к этой операции, которая, казалось бы, должна была быть поставлена в край угла ввиду тех взглядов на ведение войны, которые господствовали в германском командовании. Последнее ждало, что англичане предпримут тесную блокаду, и уже поэтому постоянная угроза базе должна была вызвать соответствующие, во всех деталях разработанные и подготовленные еще в мирное время, мероприятия.

Немцам предстояло вести «малую войну» (т. е. избегая генерального боя ввиду недостатка в силах, ослабить противника частными операциями), первым условием которой является надежно охраняемая и обеспеченная база, а затем – самая энергичная разведка противника и наконец – активные действия против него. Между тем, как видно из этой операции, охранение базы не было проработано, разведки противника не велось (до того момента немцы все еще думали, что англичане будут их тесно блокировать, тогда как в действительности они вели «дальнюю» блокаду), а силы были целиком брошены на охрану базы, что исключало возможность каких бы то ни было активных в море операций.

Гельголандская бухта была защищена сильными укреплениями, которые, однако, без надлежащей подвижной судовой охраны не могли гарантировать безопасности. Это было осознано в первые же дни войны и привело, как сказано, к тому, что сюда пришлось бросить большую часть легких сил.

Сама операция характеризует трудность действий флота в обстановке дурной видимости и тумана. К действиям в этой обстановке флоты не были подготовлены, как английский, так и германский. Между тем, такая обстановка являлась обычной для ряда последовавших в течение войны боевых столкновений (Вторая половина Ютландского боя, бой у Готланда, бой у мыса Сарыч, Моонзундская операция 1917 г., прорыв Ирбенской позиции в 1915 г. и т. д.), что было в значительной степени пробелом тактики того времени, всецело сообразованной лишь с обстановкой ясной видимости и не отвечавшей – дурной. В частности здесь сказалась беспомощность береговых батарей, лишенных возможности видеть противника (бои были в непосредственной близости Гельголандских батарей, принужденных в силу тумана к безмолвию).

Предположения об управлении боевыми операциями полностью исходили из возможности наблюдать и оценивать обстановку со стороны, получая донесения от судов. Здесь ни немецкому, ни английскому командованию этой возможности дано не было. Первое фатально ошиблось в оценке обстановки, второе – едва не поплатилось за недостаточную подготовку операции (неосведомленность судов о своих силах), и лишь решимость Битти спасла англичан от возможного поражения.

Заслуживает большого осуждения система «постепенного» усиления, нерешительность в использовании сразу и крупных сил, которое проявило германское командование. Оно не спешило с поддержкой, обрекая столкнувшиеся с мощным противником силы на возможное поражение. Ту же нерешительность мы увидим в одном из следующих сражений – в бою при Доггер-банке, где главные силы германского флота оказались в стороне от места боя.

Наконец, следует обратить внимание на дислокацию главных сил германского флота, носившую глубоко мирный характер, т. е. не сообразованную с возможностью нападения противника. В особенности поражает, что часть этих сил, ввиду малой глубины на баре в данные часы, не могла выйти в море. Это напоминает опыт Артура, столь осужденный, когда строили порт и не озаботились своевременным прорытием канала, чтобы флот мог выйти во всякую погоду в море.

В отношении использования обеими сторонами оружия Гельголандское сражение, в силу особых условий обстановки, в которых оно протекало, не дало крупных выводов. Однако некоторые были отмечены воюющими.

Первое – это сравнительно слабое артиллерийское вооружение германских миноносцев, которые сильно терпели от лучше вооруженных английских. Впоследствии немцы стали усиливать и артиллерию.

Второе – это трудность использования торпедного оружия при быстро маневрирующих, скрывающихся в тумане и выходящих из него судах. Было произведено несколько торпедных атак, и лишь одна английская торпеда попала в уже поврежденный артиллерийским боем «Майнц».

Третье – это исключительное значение хорошо организованной, при строжайшей дисциплине в пользовании, – службы связи. Дурная связь, задержки с донесениями, – были одной из важных причин неудачи немцев.

Глава 24. Крейсерские операции. Бой у Коронеля[57]

После Северо-Американской междоусобной войны идея крейсерских операций не сходит с очереди. В 60-х гг. удачный маневр России, сосредоточившей эскадры Попова и Лесовского в Америке и угрожавшей Англии крейсерской войной, побудил последнюю изменить занятую ею непримиримую позицию в отношении политики России в Польше. В Русско-турецкую войну вновь возникла идея крейсерских операций, хотя она и не была осуществлена. В Русско-японскую войну крейсерские операции составили существенную часть русского плана (Владивостокский отряд, крейсерство пароходов Добровольного флота). Ко времени Мировой войны та же идея нашла себе выражение в планах германского командования.

Государством, которому крейсерская война особенно угрожала, являлась Англия. Ее флаг преобладал на главных торговых путях мира. Она не могла сама существовать без подвоза извне сырья и продуктов питания. Жизнь и возможность ведения войны всецело зависели от свободы и обеспеченности ее морских сообщений. Если для других государств крейсерская война являлась угрозой относительной, а для некоторых (как например Россия) угрозой не слишком действительной, то для Англии она представляла всегда большую опасность.

Примечание. В среднем в Англию морем подвозится около ⅔ всей ежегодной потребности продуктов питания; наличных же запасов хватает на 4–8 недель.

Главнейшими путями, по которым шла английская морская торговля, являлись:

а) пути Атлантического океана, в Англию – из Северной и Южной Америки и из Средиземного моря.

б) Пути Индийского океана, окруженного английскими колониями, питавшими метрополию.

в) Пути Тихого океана.

Германия задолго до войны разработала план крейсерских операций и вела соответствующую подготовку к ним.

Самым сложным и трудным был вопрос о базировании германских крейсеров. Германия располагала только одной хорошо оборудованной и укрепленной базой в Тихом океане – Циндао (Киао-Чао). Промежуточными базами могли служить германские владения на Самоа и на некоторых принадлежавших ей Маршалловых островах. Еще в мирное время были организованы так наз. этапные станции (не только во владениях Германии, но и на побережьях, принадлежавших другим государствам). При этапах работали разведочные бюро, имелись радиостанции, на обязанности этапов лежало фрахтование транспортов, доставка топлива и снабжения для крейсеров.

Но эта сложная, тщательно разработанная организация в условиях начала Мировой войны оказалась совершенно необеспеченной. Главная база – Циндао могла служить таковой лишь при нейтралитете Японии, и вступление последней в войну лишило крейсеры возможности пользоваться ею. Сами германские колонии не были обеспечены от захвата их Англией, располагавшей значительно превосходящими морскими силами. Большая часть этапных пунктов оказалась не в состоянии развить своей деятельности по условиям политической конъюнктуры.

Сказанное привело к тому, что с самого начала войны германские крейсеры были поставлены в тягчайшие условия в отношении их базирования. Все снабжение было главным образом основано на транспортах, фрахтовавшихся германскими агентами;