стала боль в плечах и спине, а пекари, вместо преподавания своей науки, теперь объясняли бойцам Виктора, как им расслабить натруженные мышцы.

Но никто не жаловался, все работали в поте лица, ведь погода говорила сама за себя.

Последний нормальный дождь был еще в прошлом году. Несколько раз небо как-то хмурилось, но в итоге так и не разразилось потоком живительной влаги, лишь дав крестьянам и горожанам ложную надежду несколькими бесполезными каплями. Все чаще и чаще шли разговоры о том, что даже кое-как взошедшие посевы этот год не переживут, а знающие старики и вовсе утверждали, что если прямо сейчас начнутся дожди, урожаю это уже не поможет.

Тем привлекательнее для всех выглядел главный зал замка, в котором ежедневно мужчины перерабатывали по двадцать, а иногда и двадцать пять мешков муки, изготавливая целые свертки сухого лангана, который потом слуги аккуратно упаковывали в тонкую провощенную бумагу и уносили в специально подготовленные складские помещения.

Такая упаковка стоила немало денег — расход воска был ощутимый — но тут нашему хозяйству повезло. Зимой, пока мы были в Патрино, из-за теплой погоды у Арчибальда случился недобор мяса для варки консервов, ведь некоторые туши пришли в негодность, пока их везли в замок. Так что у нас образовался излишек воска, который ранее планировалось пустить на закупоривание горшочков с мясом, а в итоге он пошел на наващивание тонкой бумаги. В которую слуги аккуратно закручивали три-четыре фунта сухого лангана, в зависимости от размеров листа.

Отдельно стоит сказать и про склады. Виктор не стал довольствоваться обычными помещениями замка, так что для организации хранения лангана, который мой муж называл «стратегическим запасом», в замок были приглашены каменщики. Задача у мастеров была простая — сделать комнаты практически непроницаемыми, заложить каждую щель и каждый шатающийся камень, а отдушки закрыть мелкой решеткой, чтобы ни одна мышь проскользнуть не сумела. Кроме того мой муж определил расписание проветривания помещений и проверки на паразитов и вредителей. Все для того, чтобы сохранить припасы в целости и сохранности.

Думала ли я, что времена голода в моей десятой жизни пройдут столь удивительно? Я просто пыталась заставить моего супруга закупить зерна, чтобы сократить число погибших от истощения, а Виктор будто бы готовился к полноценной осаде.

Была ли я рада этому? Конечно. Но в то же время сердце тянуло от глухой тревоги, ведь я видела, сколько сил и денег вложил в это предприятие мой супруг.

Ведь в этот раз все было немного иначе.

Засуха началась на год раньше, чем должна, и была страшнее и сильнее, чем во всех моих предыдущих жизнях. Что случилось и почему это произошло? Будто бы появление в моей жизни Виктора смяло лист истории, заставив соседние строки ранее неизменной летописи наползти друг на друга. Но если сдвинулась засуха, если история сжимается и события идут не в том порядке, как я привыкла, то какие вызовы ждут нас в будущем? Что еще изменится? К чему мне готовиться, если устоявшийся ход времени уже был нарушен?

Привычная к собственному бессилию, я все же не могла смириться с нарушением вроде бы всегда незыблемого правила — все события повторяются точь-в-точь. Ведь это окончательно выбивало у меня почву из-под ног.

— Ты закончила? — спросил муж, заглядывая в кабинет.

Я как раз подбивала последние цифры расходов нашей маленькой группы, которая готовилась к отправке в Кастфолдор на следующей неделе. Так как дорога была не слишком дальней, и пролегала по дружелюбным к нам наделам — в Атриталь уже прибыл новый лорд — людей и провизии брали немного. Пяток бойцов, в числе которых был Грегор, одну служанку, которая заменяла теперь Лили, да может быть, к нам присоединится препозитор Петер. Последнее было под вопросом, потому что у жреца вроде хватало дел на наделе. Хотя до сезона свадеб было нескоро, рожениц тоже до осени мы не ждали, так что Петер и мог в последний момент подняться на борт небольшого суденышка, которое отвезет нас на юг.

— Еще немного, — ответила я, бросив короткий взгляд за окно. Только начинало смеркаться, до ужина еще не меньше часа. — А что такое?

— Хотел тебя позвать с собой, — улыбнулся Виктор.

— Куда?

— Не скажу.

— Барон Гросс! — воскликнула я, откладывая в сторону перо.

— Что, миледи Гросс? — с усмешкой спросил муж. — Жду