Закончив говорить, граф Зильбевер потянулся за кубком с легким разбавленным вином и сделал небольшой глоток. Мы с Эрен не пили, пусть нам и было налито. Хотя прямо сейчас у меня было желание послать к чертям все свои принципы и тоже глотнуть вина, настолько неожиданным и каверзным оказался вопрос лорда Кастфолдора.

— Предположим, это была военная хитрость, — расплывчато начал я.

— Какого рода? — тут же вцепился в мои слова граф.

— Мы окопались и устроили ловушку в неудобном для сражения месте, — ответил я.

— Вот как?

— Да, мои люди отлично работают не только мечом или копьем, но и лопатой. Я лично их этому обучил.

— Очень занимательно. То есть сражение случилось не в чистом поле на широком лугу, как говорят? — продолжил свой мини-допрос граф Зильбевер.

— Ну что вы, милорд, — натянуто улыбнулся я. — Вы сами говорили, что людей у Фитца было в полтора раза больше, да еще присутствовали и латники. Как бы моя дружина сумела выстоять против такой силы, да еще не понести никаких потерь?

В этот момент я благодарил всех существующих и выдуманных богов за то, что Петер оказался очень порядочным сыном и отправился к родителям на ферму вместо того, чтобы поехать с нами в Патрино. Присутствие жреца Алдира такой силы вызвало бы массу вопросов и как минимум факт отсутствия погибших или увечных связали бы именно с ним. Да, мы сами распространяли версию о том, что Петер сопровождал дружину во время междоусобицы, но я никогда не мог подумать, что до столицы дойдут столь четкие цифры выставленных на бой войск. Петер-то рассказывал, что на поле боя было всего несколько раненых, которых он выходил с помощью молитвы, но судя по тому, как задавал вопросы граф Зильбевер, во время слушания выводы могли сделать совершенно другие. Особенно, если бы Петер как-то вмешался в наш конфликт с Фиано.

Раньше я сожалел, что отпустил толстяка погостить у родни, ведь его помощь была бы неоценима. Но, как это обычно бывает, присутствие толстого жреца просто бы вынудило меня пойти по пути наименьшего сопротивления, обратившись к мощи его целительной и боевой молитвы. Без него же нам пришлось пройти более сложный и извилистый путь, который был почти завершен. И если слушание по Атриталю пройдет успешно и я получу выкуп за цепь лорда надела, то все сложится наилучшим возможным образом. Ведь в итоге у меня будут не только деньги, но и такие связи, как граф Зильбевер. И я даже не знаю, что было более ценным. А еще роль Петера в событиях где-то на лугу под Атриталем останется тайной, как мы с Эрен и планировали.

— И правда, не смогли бы, — согласился Фридрих. — Так на совете и отвечайте, если спросят.

— Вас удовлетворил подобный ответ? — спросил я, не подумав.

Эрен чуть коснулась моего бедра, показывая, что я допустил промашку, но было уже поздно. Граф Зильбевер, который уже опять вернулся к еде, поднял на меня глаза, и очень медленно и очень спокойно спросил:

— А есть какой-то другой ответ на мой вопрос? — чуть приподняв бровь, уточнил Фридрих.

В глазах мужчины я прочитал, что он совершенно точно понимает, что я что-то скрываю. Но его гордость не позволяла ему давить на меня, потворствуя собственному любопытству. У всех людей были свои секреты, в том числе и у меня. А мы с лордом Кастфолдора еще были не в настолько доверительных отношениях, чтобы я раскрыл ему военную тайну, которая позволила мне выиграть в совершенно бесперспективном для меня сражении. Да еще и без потерь.

— Нет, милорд, нету, — ответил я, опустив взгляд.

— Хорошо, — кивнул граф. — Это все, что я хотел с вами обсудить до начала совета, барон.

Когда завтрак закончился, и мы с Эрен оказались в наших покоях, моя жена только выдохнула:

— Какое счастье, что Петера не было с нами…

— Ты словно мои мысли читаешь, — согласился я с супругой. — Если бы толстяк был в Патрино, все сложилось бы куда печальнее…

Мы с женой переглянулись, после чего нервно рассмеялись. Оба. Тяжело хранить тайны такого размера, как Петер, особенно от таких проницательных людей, как граф Зильбевер.

— Зачем ты упомянула запасы зерна? — спросил я.

— Фридрих Зильбевер достойный лорд и неплохой человек, — пожала плечами Эрен, проходя к зеркалу, чтобы снять украшения. Все же, любое взаимодействие с хозяином поместья было для нас мини-приемом, на который стоило приходить нарядными. Слишком большой шишкой был лорд Кастфолдора. — Если мои слова натолкнут его на мысль, что стоит придержать зерна или закупить еще на юге, то это спасет немало жизней.

— Думаешь, все будет так плохо? — уточнил я.

— Выгляни в окно, — чуть раздраженно ответила моя жена. — Там осень на дворе, но уж точно не зима. Снега в этом году не будет, озимые толком не взойдут, а посевная провалится. И следующий год будет еще хуже.

— Ты всегда с такой уверенностью говоришь о грядущей засухе и голоде, словно будущее видишь, — будто бы между делом, сказал я.

Эрен замерла, после чего обернулась и внимательно посмотрела на меня.

— Что ты имеешь в виду? — прямо спросила моя жена.

Да, она стала сильнее, властнее, увереннее. Не было больше той кроткой Эрен, которая по любому поводу опускала взгляд и сжималась, словно мышь перед котом. Рядом со мной была женщина, с которой можно было прямо обсуждать вопросы, спорить, советоваться и строить планы. Но у всего есть своя цена. Вместе с уверенностью Эрен обрела и свои границы, пробиваться через которые стало только сложнее.

Хотя в этом не было моей заслуги. Скорее, стена, которой моя жена окружала свои секреты, просто стала более явной, чем прежде. Не я ее возвел — это сделала сама Эрен, но если ранее она отрицала сам факт существования подобной преграды, то теперь я хотя бы мог ее увидеть.

Я прошел через комнату и уселся за письменный стол, который стоял прямо у окна — чтобы можно было работать как можно дольше при дневном свете. Эрен осталась за моей спиной, я ее не видел, да и мне бы сейчас было тяжело на нее смотреть. Потому что я сам, патологический лжец, сейчас собирался обвинить свою жену то ли во вранье, то ли в замалчивании