если на нас и будут пялиться, так взгляды же не камни. Пусть бросают. Только подумай: ты повидаешь другую страну. Это же уникальный шанс. Не отказывайся от него.

— Я поеду, — сказала Надишь.

— Правда? — удивился Ясень, застигнутый врасплох ее уступчивостью.

Он обхватил затылок Надишь ладонью и, притянув к себе ее голову, поцеловал ее в губы долгим, нежным поцелуем.

«Я абсолютно счастлива», — осознала Надишь. Это было поразительное чувство. Оно затмевало и волчий голод, и покалывание в левой ноге, которую она успела отлежать. Кажется, никогда раньше она не испытывала ничего подобного.

Глава 17

В понедельник больницу с очередным внезапным (и бессмысленным) визитом посетил главный врач. Пробегая мимо, Надишь узнала его и на этот раз даже поздоровалась, но ее тон показался главврачу недостаточно подобострастным, так что пришлось ей в очередной раз остановиться и претерпеть унизительный разнос. Аиша, сидящая на сестринском посту неподалеку от места расправы, послала Надишь сочувствующий взгляд и поспешила уткнуться в свои регистрационные журналы, пока не досталось и ей.

Уныло дожидаясь окончания тирады, Надишь со скуки рассматривала главного врача. В отличие от Ясеня, мягкого снаружи и жесткого внутри, в его случае внешность отражала характер: лысый, противный, да еще и коротышка. Впрочем, последнее могло ей померещиться на фоне ее убеждения, что этот человек — ничтожество.

— В следующий раз хотя бы притворись, что уважаешь меня! — взорвался главврач, правильно считав выражение ее глаз.

— Я постараюсь, — уверила Надишь елейным голосом, что почему-то привело главврача в еще большую ярость.

Он совсем было изготовился порвать ее на лоскуты, но тут, очень вовремя, подоспел Ясень.

— Моя медсестричка нашлась! — выдал Ясень радостно и уволок Надишь прежде, чем обомлевший главврач успел остановить их.

— Ненавижу этого урода! — выпалила Надишь в перевязочной. — Вонючий кусок… ты-то что улыбаешься, Ясень?

— Приятно для разнообразия послушать, как ты ругаешь не меня.

— Уже и не помню, когда я в последний раз на тебя злилась… — созналась Надишь. — Разве что из-за инфекциониста.

— Это чудесно, просто чудесно, — Ясень прижался спиной к двери, чтобы никто не распахнул ее в самый неудачный момент, и притянул Надишь к себе.

Обняв его, Надишь встала на цыпочки и прижалась к его гладковыбритой щеке своей. С губ рвались признания, которые она твердо намеревалась оставить при себе.

В тот же день, когда Надишь спустилась в обеденную комнату чтобы раздобыть чашку кофе, ее плеча мягко коснулись чуть пухловатые пальцы Аиши.

— Кто бы мог подумать, что ты поладишь с Ясенем, — прошептала Аиша ей на ухо. — Особенно если учесть, как все начиналось.

Чашка в руке Надишь дрогнула, расплескав блеклую коричневую жидкость.

— Ты о чем? — спросила она, развернувшись.

Аиша смотрела на нее своими густо подведенными глазами. Знакомый добродушный взгляд. Ни намека на издевку или провокацию.

— Ты так его боялась, помнишь? Даже думала, что он тебя уволит. А в итоге вы отлично сработались. Я видела, как сегодня он спас тебя от главврача.

— Да, — кивнула Надишь. — Ясень оказался не таким плохим, как я думала. Вернее, он не только плохой… в действительности в нем много хорошего.

Аиша улыбнулась и умчалась по своим делам, оставив Надишь чувство смутной тревоги. Нанежа, Лесь, Шанти… вот теперь и Аиша что-то заметила. К счастью, Аишу можно не опасаться — она добрая и порядочная и не станет распускать о Надишь слухи. Да и Шанти, который мельком улыбался Надишь, если они вдруг сталкивались в хирургическом отделении, держал язык за зубами — в противном случае о ней бы уже шептались на каждом углу. Нанежу пока что удалось заткнуть… И все же… список осведомленных будет только расти. Надишь слишком часто сбивалась, переходя с Ясенем на непринужденную манеру разговора, да и его голос, когда он обращался к ней, звучал куда мягче, чем следовало бы. Порой Надишь ловила себя на попытке взять его за руку — прямо в коридоре, где все могли их видеть. Их отношения становились все зримее… Проблема в том, что очень сложно скрывать то, что ощущается как нечто абсолютно естественное.

* * *

После предыдущих ужасных недель, эта казалась расслабленной и просто замечательной. В восемь вечера, в среду, Надишь ощущала в себе нерастраченные силы. Голову переполняли хулиганские идеи. Сегодня, вместо того чтобы отправиться к остановке, она может пройти чуть дальше вдоль шоссе. И там ее заберет Ясень… они поедут к нему… проведут прекрасный вечер… Надишь подняла взгляд от стопки бумаг и посмотрела на Ясеня. Ей нравилось, как он выглядит в этом приглушенном вечернем освещении. Ей хотелось подойти к нему, снять с него очки, погладить его по лицу, поцеловать в губы.

В дверь постучали.

— Ясень, отойди со мной на минуточку, — заглянув в кабинет, позвал человек в зеленой форме.

— Выпиши все назначения на завтра, — встав из-за стола, приказал Ясень.

— У меня бланки на анализ крови закончились.

— Посмотри в моем столе, верхний ящик, — Ясень скрылся за дверью.

Бланки лежали на самом верху. Когда Надишь взяла их, под ними обнаружилась стопка соединенных канцелярской скрепкой принтерных листов, обращенных к ней чистой стороной со смутно просвечивающим отпечатанным текстом. Надишь и сама не поняла, что заставило ее взять и перевернуть стопку. Просто ее рука вдруг потянулась и сама схватила бумаги. Повинны в том судьба или рок, но было уже поздно: взгляд зацепился за знакомое имя. Ощущая разбухающий снежный ком в желудке, Надишь пробежалась взглядом по первой странице.

— Гнусный докторишка, — произнесла она вслух. В этот раз в ее голосе совершенно точно не было никакой скрытой нежности.

Сев за стол, она обхватила голову ладонями и начала читать. Она только начала, но кое-что уже было ясно: прекрасный вечер с Ясенем отменяется.

К тому времени, как Ясень вернулся, Надишь трясло то ли от шока, то ли от злости. Ясень мгновенно ощутил: атмосфера изменилась. Он плотно прикрыл за собой дверь и встал, выжидательно посматривая на Надишь.

— Когда ты собирался рассказать мне об этом? — спросила Надишь — тихо прорычала, как кошка за секунду до того, как начнет трепать врага зубами.

— В воскресенье, — ответил застигнутый врасплох Ясень, и это был худший ответ из всех возможных.

— Ну, конечно же, не в субботу! — взорвалась Надишь. — Ведь после такого я развернулась бы и сбежала, лишив тебя твоего любимого развлечения! Как ты вообще узнал о Джамале?

— Нанежа рассказала мне, что ты гуляешь с парнем, — осторожно уведомил Ясень.

— Ах, Нанежа, — промурлыкала Надишь, хотя глаза ее от гнева вспыхнули, как два уголька. — Нанежа — золото. И что же