Разумеется, ни малейшей критики их фольклорных коллективов на съезде не прозвучало, а сумасшедших камикадзе среди делегатов от этих национальных образований в зале, разумеется, не нашлось.

На следующий день после этого спича официальный орган Бюро ЦК по РСФСР «Советская Россия» в своем отчете скупо сообщил, что «Д. Шостакович посвящает свое выступление связи профессиональной музыки с русским народным творчеством, русской песней, русским танцем. Известно, какую огромную роль играла эта связь в творчестве великих русских композиторов-классиков». Следовала загадочная фраза о том, что он «критикует манеру исполнения и репертуар некоторых народных художественных коллективов»[267]. Не назвали, каких именно. Если бы упомянули всемирно известный русский музыкальный коллектив Хор имени Пятницкого, то удивлению читателей главной российской газеты не было бы предела. Зато атака Шостаковича на хор была скрупулезно и дословно отражена в главной газете страны «Правде»[268]. Это еще раз подтвердило согласованный и авторизованный характер акции. В тот же день один из объектов критики ШДД проявил завидную смелость. Народный артист РСФСР, лауреат Сталинской премии 1-й степени, член КПСС Василий Васильевич Хватов не промолчал. Отметился письменным заявлением. Попросил приплюсовать свой протест к стенограмме съезда. В своем официальном демарше написал:

«Москва 6 апреля 1960 г.

В РЕДАКЦИОННУЮ КОМИССИЮ

По оформлению материалов СК РФ от композитора ХВАТОВА В.В.

Заявление

Ввиду того, что выступавший на Съезде композиторов РФ композитор Шостакович Д.Д. допустил в некоторой части своего выступления ошибочные суждения по вопросу о моем вкладе в репертуар хора им. Пятинцкого, я, не имея возможности выступить на съезде, прошу приложить мое открытое письмо на имя Шостаковича Д.Д. к стенографическим материалам съезда. Одновременно я обращаюсь в редакции газет, поместивших отчет о выступлении Д.Д. Шостаковича, с просьбой опубликовать мое письмо.

С приветом В. Хватов (подпись) Народный артист РСФСР.

Москва ул. Чайковского 18 кв. 140»[269].

Народный артист и автор ошельмованной версии «Камаринской» Хватов, обращаясь со вторым открытым письмом протеста, на этот раз лично к ШДД, недоуменно спрашивал его: «Что же Вас возмущает, Дмитрий Дмитриевич?» – и сам же отвечал: «Я написал обработку в вариационной форме на тему „Камаринская“ для ансамбля владимирских рожечников в сопровождении народного оркестра». «Что порочного и плохого Вы нашли в моем произведении – остается для меня совершенно неясным. С моей точки зрения, Ваше возмущение по поводу качества моего произведения я считаю неправомерным». Хватов перечислил четыре обработки «Камаринской», сделанные другими композиторами, назвав среди них «свободную обработку» авторства В. Захарова. В словах Хватова чувствовалась искренняя боль: «Кстати, хочу сказать, что, любя народную русскую песню всем сердцем и всеми помыслами, я вижу ее величие в том, что к ней обращаются и будут обращаться многие поколения народа».

В конце письма Василий Васильевич добавил:

«В заключение скажу, что Ваш гневный окрик, поддержанный печатью, я считаю несправедливым.

Я уверен в том, что, приняв во внимание мои разъяснения, Вы иначе взглянете на мой труд и согласитесь, что в обстановке народного коллектива и в применении небольшого ансамбля народных инструментов с владимирскими рожками моя пьеса имеет полное право на существование.

Вашими словами с трибуны съезда огорчен не только я, но, по-видимому, и прославленный хор им. Пятницкого, которому Вами брошен упрек за невзыскательность в выборе репертуара.

Я убежден, что Вы найдете нужным снять с меня незаслуженное и несправедливое обвинение и не оставите это письмо без ответа».

Хватов послал это письмо в «Правду», потому что субъективное мнение ШДД было напечатано там, передано по каналам ТАСС и даже ушло за границу. Можно представить себе удивление, недоумение и злорадное удовлетворение американских дипломатов в посольстве США в Москве на улице Чайковского или аналитиков из ЦРУ, когда они читали в Лэнгли растиражированное официальными СМИ сообщение об атаке ШДД на русское национальное достояние – Хор имени Пятницкого. Что бы сие означало? Новый раунд десталинизации? Ведь хор был любимым сталинским детищем и непременным участником кремлевских приемов. Отказом Хрущева от идеи создания Компартии РСФСР? В этом они будут, увы, правы. Интернационалисты одержали верх над русскими патриотами? Чем это грозит американским интересам и их союзникам в Европе? Какая группировка потерпела поражение в Кремле на этот раз? Об этом мы узнаем в ближайшем будущем.

Интересна реакция ШДД на это письмо. Он не только не нашел нужным снять «незаслуженное и несправедливое обвинение», но и пришел в форменное бешенство. Он действительно не оставил это письмо без ответа. Но ответ этот высыпал пуд соли на первоначальную рану Хватова. Для начала ШДД вступил в права хозяина вожделенной дачи в Жуковке, когда-то подаренной Берией физику Алиханову за его выдающуюся роль в атомном проекте. Здесь, в живописном мини-государстве под охраной КГБ и переодетых штатских, композитора никто не беспокоил и страхи быть арестованным могли заглохнуть. Чемоданчик можно было спрятать в кладовку. 25 апреля на новой даче в заповедном уголке поселка имени Л.П. Берии Шостакович посылает копию черновика своего ответа какому-то Хватову в виде задокументированной (не мифической и легендарной) просьбы к бывшему когда-то своему антагонисту, кадровому чекисту и вождю лубянской организации РАПМ Льву Николаевичу Лебединскому (после смерти Сталина Лебединский стал соратником и конфидентом бывшего противника):

«25. IV. 1960. Жуковка.

Дорогой Лев Николаевич!

При сем прилагаю письмо Хватова. Был бы ужасно Вам благодарен за деликатный и ясный ответ этому „музыкальному деятелю“. Для ознакомления посылаю Вам мое неотправленное письмо ему же. Это письмо не надо переправлять Хватову. Кроме того посылаю Вам очень интересную книгу „V съезд португальской компартии“[270]. Горячо рекомендую для самостоятельного изучения. Вы, как марксист, несомненно высоко оцените эту книгу.

Ваш Шостакович».

В очередной раз осторожный Шостакович прибегнул к помощи клона – доверенного лица. Он не предполагал одного. После смерти Лебединского в 1992 г. подлинное письмо ШДД и вариант ответа Лебединского от имени того же ШДД будут опубликованы в журнале «Новый мир». В своем черновике композитор едва не опустился до оскорблений творчества несчастного оппонента:

«Конечно, трудно соревноваться с Глинкой, но быть на уровне хорошего вкуса и достаточной музыкальной культурности обязан всякий композитор. Ваша обработка „Камаринской“ не отвечает этим элементарным требованиям. Она примитивна, неинтересна, груба и вульгарна. Судя по этой „обработке“, Вы не обладаете композиторским дарованием и мало-мальски музыкальной культурностью. Ваша обработка не имеет ничего общего с музыкальным искусством, а имеет своим истоком так называемый клюквенный стиль рюсс, имевший место в дореволюционных кабаках и в зоологических садах, где развлекалась почтеннейшая публика после знакомства со зверями, птицами, рыбами».

Вот и обвинения в «клюквенном стиле рюсс» и «дореволюционных кабаках». От них – шаг