— Я попросил ее присмотреть за тобой.

— Проследить за мной, ты хотел сказать?

Ясень поморщился.

— Ну или так.

— Поразительно… — пробормотала Надишь. — Я ни разу ее не заметила.

— Должен же и у Нанежи быть хоть какой-то талант, — пожал плечами Ясень. — Она записала номер его машины. Я попросил знакомых в полиции пробить номер по базам. Они установили его имя. Дальше все было просто. Сегодня утром мне принесли эти материалы… Следовало бы спрятать их получше.

— Как давно ты этим занимаешься?

— С начала апреля, — тяжело вздохнув, признался Ясень.

— Поразительно, — повторила Надишь, чувствуя, как к глазам приливают слезы. Она провела в постели с этим человеком все последние выходные. Если бы он просто плюнул ей в лицо и выставил ее голой на лестницу, ей не было бы так больно. — У нас все было очень хорошо, просто чудесно. И ты ни словом, ни намеком не показал свою осведомленность. Ничем не выдал, что приставил паршивую суку следить за мной, что усиленно выискиваешь грязь на моего лучшего друга!

— А как я должен был отреагировать, узнав, что по вечерам ты садишься в машину какого-то парня и уезжаешь с ним в ночь? — сухо осведомился Ясень. — Скандалить, орать как потерпевший, бить тебя в живот ногами, а себя кулаками в грудь — или как еще у вас в Кшаане поступают в таких случаях?

Его презрительный тон резанул Надишь, разъярив пуще прежнего.

— Как насчет спросить меня? Я бы объяснила тебе, что для ревности нет оснований.

— Да? Представь себе обратную ситуацию. Тебе стало известно, что по вечерам я сажаю к себе в машину Нанежу и куда-то с ней еду…

— Ты никуда не поедешь с Нанежей! — рявкнула Надишь.

Ясень закатил глаза.

— Я не готов с ней путаться даже ради того, чтобы насолить тебе, Нади. Нанежа меня совершенно не привлекает, она просто для примера. Так вот… ты вдруг узнала, что я регулярно провожу с ней время… причем узнала, заметь, не от меня, а от сочувствующих доброжелателей. Ты предъявляешь мне претензии, а в ответ: «Да не беспокойся, мы с ней просто друзья». Что бы ты мне ответила? «Все в порядке, продолжайте»? Не думаю. Ты же набрасывалась на меня с обвинениями даже тогда, когда у тебя не было вообще никаких оснований!

— Это не одно и то же.

— Почему?

— Потому что я тебя знаю, похотливое чудовище! — сердито бросила Надишь.

— Я тебя тоже, моя страстная красавица, — немедленно парировал Ясень.

— Я не сплю с Джамалом! — воскликнула Надишь. — Правда!

— Я тебя в этом и не подозреваю. Иначе сейчас разговаривал бы с тобой совсем в другом тоне.

— Тогда почему ты все это начал? Ведь дружу же я с Лесем. И ты никогда этому не препятствовал…

— Лесь… ах, знаешь, Алесиус ведь приходил меня отчитывать, — усмехнулся Ясень. — И был неожиданно решителен. Я был несколько оскорблен намеком на сексуальную эксплуатацию бедной уязвимой девушки, но тем не менее счел его заботу о тебе довольно трогательной. Лесь — добряк, за всю жизнь не помял бабочке крылышко. Я могу с легким сердцем доверить тебя Лесю. Но этот парень мне не нравится.

— С чего бы он должен нравиться тебе? Ведь это мой друг! Или у меня должны быть только одобренные тобою друзья?

— Нет, разумеется, нет. И все же я имею право уведомить тебя, что вижу явную гниль. А уж на фоне того, с чем мы сталкиваемся в последнее время, мой уровень терпимости к людям подобного сорта снизился до нуля.

— Какого такого сорта? Ты не знаешь Джамала. Ты в глаза его не видел!

— Мне достаточно вот этого, — Ясень указал на бумаги.

— С чего ты взял, что эта информация правдива? — спросила Надишь.

— Они провели расследование.

— Да, по итогам которого даже не смогли установить степень его вины. Не ты ли сам говорил, что иногда они просто загребают всех, кто под руку попался?

— В этом случае я склонен им доверять. Он был там, в той компании, что набросилась вшестером на одного-единственного парня и забила его до смерти.

— Джамал уверяет, что его там не было. Я прочитала эти документы. Все держится лишь на показаниях остальных задержанных. Его могли оговорить.

— А как же его разбитые костяшки?

— Он объяснил, как это произошло. Его задирали на улице, и он подрался.

— Кровь на его одежде совпала с группой крови убитого.

— Ага. Вторая положительная. У меня тоже вторая положительная. Как и у каждого третьего. То еще доказательство.

— Там были и другие…

— Такие же шаткие.

— Только потому, что не удалось установить, кто из них нанес фатальный удар… только потому, что погибший оказался стажером, а не штатным сотрудником полиции при исполнении… только потому, что твой друг был совсем юн на тот момент… он и загремел всего на пять лет. Иначе сел бы на все пятнадцать.

— Ясно. И все это ты узнал из этой бумажки. Тебе проще поверить своим, чем одному кшаанцу, который утверждает, что даже не присутствовал на месте преступления.

— Нади, у меня нет ни единой причины доверять этому парню. Если того, что я уже отыскал, недостаточно, мне, вероятно, следует продолжать поиски.

— А ты был бы рад накопать еще больше дерьма, да?

— Разумеется. Я с радостью вышвырну этого выродка из твоей жизни, — безапелляционно заявил Ясень.

— Ты сейчас сам признаешь свою предвзятость.

— Это не предвзятость. Этот тип показал, на что он способен, и я не хочу видеть его рядом с моей женщиной.

Надишь резанул его собственнический тон.

— Я не твоя женщина. И это мой друг. Я знаю его с детства.

— Он рос в приюте… я прочел в его досье. Это был тот же приют, где ты воспитывалась? Вы там познакомились?

— Да.

— Это с ним у тебя было до меня?

— Да, — опустив глаза, призналась Надишь.

Ясень помолчал, явно с трудом переваривая эту новость. Надишь отдала бы мизинец, лишь бы узнать, что за мысли мелькают у него в голове, но лицо Ясеня сохраняло непроницаемость.

— Пять лет назад он уже сел. Сколько же лет тебе было, когда вы?..

— Тринадцать.

— Кошмар, — поморщился Ясень.

— Ты-то во сколько начал, моралист паршивый? — огрызнулась Надишь.

— В семнадцать, — надменно ответил Ясень. — До этого было как-то не до того. Учеба, экзамены, знаешь ли…

— Я тоже училась. Но пятнадцать минут всегда можно выкроить, — заявила Надишь нарочито вызывающе. — Это и было-то всего один раз. В ночь его побега из приюта.

— Избавь меня от дальнейших подробностей, — содрогнулся Ясень.

Надишь просверлила его взглядом.

— Не смотри на меня