- Это называется философия. Когда ты берёшь какую-то проблему и обдумываешь её с разных жизненных позиций. – ответил я, удивляясь тому, как изменился этот высший орк с тех пор, как несколько лет назад кричал о превосходстве высших орков над всеми на собрании после суда.

- Интересный подход. Но это больше подходит шаманам и мудрецам, которые могут себе позволить много думать, вместо тренировок. – улыбнулся орк.

- А я считаю, что и воинам стоит хотя бы один день из семи выделять на размышления, медитации и игры, наподобие шахмат. – рассмеялся я. – Можешь потом на эту тему с Куратой или Амром поговорить.

- С Амром – бесполезно. Он всегда больше тяготел к историям и обучению у шаманки, чем к тренировкам с оружием. А вот твои слова о Курате меня удивили. – ответил он.

- Когда пропадает возможность тренироваться в течении нескольких месяцев – хочешь-не хочешь, а начинаешь искать, чем бы заняться. А потом понимаешь, что этим занятием можно и разнообразить привычный распорядок. – объяснил я.

- Тут ты прав. Многие воительницы сталкиваются с подобным. А некоторые уже не возвращаются к своему ремеслу, даже после того, как поставят ребёнка на ноги. – согласился Тогар, с задумчивым выражением лица.

- Это касается не только воительниц. Представь, если у тебя сломана нога и нет рядом шамана, который может магией её исцелить. Тогда тебе придётся лежать, не вставая месяца три. Что будешь делать? – поинтересовался я, понимая, что мало кто о подобном задумывается в этом мире благодаря наличию большого количества разнообразных магов и целителей.

- Интересный вопрос. Ты сегодня заставил меня о многом задуматься. – улыбнулся Тогар, а потом не скрываясь зевнул.

- Я понял тебя, наследник. Постараюсь пореже вести скучные разговоры. – рассмеялся я. – А теперь, лучше иди и выспись. Возможно, утром будет сражение.

- Это не из-за нашей беседы, великий князь, а из-за того, что солнце давно зашло и пора спать. – улыбнулся Тогар, хлопнул меня по плечу и направился в свои покои.

Я же забрался на наблюдательную башню, зажёг над ней «Великий свет» и стал медитировать, поддерживая обнаружение жизни и смерти. Как это ни странно, но ночью никаких происшествий не было. Даже разведчики или диверсанты к нам не пытались подобраться. Зато я пытался подслушать, что у них происходит.

После полуночи я позвал Жиманоа, прилепил к ней точку обзора и попросил зависнуть над лагерем врага. А когда она это сделала, то переместил эту точку обзора на самую богатую палатку. Вот только много услышать не удалось. Из палатки вышел мальчишка лет десяти в набедренной повязке со светлыми кудрявыми волосами, осмотрелся, а потом махнул рукой в сторону моей точки обзора, и моя магия развеялась. Меня сильно удивило, что мальчик вообще смог меня обнаружить, не говоря уже о том, что смог развеять магию.

Больше я не пытался разведывать, отозвал Жиманоа, которая рассказала, что после нашей разведки ничего в лагере не поменялось, а это означает, что мальчишка либо никому не сообщил, либо их командиры не стали поднимать шум. После этой небольшой вылазки, я предложил Жиманоа отправиться отдыхать, а сам остался медитировать и наблюдать, пока рассветное солнце не показалось на горизонте.

Ну и заодно, ближе к утру, когда небо уже начало светлеть, Амр сообщил мне, что посланник королевской семьи был отправлен обратно с завуалированным объявлением войны. Я распорядился подготовить послания для всех князей с описанием действий королевского посланника и нашего ответа ему. А также о действиях Серены и о том, что мы заключаем союз против официального Онтегро. Амр сообщил, что всё подготовит и нужна будет только моя подпись и печать, ведь подобное нельзя оставить на подпись несовершеннолетнего наследника или одного из приёмных детей. Я пообещал, как только появится время, перенестись и всё подписать.

Часов в десять утра, армия империи двинулась в нашу сторону. Их маги соорудили ледяной мост через реку и подошли к нашей крепости, остановившись чуть дальше, чем расстояние полёта стрелы. С их стороны к нам направилась одинокая всадница на лошади, что превышает обычных лошадей раза в два. За спиной у девушки был закреплён белый флаг, а это означает переговоры даже в этом мире. Она подъехала к воротам, увидела меня и Тогара, стоящих на барбакане, и начала зачитывать свиток.

- Я говорю от имени императрицы Гирамеды. Она требует, чтобы правитель Эрании показался и сразился с ней в поединке, иначе ваша страна будет покорена нашими воинами. – девушка свернула свиток, развернулась и поскакала обратно, даже не дождавшись ответа.

- Интересный у них подход. Начали сразу с жёсткого требования. – почесал подбородок Тогар.

- Тогар, это просто угроза, направленная на обычных людей. Представь, если бы к вашему клану пришла тысяча огров с таким же предложением. Как бы ты себя чувствовал, если бы был на месте отца Веккена? – поинтересовался я, наблюдая, как девушка вернулась к своим и передала свиток важно выглядящей девушке, что одета лишь в богатую светлую тунику.

- Да, пример интересный. Но ты не обычный человек, а в твоём войске триста высших орков, что не уступят этим воительницам так просто. Что будешь делать? – с улыбкой спросил Тогар, понимая, что у меня есть план.

- Всё просто. В эту игру могут играть двое. – хищно ухмыльнулся я, усилил голос магией ветра и ответил на ультиматум. – Я, великий князь Эрании, Габриэль Золотая Молния. Вы посмели вторгнуться в мои владения, угрожать моим людям и лично мне. Я даю вам пять минут на то, чтобы ваша императрица лично пришла ко мне на поклон. В противном случае орудия моей крепости сделают выстрел, и вы все умрёте.

Армия империи впала в ступор от моей наглости. А я, не давая им опомниться, отдал приказ одной из пушек выстрелить в мост, который соорудили маги имперцев. Спустя буквально пятнадцать секунд, толстый белый луч пронёсся над армией врага, разнёс мост и поднял большую волну воды и пара в том месте реки, куда попал раскалённый добела вольфрамовый снаряд.

- Думаешь – придёт? – поинтересовался впечатлённый Тогар.

- Ты бы пришёл? – с улыбкой спросил я.

- Думаю, пришёл бы. Но не на поклон, а обсудить договор о ненападении. – ухмыльнулся Тогар.

- Вот и я рассчитываю на подобное. Мне некогда с ними воевать.