обычная кастрюля станет таким сокровищем, — улыбнулась Надя, укутывая горячую кастрюлю одеялом.

Марк сразу прижался к импровизированной грелке, блаженно зажмурившись.

— Нужно всё продумать, — сказал он, расстилая на полу большой рекламный плакат вместо карты. — Бумажных карт нет, всё в телефонах было. Придётся по памяти.

Начал рисовать маркером схему города.

— Вот мы здесь. Вот Некрасовский путепровод — прямо по дороге и налево. Это... ну наверное километра полтора-два.

— В обычное время минут тридцать пешком, — добавила Надя.

— Сейчас — час минимум. С остановками.

Алиса следила за его рисунком.

— Мост такой длинный.

— Да. Внизу железная дорога. Мост высокий, открытый. Если ветер...

— Не будет ветра, — уверенно сказал Марк. — Ночью тихо.

— Откуда ты всё знаешь, малыш?

Марк пожал плечами, поигрался с солдатиком.

— Просто знаю. Солдатик сказал.

Родители спорить не стали. В конце концов, логично: ночью ветра нет.

— А после моста что? — спросила Алиса.

— Там есть спорткомплекс. Сразу за мостом. Там можно переночевать. Большое здание, наверняка есть где спрятаться от холода.

— А потом?

— Потом... — Антон задумался. — Не знаю. Так же перебежками, через магазины, супермаркеты, в сторону Синей сопки.

— Это очень далеко, — тихо сказала Надя.

— Очень. Но другого пути нет.

Весь день готовились. Методично, без спешки — спешить было некуда.

Антон занялся снаряжением. Выбрал четыре больших рюкзака: два взрослых по 120 литров, два поменьше для детей. Начал упаковывать.

Газовые баллоны — самое важное. Взял двенадцать штук, больше просто не унести. Две портативные плитки, одну маленькую горелку про запас.

Из туристического отдела: два спальника, коврики, даже маленькую палатку нашёл. Вряд ли пригодится, но места в рюкзаке было.

Надя собирала еду. Раскладывала по пакетам дневные порции. При таком холоде нужно много энергии.

— Сублимированная еда лёгкая, но нужна горячая вода. Консервы тяжёлые, но готовые. Что брать?

— Да возьми и то, и то.

Алиса изучала полки магазина.

Марк играл с Бади. Кот наконец оттаял, даже мурлыкал, когда его гладили.

К вечеру рюкзаки были собраны. Тяжёлые, килограммов по тридцать взрослые, пятнадцать Алисин и килограммов пять Марка. Но это был их шанс на жизнь.

Поужинали плотно. Горячий суп, мясо, чай с шоколадом. Завтра неизвестно когда поедят нормально.

— Так, — Антон встал и взял вторую пятилитровую бутылку. — Ставлю таять сейчас. К трём ночи как раз будет готова горячая вода.

— Зачем? — спросила Алиса.

— На мосту будет адский холод. Пока будем искать машину, замёрзнем. Горячая вода не должна успеть превратиться в лёд, перельем в кастрюлю и будем греться. Других вариантов пока нет.

Надя кивнула.

— Знаете что? — улыбнулась она. — Давайте представим, что мы в походе. Мы же хотели съездить с палатками на природу?

— Ага, только вместо комаров — адский мороз, — фыркнула Алиса.

— Зато медведей нет!

— Медведям хорошо, спят в своей берлоге.

Перед сном, Антон ещё раз проверил план.

— Немного поспим и в три утра выходим. Темно, но ветра нет. До моста — минут пятнадцать. На мосту ищем грузовик или автобус, греемся. Потом до спорткомплекса.

— А если на мосту... кто-то будет? — спросила Надя.

Антон молча показал на топор.

— Не переживай... Справимся.

Легли спать рано. В два — подъём. Нужно выспаться, набраться сил.

В темноте подсобки Алиса писала в блокноте.

«9 января. Завтра идём через мост».

«P.S. Вчера папа порезал руку об стекло»

На полях она нарисовала смайлик, привычка из прошлой жизни. Посмотрела на него, перечеркнула.

Марк не спал. Лежал с открытыми глазами, прижимая к себе солдатика.

— Мы дойдём, да? — шепнул он игрушке. — Ты обещал, что дойдём.

Солдатик молчал. Но Марк будто слышал ответ.

За стенами магазина мёртвый город готовился к новому дню. Где-то треснул лёд. Где-то упала сосулька размером с человека.

Но семья Малковых спала. И видела сны о тёплом доме.

Которого, возможно, уже не существовало.

❄❄❄

Глава 6. Мост

«Мост соединяет берега. Но не души.» — найдено в книге на полу спорткомплекса

10 января 2027 | День 10 катастрофы

Локация: Супермаркет

Температура: -64°C | Ветер: штиль

Связь: отсутствует

Ресурсы: еда на 4 дня, газовые баллоны (12 штук)

***

Два часа ночи. В подсобке супермаркета "Реми" царила кромешная тьма.

Он пошевелился, и спальник захрустел: наледь покрыла ткань там, где конденсировалось дыхание. Рядом сопели Надя с детьми, сбившиеся в один ком тепла. Бади спал между Марком и Алисой, изредка подёргивая лапой — снились, наверное, тёплые батареи и миска с кормом.

— Малышка вставай, — прошептал Антон, осторожно тряся жену за плечо.

Надя открыла глаза, секунду ориентировалась в темноте.

— Уже? Как же спать хочется...

— Да. Пора.

Разбудили детей. Марк проснулся сразу, сел, прижимая к груди солдатика. Алиса стонала, натягивала спальник на голову.

— Ещё пять минут...

— Нельзя, дочунь. Вставай.

Начали собираться при свете фонариков. Методично, слой за слоем: термобельё, штаны, свитера, куртки. С каждым слоем двигаться становилось труднее, но без этой брони холод убьёт за минуты.

— А плитку? — спросила Надя, кивая в сторону.

— Возьмём. Сейчас подогрею воду и положу.

Антон проверил рюкзаки в последний раз. Двенадцать газовых баллонов распределены между четырьмя рюкзаками. Еда, вода, спальники. Топор привязан снаружи к его рюкзаку, на всякий случай.

Алиса писала в блокноте, пока остальные возились со снаряжением.

«10 января, 3:00. Выходим к мосту.»

Подумала, дописала.

«Мне страшно.»

В половине третьего были готовы. Стояли у выхода, похожие на арктических исследователей. Или на приговорённых.

— Помните — идём быстро, но не бежим, — напомнил Антон. — Лица должны быть закрыты шарфами, открыты — только глаза. Если кто-то начинает замерзать — сразу говорите.

— А если встретим кого? — спросила Алиса.

— Не встретим. Ночью никто не выходит.

Он не стал добавлять: «Кроме таких дураков, как мы.»

Толкнул дверь наружу. Холод ударил в лицо как физическая сила — злая, голодная, ждущая. Минус шестьдесят четыре. При такой температуре воздух становится врагом. Каждый вдох — борьба.

Вышли во двор. Луна висела огромная и яркая, заливая мёртвый город призрачным светом. Тишина была абсолютной: ни ветра, ни звуков, ни признаков жизни. Только хруст льда