т. ТЕРЕНТЬЕВ: Дмитрий Дмитриевич в тяжелые годы Великой Отечественной войны верил в силу нашей партии и нашего государства. Он серьезно и вдумчиво подходит к этому вопросу, и то, что в свои 54 года он к этому пришел, это естественно. Я считаю, что он вполне заслуживает быть принятым в нашу организацию.

т. ЧУЛАКИ: По-моему, оформляется то, что является закономерным в жизни нашей организации. Он подтвердил всей своей жизненной и общественной деятельностью, всеми своими человеческими отношениями. Масса людей прибегает к его помощи и как композитору, и как депутату. Это человеческий итог его жизни.

т. МОЛЧАНОВ: Я так же разделяю то волнение, когда мы принимаем в партию большого человека. Он всей своей деятельностью показал, что он настоящий коммунист.

т. ФЕРЕ: Я горжусь тем, что я присутствовал при рождении его первой симфонии. Она уже тогда ответила на запросы молодого поколения того времени. Он, как гражданин, всегда с полной ответственностью относится ко всей порученной ему работе. Я считаю, что постановление ЦК КПСС от 1948 года было величайшим испытанием и для самого Дмитрия Дмитриевича, и он выдержал это испытание. Вспомните его письмо к 1-му Съезду Союза композиторов. Дмитрий Дмитриевич был в составе нашей делегации в США. Там ему задавали очень много провокационных вопросов, но он сумел дать политически верные ответы. Он давно себя готовил к вступлению в партию – это логическое завершение его жизненного пути.

т. МИРНЫЙ: Присоединяется к высказываниям товарищей. Рекомендует принять кандидатом в члены КПСС.

ПОСТАНОВИЛИ:

а) Рекомендовать партийному собранию принять тов. ШОСТАКОВИЧА Дмитрия Дмитриевича кандидатом в члены КПСС (принято единогласно).

СЛУШАЛИ:

Об организации открытого партийного собрания.

Тов. ФЕРЕ предлагает устроить 29 июня открытое партийное собрание со следующей повесткой дня:

Прием в партию Д.Д. ШОСТАКОВИЧА.

Об итогах учебного года в сети партпросвещения.

ПОСТАНОВИЛИ:

2. Принять предложение тов. ФЕРЕ.

СЛУШАЛИ:

3. Информацию тов. МИРНОГО о совещании секретарей партийных организаций Свердловского района.

ПОСТАНОВИЛИ:

Назначить на 6 июля закрытое партийное собрание со следующей повесткой дня:

Закрытое письмо ЦК КПСС о бдительности.

О членских взносах.

Организационные вопросы (освобождение т. ФЕРЕ от обязанностей Секретаря парторганизации. Довыборы члена партбюро).

СЕКРЕТАРЬ ПАРТБЮРО (подпись) (В.Фере)[286].

Для каждого кандидата процесс вступления в ряды КПСС был не одноразовой акцией, а долгим и многоступенчатым. После партбюро рекомендованного кандидатом в члены КПСС товарища принимает партсобрание. Срок кандидатского стажа занимает не менее одного года. По его прошествии партбюро собирается вновь и рекомендует кандидата уже к полноправному партийному членству. Только после этого партийное собрание окончательно принимает его в партию или решает продлить кандидатство на год, два и в крайнем случае отказывает в приеме. Затем весь этот процесс освящает районный комитет КПСС, где новому коммунисту наконец-то вручается партийный билет с индивидуальным номером. Путь долгий, но лиха беда начало. Точку невозврата Шостакович прошел 24 июня 1960 г. Не раньше и не позже. Эту дату следует внести жирным шрифтом не только в его номенклатурную, но и творческую биографию.

В семидесятилетней жизни Дмитрия Дмитриевича было много аномалий частного и особенного характера. Часто все получалось не «благодаря», а «вопреки». Процесс вступления в ряды КПСС также отмечен особенностями. Прежде всего полным отсутствием не только отдаленно и потенциально каверзных, но даже любых вопросов. Обычных для всех других кандидатов. Ведь 24 июня на трибуну свидетеля эпохи заступил не юноша, не молодой человек, а мужчина, которому было если еще не под шестьдесят, но оставалось всего лишь шесть лет до выхода на заслуженный отдых и пенсию. Его по законам подобных действ были просто обязаны спросить о многом и о многих. Состоял ли он в молодости в рядах ВЛКСМ (комсомола)? Нет? Тогда почему. Внятного ответа мы вряд ли бы услышали. Он рассказал об умершей в 1954 г. сорокапятилетней жене Нине Васильевне. А каково его семейное положение сейчас? Разве с 1956 г. он не женат на Маргарите Андреевне Шостакович? Живет ли он вместе с законной женой? Раздельно? Разведен? Тогда как это согласуется с моральным обликом коммуниста и с выездными документами, которые рассматривает комиссия ЦК КПСС? Почему в официальных анкетах он не числится разведенным? Как у него обстоят дела с возвратом ссуд и займов Музыкальному фонду СССР? Какие у него долги на настоящий момент? Чем занимаются его дети – дочь Галина и сын Максим? Они студенты? Работает ли отец над повышением их политико-просветительного образования? Могла возникнуть бездна и других вопросов по сюжетам в биографии кандидата. Например, о репрессированных советской властью близких родственниках. Реабилитированы ли они? Какая из двух сестер была когда-то арестована? Это у нее муж был графом, сыном царского сановника и племянником министра Императорского двора? Не графом, а бароном. Извините. Сестра не могла найти пролетария или крестьянина-бедняка? В теории и на практике во время подобных допросов кандидата можно было довести до истерики. Что часто и случалось. Автора этой биографии на выездных комиссиях Фрунзенского РК КПСС спрашивали, почему моя мама, вышедшая замуж за кубинца, не могла найти русского мужа. Не негр ли он? Мой отчим в то время был председателем секции музыки Союза писателей и деятелей искусств Кубы, эквивалентом председателя Союза композиторов. Преданным другом СССР и белым по расе. Нередко за каверзными вопросами стояли провокация, желание проверить интервьюируемого на стойкость. Товарищи по партии на подобных собраниях вели себя с коллегами так, как будто они орудовали на территории оккупированной страны с туземцами в роли врагов. Судя по сохранившейся стенограмме, которая только сегодня публикуется впервые, Шостаковича не просто пощадили, а отнеслись как к благородной девице на выпускном вечере. Не задели ни по одному анкетному пункту. Не задали ни одного неудобного вопроса. Явно, что была гласная или негласная установка не вспугнуть кандидата. Подушкой безопасности стали письменные рекомендации кандидату, написанные его заместителем по СК РСФСР Фере (фольксдойче и сыном расстрелянного в годы Большого террора невинного человека), многолетним бывшим и будущим секретарем партийного бюро композиторской организации Терентьевым и крупным музыкально-общественным деятелем Баласаняном, при Сталине заместителем председателя правительственного Комитета по радиовещанию и будущему заместителю ШДД по композиторскому союзу. Несмотря на все это, подтекст публичного допроса и мягкого благожелательного суда все-таки был очевиден. Достаточно того, что, идя на собрание, ШДД психологически готовился к экзекуции. Что не могло его не расстроить и с учетом его тонкой психической организации довести до нервного срыва. Ведь он знал свою подноготную, как никто. Но и современники, собравшиеся в узком кругу, также ее прекрасно знали.

24 июня