на голове и руками, сцепленными в замок. Пацан уже находился где-то далеко от этого зала, внутри предстоящего боя.

Я сел рядом, не торопясь начинать разговор, и только через несколько секунд спросил:

— Как настрой?

Кирилл поднял голову и посмотрел на меня спокойным взглядом.

— Нормально настроен.

Он помолчал, потом добавил честно:

— Только я не знаю, как с ним работать. У него регалии высокие, куча боёв на любительском ринге.

Кирилл снова помолчал, подбирая слова так, чтобы они звучали честно и не выглядели жалобой.

— Скорее всего, я даже разгромно проиграю ему по очкам. Он очень техничный.

Я прекрасно понимал, о чём он говорит. Но меня насторожил посыл пацана: он говорил так, будто уже мысленно прожил поражение и пытается заранее к нему привыкнуть.

Помолчал и я, тоже подбирая слова.

— Кирюха, ты знаешь, у кого всегда есть шанс в боксе?

— У кого? У панчера? — хмыкнул он.

Я усмехнулся краем губ и покачал головой.

— Ты, конечно, бьёшь сильно, как конь копытом, спорить не буду. Но ты сам сказал: парень техничный, по нему попасть сложно.

— Тогда у кого есть шанс, Владимир Петрович?

Я поднёс палец к виску и слегка постучал по нему.

— У умного и хитрого.

Он молчал, но я подметил, как в его взгляде начинает просыпаться интерес.

— Пойдём на бой, Кирюх, — позвал я. — Посмотрим на соперника и что-нибудь обязательно придумаем.

Пацан уже был в перчатках, мы вышли из раздевалки и направились к рингу.

Кирилл поднялся по ступенькам и вышел на ринг. Следом появился его соперник, и я сразу начал изучать его движения. Парень был действительно пластичный, лёгкий и быстрый. Даже то, как он двигался до начала боя, говорило о многом.

Кирилл обернулся и нашёл меня взглядом. Я кивнул ему, показывая, что рядом и всё вижу.

Прозвучал сигнал, и начался первый раунд.

С первых секунд стало ясно, что всё происходит именно так, как я и ожидал. Парень работал комбинационно, легко менял дистанцию и почти не стоял на месте. Он осторожничал, но осторожность у него была холодной и расчётливой.

Соперник понимал, что Кирилл не подарок, и не собирался рисковать без необходимости. Он врывался на среднюю дистанцию, выбрасывал серию, сразу уходил в сторону, заставляя Кирилла поворачиваться и терять темп.

Кирилл пытался навязать силовую борьбу, но соперник не принимал её. Он просто не находился там, где его ждали.

Постепенно стало очевидно, что Кирилла переигрывают. Соперник делал на ринге именно то, что хотел. Он контролировал дистанцию, контролировал темп и заставлял Кирилла работать в неудобном ритме.

Я видел, что дело не в характере и не в смелости. Мастерства Кириллу, возможно, хватало бы, если бы за плечами были месяцы подготовки, а не пара недель спешных тренировок. Вернуть форму за такой срок невозможно, как невозможно за неделю вернуть годы системной работы.

Раунд подходил к концу, и картина становилась всё очевиднее: соперник вёл бой так, как ему было нужно, а Кирилл пока лишь пытался успеть за происходящим.

Как бы то ни было, к концу первого раунда всё выглядело именно так, как и должно было выглядеть, если смотреть на бой холодно и без эмоций. Соперник уверенно забрал раунд по очкам, и это было видно даже тем, кто в боксе понимал только слово «нокаут».

Из угла противника донеслись приглушённые смешки, и я отчётливо услышал фразу, сказанную вполголоса, но достаточно громко, чтобы она долетела до нас:

— Отлично, Саня, я тебе слово даю — они полотенце будут выбрасывать!

Кирилл пошёл в угол, и я сразу же перешагнул через канат. Табуреток по регламенту не предусматривалось, поэтому пацан остался стоять на ногах. Он снял капу и посмотрел на меня усталым взглядом.

— Ничего не получается, Владимир Петрович…

Я наклонился ближе, чтобы пацан сейчас слышал только меня.

— Отставить сомнения. Всё идёт ровно так, как нужно.

Кирилл нахмурился, не понимая, куда я веду.

— Наш план, Кирюха, был не выиграть первый раунд. Наш план был убедить его, что ты не представляешь угрозы.

Кирилл на секунду замер, и я увидел, как в его глазах вспыхнуло понимание.

— Слушай внимательно, — продолжил я. — Я заметил его ошибку. Он начал её показывать, как только почувствовал уверенность.

Я кивнул в сторону ринга.

— Когда он загоняет тебя к канатам или в угол, он всегда чуть опускает руки, чтобы бить с разных углов. Он уверен, что ты там уже заперт и ничего не сделаешь.

Кирилл медленно кивнул, пытаясь прокрутить это в голове. Я придвинулся ближе и заговорил шёпотом, чтобы никто не смог подслушать, даже если бы захотел.

— В следующий раз, когда начнёшь пятиться и коснёшься спиной канатов или угла, не уходи в глухую защиту. Оттолкнись и бей правый свинг. Он прозевает.

Кирилл слушал, не моргая.

— Запомни, у тебя будет только одна попытка. Если выбросишь удар раньше времени, то не попадёшь, а он перестроится и больше такой ошибки не допустит.

Кирилл глубоко вдохнул.

— Понял, Владимир Петрович.

Рефери подал знак, что перерыв заканчивается. Я слез с ринга и бросил напоследок:

— Давай, парень. Я в тебя верю.

Начался второй раунд. Соперник вышел уже гораздо увереннее. Теперь он уже чувствовал преимущество и не сомневался, что контролирует бой.

Он по-прежнему работал осторожно, не бросаясь в открытые атаки, и это было хуже всего для Кирилла. Такой бокс не даёт шансов на случайность…

Я смотрел на происходящее несколько секунд, после чего понял, что пора добавить ещё один элемент. Я тотчас подошёл к нашим ребятам.

— Молодёжь, помощь нужна. Начните гнать вперёд соперника. Кричите его имя, поддерживайте его.

Генка удивлённо уставился на меня.

— Так мы же за Кирилла болеем, Владимир Петрович.

— Вот поэтому и нужно кричать за его соперника, если хотите Кириллу помочь.

Пацаны сначала не поняли, но уже через секунду, всё-таки доверившись мне, начали кричать.

— Даёшь нокаут! Даёшь нокаут!

Шум бил по сопернику Кирилла сильнее любого удара, и я видел, как тот не выдержал давления. Он был технарём, чистым, аккуратным, откровенно защитного плана. Такие бойцы не любят идти вперёд. Их хлеб — дистанция, терпение и холодная голова. Когда же их толкают вперёд толпой, они начинают ошибаться.

Поддавшись давлению зала, пацан пошёл вперёд. Медленно, осторожно, но он всё-таки начал рисковать.

Кирилл снова оказался прижат к углу. Уже который раз за бой. Соперник методично запирал