музыки. Дмитрий Шостакович зачитывает проект письма учредительного съезда композиторов Российской Федерации в адрес Бюро ЦК КПСС по РСФСР».

Симметрия триумфа была учтена и в других бюрократических деталях. В начале съезда не кто иной, как Мурадели, передал эстафетную палочку ШДД. В конце съезда тот же Мурадели уточняет слова старшего по званию коллеги, сказав об ответном приветствии: «Я предлагаю после первого абзаца включить пункт о том, что мы горячо благодарим Бюро ЦК КПСС по РСФСР за приветствие и за теплые слова надежды, обращенные к нам и что мы заверяем ЦК партии и Совет Министров РСФСР, что композиторы Российской Федерации с честью выполнят свой долг». Хренников: «Я думаю, что надо это включить». Этот бюрократический нюанс был, в свою очередь, полной реабилитацией Вано Ильича, чье имя и чья опера дали название историческому постановлению ЦК ВКП(б) «Об опере „Великая дружба“ В. Мурадели». Диалектическая борьба двух направлений в советской музыке (народного и антинародно-формалистического) привела в итоге к единству противоположностей и одновременно к их отрицанию. Олицетворение русской народной музыки (Хор имени Пятницкого) заклеймили, а бывшие антинародные формалисты вознесены на Олимп. Тезис становился антитезисом. Подтверждалась и другая аксиома. Та, что на партию обижаться не нужно, да и попросту нельзя. Советскую власть непреклонна в своей исторической справедливости, но великодушна. Нужно просто верить, и правда восторжествует.

Между голосованием и объявлением о его итогах композитор Сигизмунд Кац доложил о состоявшемся 6 апреля правительственном приеме, о котором все узнали из утренних газет: «Вчера был устроен прием и мы должны также поблагодарить за это партию и правительство». Ректор Горьковской консерватории Григорий Савельевич Домбаев напомнил еще об одном ритуале: «Есть предложение в связи с приближающимся 90-летием со дня рождения В.И. Ленина возложить венок от имени нашего съезда». Так у композиторов появилась возможность отдать дань памяти не названному по имени И.В. Сталину. Многие из них сделают это в последний раз, потому что генералиссимусу оставалось лежать в Мавзолее на Красной площади всего лишь полтора года. Счетная комиссия выдала 141 делегату съезда 141 бюллетень для выборов кандидатов в правление и 141 – для ревизионной комиссии. После вскрытия в урнах обнаружены все бюллетени. Недействительных среди них не было. Абсолютных чемпионов оказалось двое: за Евлахова О.А. и Нестерова А.А. проголосовал 141 человек (100 %). За Шостаковича – 139 и 2 – против (в этой группе восемь человек). За Свиридова – 135, против – 6. В этой условно «свиридовской» группе («135 голосов») оказались: Шапорин, Соловьев-Седой, Эшпай и Массалитинов. За Хренникова – 130 и 11 – против. Кухарский получил 118 голосов за и 24 – против, Чулаки – 105 за и 36 – против, Мурадели – 97 за и 44 против. Председатель Оргкомитета союза Новиков получил 92 за и 50 – против. Его заместитель Коваль – 73 за и 68 против. Это были скандальные результаты. Два кадра оказались обречены: П.Э. Гутин (Ростов) (автор кантаты «Мы всюду, партия, с тобой!») и А.Н. Холминов получили по одному голосу. По кандидатурами в ревизионную комиссию вопросов не было.

Обескураженный и разочарованный Новиков спросил: «Есть ли какие-нибудь вопросы? Нет вопросов. Всяких торжественных речей на нашем съезде произносилось уже много. Я думаю, в этом нет сейчас необходимости. Разрешите пожелать вам от всей души успехов в вашей работе и на этом считать работу нашего съезда закрытой. Спасибо вам за участие (Аплодисменты.)»[275]. Финальные аккорды съезда были скомканы. Торжественное закрытие после таких беспрецедентных итогов голосования было неуместно. Карьера Новикова на посту руководителя Союза композиторов РСФСР не получилась. Главной интригой оставался вопрос: кто же станет руководителем новой организации вместо прилюдно свергнутого Новикова? Старый штаб разгромлен. Русская народная музыка подвергнута остракизму.

До последнего момента выборов в правление все шло к тому, что после учредительного съезда композиторов РСФСР первым секретарем союза станет председатель Оргкомитета Анатолий Григорьевич Новиков. В течение без малого трех лет он руководил всей подготовительной работой и выступил на первом заседании съезда с программным докладом. Автор песни «Эх, дороги» родился в 1896 г. в исконно русском городке Скопине на Рязанщине. Его отец был кузнецом. Мать – домашней хозяйкой. В детстве на плацу слушал песни царских солдат. Отсюда любовь к солдатской песне, которая дала ему возможность почувствовать себя композитором. Он вспоминал, как годы спустя он шел по главной московской улице Горького и вдруг услышал свою солдатскую: «Запевай веселей, запевала! Смотрите, смотрите друзья!» на слова В.И. Лебедева-Кумача. Солдаты пели эту песню у Моссовета. Он учился в консерватории. В 1936 г. набрался храбрости и со своей песней «Отъезд партизан» для голоса с фортепьяно позвонил С.Я. Лемешеву. Композитор посвятил ее прославленному тенору. Плодотворным было его сотрудничество с поэтом Алымовым. Особенно в годы Великой Отечественной. В песне «Отъезд партизан» возникли образы увиденного казненного фашистами сада и кладбища деревьев. Безвинный нежилой сад остался для него символом варварской жестокости немецких захватчиков. Известнейший «Гимн демократической молодежи» прозвучал на I Всемирном фестивале молодежи и студентов в 1947 г. в Праге и наряду с «Маршем мира» стал гимном Всемирного движения борцов за мир. Песню «Велика планета наша, но нигде в чуждой дали// Нет земли родней и краше» исполнял Хор имени Пятницкого. «Смуглянку-молдаванку» – Краснознаменный хор им. Александрова, а десятилетия спустя София Ротару. Или: «Черная береза. Ты в огне не сгорела. Ветер высушит слезы. Снова станешь ты белой»; «Будет людям счастье, счастье на века. У Советской власти сила велика»; «Родина моя! Мирная, любимая. Нерушима, неприступна. Родина моя!». После Победы Новиков написал оратории и поэмы, кантаты и хоры, сюиты, музыкальные комедии и вокальные поэмы. В них и лирика, и патетика. «Но упрямо едет прямо на „Динамо“ вся Москва, позабыв о дожде» (детская песня). Антологию песен Новикова можно составлять без конца. Тенденция – очевидна. Новиков был страстным пропагандистом преподавания музыки и пения в начальной и средней школах. Он говорил: «Школа учит: читать, писать, грамоте, значит, арифметике учит. Как говорить, буква, значит, потом цифра. И надо прибавлять. А потом – нота! А вот ноты не учат. Мало учат. Петь не учат. А это, по-моему, такая же необходимая совершенно вещь в школе: нота. Как оспу ребятам прививают, так и это, вот навыки певческие, развитие голоса, любовь к своему голосу, чтоб он себя слышал, как он поет»[276]. Он ратовал за создание народных певческих школ. Сидел в жюри бесчисленных конкурсов. Ректор народной певческой школы при ЦДРИ. Коммунист Новиков виделся идеальным кандидатом руководить композиторской организацией Российской Федерации. Ведь России так нужны были хоры.