в этом году. Фрамийцы опять ведут себя подозрительно. Нужно заниматься крепостями Тетфордлье и Ланчестер, обе в его ведении.

Я попытался вспомнить карту этого мира. Халдон имел выход к двум морям — западному бескрайнему морю и восточному, внутреннему, через которое велась серьезная торговля с соседними государствами. А еще Халдон был подозрительно вытянут на юго-восток, будто бы кто-то из прошлых королей откусил солидный кусок от Фрамии, Лютедона и Шебара, чтобы прорубить себе выход к морю.

— Говорят, в этом году он одолел целых восемь кораблей фрамийских пиратов с острова Фарес, — продолжил рассказывать Фридрих. — Причем два раза лично шел на абордаж. Удивительный человек.

— Вы очень высокого мнения о герцоге, — заметил я.

— У всех своя война, барон, — философски ответил Зильбевер. — У нас бесконечная бойня на северных рубежах, у герцога Боргезе такая же бесконечная война за полуостров Пикер и безопасность торговых маршрутов с запада на восток вдоль его земель.

— А у вас еще и нескончаемая битва за урожай, — вспомнил я формулировку из прошлой жизни.

Граф на секунду замер, пытаясь понять, что я такое сказал, после чего едва слышно рассмеялся, чтобы не привлекать к нам внимания.

— Барон Гросс, иногда мне кажется, что вам стоило жаловать земли на юге, а не цепь стража северной границы. Вы бы были отличным лордом житного надела.

— Ну, кто же знал, — пожал я плечами. — Это все влияние моей супруги.

— Земли Фиано не особо богаты на зерно, — тут же заметил граф.

— У Эрен множество скрытых талантов, — загадочно ответил я.

— Не прибедняйтесь, — хмыкнул граф Зильбевер. — Одна из причин этого сборища именно вы, барон Гросс. Если бы не борьба за Атриталь, король бы вряд ли собирал всех сразу после нового года…

— Встать! Его Высочество кронпринц Адриан! — крикнул распорядитель.

Я, синхронно со всеми остальными присутствующими встал со своего места, с интересом наблюдая за широким дверным проемом, через который сейчас в зал входил мужчина средних лет в пурпурной мантии — старший сын короля Эдуарда и уже почти фактический правитель Халдона.

На королевском балу я видел монарха со своей свитой лишь издалека — сознательно не лез в первые ряды. Сейчас же я мог с достаточно близкого расстояния рассмотреть человека, который будет править Халдоном при моей жизни.

Принцу Адриану было уже за сорок, о чем свидетельствовала и седина в волосах, и морщины вокруг глаз. Вполне себе зрелый мужчина, который пережил череду дворцовых заговоров, покушений и прочих приключений, которыми сопровождается взросление и жизнь королевского отпрыска. Было видно, что проводить для него подобные собрания не в новинку — дряхлеющий король Эдуард не цеплялся скрюченными пальцами за трон, постепенно отходя от дел. И хоть законы королевства не позволяли ему отречься от престола раньше срока, но свои монаршие функции он уже постепенно передавал своему преемнику.

Кронпринц замер у своего места, окинул взглядом комнату. После — медленно уселся на свое место, чуть поднял ладонь, приказывая всем остальным тоже занять свои места.

После чего началось заседание, которое вел в качестве спикера герцог Лануа.

Обсуждали всё, что только можно. Внешнюю политику, внутреннюю политику, налоговую нагрузку на третье сословие, послабления для отдельных наделов и активность на границе с Фрамией, которая как-то подозрительно зашевелилась в последний год, чем и объяснялось отсутствие герцога Боргезе. И наконец-то, в череде докладов, обсуждений и голосований, в которых я тоже, как земельный лорд, принимал участие, поднимая руку вместе с Фридрихом или оставаясь неподвижным, опять же, по его примеру, дело дошло до Атриталя.

— Выносится на голосование вопрос о выплате выкупа за цепь надела Атриталь лорду Херцкальта, барону Виктору Гроссу, — зычным голосом оповестил всех присутствующих герцог Лануа. — Барон захватил цепь надела в ходе междоусобицы этим летом, война была оформлена по всем правилам, надел разорен не был…

— Протест! — воскликнул один из участников северо-восточного союза, насколько я понял из объяснений Фридриха, это был лорд Кемкирха. — Надел Атриталь понес серьезные убытки! Разорено две крупные мельницы, от чего пострадали и соседние земли!

— Барон Гросс, объяснитесь? — обратился ко мне герцог Лануа.

Он был удивительно похож со своим младшим братом, только чуть повыше, но такой же лысеющий и грузный, как и судья. Даже мантии на них сидели одинаково, так что в какой-то момент мне показалось, что я разговариваю с судьей, а не с герцогом, управляющим королевской партией — по сути, с третьим по влиянию человеком в стране после короля и кронпринца.

— Ваша Светлость, герцог Лануа… — начал я, поднимаясь со своего места и кланяясь герцогу.

Сразу же все взоры обратились в мою сторону, а по лавкам начали шептаться.

— Есть что ответить на эту претензию? — невозмутимо спросил спикер.

Кронпринц же спокойно сидел на своем месте, подперев пальцами подбородок, и наблюдая за этим мини-совещанием. Видимо, проводили подобное собрание минимум раз в год, а то и чаще, просто меньшим составом, так что никакой новизны для будущего монарха в этом не было. Тем более, кронпринц Адриан почти никак не участвовал, в основном предоставляя возможность говорить своему родственнику.

— Есть, — ответил я, спокойно глядя на мужчину. Во мне не было робости перед высокими чиновниками, а герцог сейчас был именно на месте чиновника, проводя это собрание. — Как вы знаете из документов, причиной для междоусобицы послужил неправомерный арест моих людей, а также изъятие у них серебра и векселей на общую сумму в двадцать серебряных фунтов. Они предназначались для оплаты работы мастеров из Дуримора, которые собирали для меня механизм водяной мельницы.

— Но вы уничтожили жернова на одной и забрали на другой мельнице! — тут же воскликнул лорд Кемкирха. — Никаких механизмов!

— Мне пришлось компенсировать издержки, — кивнул я. — Я рассчитывал на эти деньги, чтобы уложиться в срок и поставить мельницу к осени, дабы на моем наделе была своя собственная мука, но барон Фитц вознамерился обокрасть и меня, и жителей моих земель. Как лорд я не смог стерпеть подобного отношения. Так что я взял то, что мне причиталось за задержку, а также обеспечил своего мельника работой на пару лет вперед.

От последнего уточнения некоторые лорды хмыкнули, другие вовсе рассмеялись в голос. Но смешки слышались, в основном, из стана восточных и южных аристократов, запад и центр хранили молчание.

— Что может сказать лорд