– В гробу я видал и польку, и мазурку, и болоньезе…

Столовая наполнилась хохотом. Оставлять Осипа при себе стоило хотя бы ради этого. И бесконечной жизни не хватит, чтобы встретить еще одного такого же шута горохового.

– Полонез. Тебе бы в цирке выступать. Не знаю, как у барышень, но у детей клоуны точно в почете.

– Очень смешно. Сама бы попробовала выполнять все эти фигуры, господи прости, будто снова пытаюсь играть в шахматы.

– Вставай. Если закончил с газетой, я могу научить тебя хотя бы азам. Так, чтобы лишний раз не позорился.

Агата прикинула, что полонез он мог повторить и за другими танцующими, а вот вальс с его стремительностью – едва ли. Такие замыслы нуждались в более просторных помещениях, так что они перешли в зал. Ближайшие полчаса Мэрилин, отдыхавшая на окне, одним полуприкрытым глазом наблюдала, как несчастный Осип осваивал танцы. Молодой кавалер кивал после каждого слова своей учительницы, но, когда доходило до дела, оказывалось, что он ничего не понял.

– Ты настолько же широкоплеч, насколько узколоб. Должно быть, это, как ее, компенсация. Ну что сложного? Сначала рисуй квадрат.

– Я не знал, что в бальных книжках что-то рисуют.

– Да ногами, олух. Смотри, шагаешь правой вперед, потом – поворот, и левой назад. – Агата схватила юбку и подняла до коленей, чтобы Осип мог видеть каждое движение.

Казалось, самое страшное позади, но тут они перешли к танцу в паре. Стоило Осипу только подумать о том, куда должна лечь его рука, все тело деревенело и врастало в паркет. Агата, наконец увидев в этих глазах что-то кроме наглости, усмехнулась и подошла ближе сама. Неумелый танцор пытался что-то уточнить, но его партнерша была уже где-то далеко.

В ее голове звучал звонкий смех, и казалось, что воздух наполняется запахом фиалковой воды. Ладони тонули в чужом тепле и нежности, мягкий шорох юбок и скрип паркета заставляли сердце заходиться от страха. Лишь бы их никто не увидел: они не должны были сходиться так близко. Но это было наваждение, Агата опомнилась. Перед ней понуро стоял Осип, который умудрился за последние пару минут отдавить ей ноги. А та девчушка из ее воспоминаний никогда не оступалась…

После нескольких все же вырвавшихся ругательств и одного подзатыльника начало выходить даже сносно. Вскоре они стремительно кружили по залу. Осип, окрыленный победой, забылся и начал вальсировать так быстро, как не смог бы ни один кавалер-человек. Мэрилин уже не поспевала за их движениями: она закрыла и второй глаз, погружаясь в сон, пока проносившиеся мимо хозяева обдували ее ветерком.

Вихрь остановился в середине комнаты. Унесенные танцем, словно осенние листья – ветром, оба забыли о ссорах и дрязгах, так часто случавшихся в этом доме. Осип неловко смахнул невидимую пыль с ее плеча и отвел глаза. Прежде он танцевал один-единственный раз с грубой белокурой незнакомкой, но почему-то был уверен, что обычно мужчины отвлекаются от карт на это занятие только ради своих дам сердца. Стало как-то неловко.

– Может, закончим на сегодня?

– Наконец-то мы в чем-то согласны.

– Где ты научилась танцевать?

– Не твое дело. И насчет Софьи Суловой – если я не ошибаюсь, она дочь пристава. Не морочь девушке голову, все равно ничего путного из этого не выйдет. Не привлекай к нам внимания ее папеньки зазря. – Небрежно сбросив с талии руку молодого вампира, Агата ушла на нижний этаж выбирать книгу, с которой скоротает время до вечера в доме с горгульями. Чтение должно было заглушить то и дело вспыхивающие воспоминания об утраченном.

* * *

В сумраке Агата с Осипом стояли перед трехэтажным домом цвета пыльной розы с белыми барельефами. На них с высоты взирали лики Гермеса, покровителя торговли, летучие мыши, чьи морды походили на искаженные мужские лица, и танцующая девушка в развевающихся греческих одеяниях. Посередине, почти у самой крыши, располагался герб, который стал причиной спора гостей. Осип видел в нем очертания сердца, Агата же возражала, что это две скрещенных под наклоном буквы «А». Танцующая гречанка на доме, в котором располагались бильярдная фабрика, токарный завод и фирма «Авцин П. М. и К», торгующая двигателями дизеля, вопросов, однако, не вызывала. Красота была желанна везде.

Массивная темная деревянная дверь, предназначенная только для владельца дома и снимавших помещения купцов, отворилась, стоило им подойти к ней. Внутри в узком коридоре первым делом в глаза бросилась искусно сделанная напольная плитка со всевозможными узорами, похожая на арабский роскошный ковер. Любезный, но молчаливый швейцар провел их по лестнице наверх. Когда тяжелые двери на третьем этаже отворились, перед глазами прибывших предстала просторная зала с невысоким потолком и приглушенным светом, тем не менее выгодно падающим на несколько бильярдных столов с зеленым сукном. Гостеприимно встретивший их хозяин решил сперва представить гостей своей спутнице. Это оказалась та самая белокурая нимфа, что смело пожелала станцевать с Осипом в Клубе приказчиков.

– Разрешите представить, мадемуазель Надин. Приехала вместе с моим младшим братом из Франции в родные края. Надеюсь, надолго. А это Агата и Осип Фаворовы. – Господин Рац был одет по последней моде в отличный костюм-тройку. Из жилетного кармана выглядывали невероятно красивые часы с гравировкой в виде летучей мыши – Осип за такие был бы готов убить.

– То бишь Надежда. Мы уже знакомы. – Кривая улыбочка Осипа была свидетельством того, что Агате знать подробности не стоит.

– Тогда не стану мешать, – учтиво сказал хозяин. – Агата Львовна, пройдемте, я представлю вас дамам.

Когда Надин и Осип остались вдвоем, девушка с усмешкой заметила:

– Ну хотя бы здесь обошлось без фальши, Осип.

– Не понимаю, отчего вы точите на меня свой милый клык, Наденька? Если вам претит мое внимание, потому что все мысли заняты Юлием Рацем…

Надин подошла чуть ближе и понизила голос, хотя любой желающий со слухом вампира и так смог бы разобрать, о чем они толкуют. В лицо Осипу пахнуло сладким ароматом духов.

– С месье Рацем мы давние друзья. Не судите всех по себе, раз сами распутник, который забавляется с едва знакомыми девушками. К вашему сведению, Дмитрий явно положил на Софи глаз и имеет неплохие шансы.

– Кажется, вы лишь прибавили мне причин добиваться расположения упомянутой вами особы. – Осип галантно взял ее руку и оставил поцелуй в области костяшек, исподлобья глядя, как девушка со светлым ликом святой с каждым мгновением начинает все больше и больше походить на одну из горгулий с фасада здания.

– Что ж, я в вас не сомневалась. –