этому виду, — я зарываюсь носом в её волосы. — От тебя так чертовски хорошо пахнет. — Вдыхая её аромат, я отпускаю перила, чтобы убрать прядь волос с её плеча.

Она блаженно вздыхает, когда я осыпаю поцелуями изгиб её шеи, и я прижимаю её к своему напряжённому члену под трусами, шепча:

— У меня всегда стоит такой чертовский кол из-за тебя.

Содрогнувшись, она медленно поворачивается в моих объятиях, откидывается спиной на перила и проводит руками по моей груди к плечам.

Её глаза встречаются с моими и темнеют от желания.

Она так же прекрасна сейчас, как и в первый раз, когда я увидел её в тюрьме. Я мог сказать, что она дрожала от нервов, хотя и пыталась скрыть это, держа руки на коленях.

Я жадно приникаю к её губам, вырывая дыхание из её мягких уст, а мои пальцы запутываются в её длинных прядях, пока я поглощаю её.

Я целую её до тех пор, пока мы оба не перехватываем дыхание, но не можем оторваться друг от друга, поглощённые взаимным чувством и этой пульсирующей потребностью между нами, которая, кажется, никогда не утоляется, как бы много мы ни занимались любовью.

— Чёрт, ты сведешь меня с ума, — я рычу, снова целуя её и слегка покусывая её нижнюю губу. — Когда же мне станет достаточно тебя? Когда это безумное желание пройдёт?

— Никогда, — выдыхает она, освобождая мой воспалённый член.

Я сдавленно стону.

— Господи, чёрт!

Не успеваю я перевести дух, как она уже на коленях, сжимая мой член в руке. Она проводит языком по всей его длине и смотрит на меня своими большими карими глазами, от которых у меня каждый раз подкашиваются ноги.

Упираясь в перила, я сжимаю её волосы в другой руке, а она принимает меня в свой тёплый рот и глубоко поглощает.

Моя голова запрокидывается со стоном, жилы на шее напрягаются. Я в чертовском раю.

Саванна сосёт и лижет, одновременно работая рукой с длинными проводками. Затем она смотрит на меня с озорным блеском в глазах.

Она знает, как усмирить голоса в моей голове.

Когда она начинает ласкать мои яйца свободной рукой, слегка потянув их, чтобы вызвать приступ сладкой боли, я сдерживаю новые проклятья.

— Ты хочешь моей спермы, детка? — спрашиваю я, обхватывая её голову и входя глубоко в её узкое горло.

Она давится и впивается ногтями в мои бёдра, оставляя острые полосы, от которых мои яйца сжимаются в её хватке.

Я не хочу кончать так скоро.

Только не до того, как как следует её оттрахаю, до самой боли.

Я выскальзываю из её рта, сжимаю пульсирующий ствол и провожу большим пальцем по выступающим венам.

Подняв её на ноги, я разворачиваю её лицом к океану, задираю халат, обнажая её загорелую попку, и шлёпаю её по каждой щеке.

Она вскрикивает и пытается взглянуть на меня через плечо, но я хватаю её за шею, заставляя смотреть вперёд.

Я провожу своим твёрдым членом по её влажной щёлочке.

— Тебе больно после прошлой ночи?

Она кивает и прижимается своей попкой ко мне.

— Трахни меня, Робби.

— Разве я могу отказать своей девочке? — говорю я, медленно, мучительно входя в неё. Её внутренности сжимаются вокруг моего члена, испытывая моё самообладание. — Я ещё даже не начал двигаться, а ты уже пульсируешь и сжимаешь мой член, детка.

— Заткнись и трахни меня, — огрызается она, показывая мне редкий проблеск своей дикой натуры.

Я выхожу до самого кончика, а затем вгоняю в неё свой член, трахая её сильно и быстро.

Её сладкие груди подпрыгивают внутри халата в утреннем солнце, и я стаскиваю его вниз, полностью обнажая её. Мои пальцы скользят вниз по её прекрасному, уязвимому позвоночнику, ощущая каждый изгиб под своим прикосновением.

Я никогда не перестану восхищаться тем, насколько она идеальна.

Она хнычет, когда я вгоняю свой член в её киску по самые яйца и сильно сжимаю её попку.

— Ты просто шлюха для моего члена, не так ли, Саванна?

— Ты так самодоволен, — хнычет она, пытаясь взглянуть на меня через плечо.

Развлечённый её дерзостью, я снова шлёпаю её, затем выхожу и провожу своим мокрым членом по её щёлочке, смазывая её задний проход её же соком. Я надавливаю, и она замирает, затаив дыхание.

Я хватаю её за подбородок и откидываю её голову назад, чтобы она смотрела на меня.

Я впиваюсь зубами в её пухлую губу и надавливаю сильнее, прорываясь сквозь её тугой мышечный сфинктер:

— Скажи мне, что ты не хочешь этого. Я вижу это в твоих глазах.

У неё перехватывает дыхание. — Больно.

Я сдерживаю стон. — Расслабься для меня, детка. Ты так хорошо справляешься.

Целовать её под таким углом неудобно, но она тает в моих объятиях и расслабляется вокруг меня.

— Хорошая девочка, — шепчу я, продвигаясь вперёд. — Ты так приятно ощущаешься.

— Робби, — ноет она, её прерывистое дыхание трепещет о мои губы.

Я начинаю медленно, овладевая её попкой глубокими, долгими толчками, от которых у меня перед глазами встают звёзды. Толчки, от которых дрожь пробегает по всему моему телу.

— Чёрт, Саванна.

— Сильнее, Робби.

Дёрнув её за длинные волосы, я трахаю её в задницу жёстче, одновременно кусая и целуя её шею. Я метку её идеальную кожу. Поглощённый ею, и восходом, и волнами, бьющимися о берег.

Я протягиваю руку между её ног и провожу пальцами по её набухшему клитору.

— Ты ставишь меня на колени, миссис Майерс.

— А ты меня — на мои, мистер Майерс.

Мои губы расплываются в улыбке у неё на шее, и я перебираю её клитор, глядя мимо неё на восход.

— В тот день, когда ты позволила священнику обвенчать нас на этом пляже, ты сделала меня самым счастливым человеком на свете.

Да, жизнь сложилась хорошо. Нэдхэм вручил нам наши поддельные паспорта и попрощался с нами. Две недели спустя мы сошли с самолёта в стране, где нет закона об экстрадиции.

Я всегда обещал ей, что убережёт её от всего мира, от сердечных ран и разочарований. И это обещание, которое я намерен сдержать.

— Моя жена, — выдыхаю я, скользя пальцами по её влаге и погружая их глубоко внутрь, чувствуя, как её тугие стенки пульсируют вокруг моих пальцев с каждым толчком моих бёдер. — Моё будущее.

Она кончает, с криком выкрикивая моё имя. Моё настоящее имя. Имя, которое мы больше не используем вне спальни, чтобы защитить эту священную жизнь, что мы построили.

Но в этот момент, с моим членом и пальцами внутри неё и с моими губами, улыбающимися