абсолютно раздетой под этим прицелом. — Одна в подъезде, в такое время?

Он перехватывает мои запястья одной рукой, вскидывая их над моей головой и впечатывая в стену. Его свободная ладонь медленно, нарочито грубо проходится по моему бедру, там, где заканчивается ткань шорт.

— Любой урод зажал бы тебя здесь за пять секунд, — чеканит он, и в его глазах вспыхивает опасный, темный гнев. — И ты бы ничего не сделала. Слышишь? Ни-че-го. Твое «нет» здесь не имеет веса, если у тебя нет мозгов.

Пытаюсь дернуться, но Руслан только сильнее фиксирует мои руки, заставляя меня почувствовать всю его мощь.

— Еще раз увижу тебя одну в таком виде, запру в квартире и выкину ключи, — он наклоняется к самому моему лицу, обжигая дыханием. — Уяснила?

Сглатываю, глядя в его непроницаемые глаза. Страх мешается с каким-то диким, запретным жаром, который разливается по венам от его близости. Руслан не ждет ответа.

А потом так же резко отпускает. Отходит на шаг, пряча руки в карманы брюк. Лицо снова — непроницаемая маска.

— Иди, — бросает он сухо.

Он молча доводит меня до самой двери квартиры, стоит за спиной, пока я дрожащими руками ковыряюсь в замке. И только когда я захожу внутрь, я слышу его удаляющиеся шаги.

Закрываю дверь и сползаю по ней на пол. «В таком виде». Он злится на одежду? Или на то, что я заставляю его чувствовать то же, что чувствую я? Одно я знаю точно: она сегодня получит только его тело. Его мысли остались здесь, в моем заплеванном подъезде.

22

Девятнадцать. Зеркало в прихожей отражает незнакомку. Черное мини-платье обхватывает тело как вторая кожа, не оставляя места для воображения. Босоножки на шпильке делают ноги бесконечными, а походку — опасной. Волосы распущены, на губах — дерзкий блеск.

— Мать честная... — баба Зина крестится половником. — Ритка, ты в этом виде либо замуж выйдешь до рассвета, либо полгорода в инфаркт вгонишь. Иди, егоза.

В клубе душно, пахнет неоном и адреналином. Стою у бара, чувствуя на себе десятки взглядов, но ищу только один. И, конечно же, не нахожу.

Мой план прост и по-детски авантюрен. Я специально выбрала именно это место. Еще тогда, в машине, когда мы везли того несчастного котенка к ветеринару, я затаилась на заднем сиденье и ловила каждое слово из разговора Руслана с его спутницей. Та дамочка восторженно щебетала о «лучших сетах сезона», а он лишь сухо обронил, что заглянет сюда в пятницу, потому что владелец клуба — его старый друг. И вот я здесь.

К нам с Олей подкатывает какой-то типичный мажор. Самоуверенная ухмылка и рука, которая нагло ложится мне на талию, хозяйским жестом притягивая ближе.

— Скучаете, девчонки? — орет он, перекрывая музыку.

Аккуратно, но твердо перехватываю его запястье и убираю его руку от себя.

— Вечеринка только для девочек, — чеканю я, натягивая дежурную улыбку. — У нас девичник. Без обид.

Он еще что-то пытается вставить про «лучшее шампанское в городе», но мы с Олей уже ныряем в гущу танцпола. Там нас обступают снова. Двое парней в модных худи пытаются вклиниться в наш танец, перекрывая пути к отступлению. Снова отшиваем. Снова смех, снова «нет, спасибо, мы сами по себе».

Возвращаемся к бару. На этот раз к нам подходит мужчина интеллигентного вида. Костюм-тройка, умные глаза.

— Разрешите угостить вас коктейлем? — вежливо спрашивает он, обращаясь ко мне. — Вижу, вы здесь самые серьезные леди.

— Только сок, — я киваю бармену на свой стакан с апельсиновым фрешем. — И мы сами в состоянии его оплатить.

Оля толкает меня локтем, когда «интеллигент» разочарованно отходит.

— Рит, ну ты чего? — она смотрит на меня с искренним удивлением. — Тот, в костюме, был очень даже ничего. И мажор симпатичный. Почему ты всех динамишь? Ты сегодня как колючая проволока.

Хитро улыбаюсь, делая глоток ледяного сока.

— Просто не мой типаж, Оль. Ни один из них.

— А какой твой? — она щурится, пытаясь разгадать мою игру.

23

Не успеваю ответить. В этот момент вижу Олин взгляд — растерянный, напряженный, она смотрит куда-то мне за плечо и замирает с приоткрытым ртом. По тяжелому, до боли знакомому аромату дорогого парфюма и кожи я понимаю, кто сидит у бара прямо у меня за спиной. Но не оборачиваюсь.

К нам снова пытается подойти какой-то парень. Обычный, вполне симпатичный, но слишком самоуверенный для этого вечера. Он делает шаг в мое личное пространство и, перекрикивая басы, говорит прямо в ухо:

— Привет! Классно танцуешь. Как насчет пообщаться? Давай угощу чем-нибудь поинтереснее сока.

Он протягивает руку, собираясь коснуться моего плеча, но не успевает завершить движение. Тяжелая мужская ладонь ложится ему на предплечье. Спокойно, без рывка, но с такой сокрушительной силой, что пальцы парня судорожно разжимаются, так и не коснувшись моей кожи.

Я чувствую, как за моей спиной поднимается Руслан. Его присутствие заполняет все пространство, вытесняя запах клуба ароматом дорогого табака и холодной ярости.

— Ну сколько можно уже? — по голосу не понять, он это парню или мне.

Парень что-то лепечет про «просто познакомиться», но, встретившись взглядом с Русланом, мгновенно испаряется в толпе. Разница в их весовых категориях очевидна даже в полумраке клуба.

Медленно поворачиваюсь, чувствуя, как внутри все дрожит от смеси триумфа и страха.

— По какому поводу карнавал, малая? — Руслан осматривает меня так, что у меня подкашиваются колени. Взгляд тяжелый, собственнический, обжигающий.

— У Риты день рождения! — выпаливает Оля, спасая ситуацию. — Девятнадцать сегодня!

Он замирает. В его глазах что-то меняется. Лед трескается, обнажая чистый огонь.

— Девятнадцать, значит... — он криво ухмыляется. — Поехали. Накормлю вас праздничным ужином. Это не обсуждается.

Вечер в шикарном ресторане проходит на удивление спокойно. Мы смеемся, едим икру, о которой я думала у раковины, и Руслан ведет себя как идеальный джентльмен. Но я вижу, как его пальцы сжимают бокал, когда я случайно поправляю ремешок босоножки.

На обратном пути в машине царит уютная тишина. Оля на заднем сиденье дремлет, я на переднем, чувствуя его близость каждой клеткой.

Подъезжаем к дому. Бужу Олю. Она тянет ручку, дверь послушно открывается.

— Спасибо! Спокойной ночи! Рит, ты идешь? — Оля выходит на тротуар а захлопывает дверь.

Я тяну свою ручку, но раздается сухой щелчок центрального замка.

— А ты куда? — голос Руслана вибрирует в тишине салона.

— Руслан... Оля же... — я оборачиваюсь, сердце пускается вскачь.

Он опускает стекло и бросает Оле:

— Пока, Оля. Рад был повидаться. Напиши Рите, как зайдешь в квартиру. Мы подождем.

Пять минут