всего две сотни, окупить расходы на постановку фильмов было делом почти безнадежным. Поэтому датские владельцы кинотеатров и прокатные конторы сделали ставку на показ американских фильмов (английский язык имеет в Дании широкое распространение). Производство отечественных звуковых фильмов исчислялось единицами: в 1931 г. было снято 5 картин, в 1932 г. — 9, в 1935 г. — 7, в 1938 г. — 10. Их отличительной чертой было обращение к национальным сюжетам: «Пастор из Вельбю», «Церковь и орган» (режиссер Г. Шнейвойт), «Жизнь в Хексгарде» и «Соседи» (режиссер А. Веель). Все они имели успех на внутреннем рынке, равно как и веселые комедии «Держу пари на миллион», «Галоп с шампанским». Но эти немногочисленные фильмы буквально тонули в море иностранных картин, не принося существенных доходов.

Бедственное положение национального кинопроизводства не раз становилось предметом широкого обсуждения в печати и в кругах творческой общественности. Неоднократные обращения в правительство дали положительные результаты. Был принят закон о введении налога на доходы от продажи билетов на иностранные фильмы. Полученные средства шли не только на финансирование постановки фильмов, но в значительной мере на культурно-просветительные цели. За счет этих средств в 1937 г. О. Бруссендорф организовал киномузей, а в 1939 г. была создана государственная организация «Дансккультурфильм» для производства и проката научно-просветительных картин. В этой организации начинали свою деятельность многие творческие работники, позднее перешедшие в игровую кинематографию.

В конце 30-х годов в Данию вернулись Б. Кристенсен и К. Т. Дрейер, но их дальнейшие творческие поиски были не слишком удачными. Б. Кристенсен экранизировал две пьесы Л. Фишера — «Ребенок» (1938) и «Пойдем домой» (1939), не оставившие заметного следа в истории отечественного кино. К. Т. Дрейер в 1939 г. приступил к постановке фильма «Анна Петерсдоттер» по пьесе П. Бирса. Начавшаяся война помешала съемкам фильма. Он был закончен и вышел на экраны в 1943 г. под названием «День гнева».

9 апреля 1940 г. войска фашистской Германии оккупировали Данию. Ответом на эту акцию был не только протест подавляющего большинства датчан, но и организация Сопротивления. Оккупационные власти запретили показ заграничных фильмов. В кинотеатрах демонстрировалась немецкая военная хроника. Одной из форм протеста датчан стал массовый бойкот немецких фильмов. Датские кинокартины, наоборот, пользовались повышенным спросом. Это послужило стимулом к активизации отечественного кинопроизводства: в 1941 г. было снято 19 игровых фильмов, в 1942 г. — 17. За годы оккупации на экраны вышло 90 игровых и более 100 документальных кинокартин.

Как правило, игровые фильмы ставились на нейтральные, развлекательные сюжеты: «Все ходят и влюбляются» (режиссер Э. Грегоре, 1941), «Ночной экспресс» (П. Якобсен, 1942), «Дама в светлых перчатках» (Б. Кристенсен, 1942).

Значительно активизировалась тогда деятельность кинодокументалистов. Группа операторов во главе с М. С. Хансеном — X. Хассельбах, X. Карлсен, С. Мельсон, П. Мартинсен, братья К. и И. Россы — стремилась внести свой посильный вклад в дело освобождения родины. Часто рискуя жизнью, они снимали подрывные акции бойцов Сопротивления против оккупантов. Многие из этих съемок включались позднее в фильмы о борьбе датских патриотов. Многие документальные фильмы, казалось бы, на нейтральные темы содержали и намеки на ситуацию, и политический подтекст («Война с крысами», режиссер Л. Лауритцен, 1944; «Зерно в опасности», режиссер С. Мельсон, 1944).

Среди игровых фильмов, созданных в период оккупации, следует отметить режиссерский дебют известной театральной актрисы Бодил Ипсен и Л. Лауритцена (сына) картину «Заблудшийся» (1943) по пьесе В. Шлютера. Социальное неравенство и обывательское равнодушие — этим проблемам посвящен фильм — явление в кинопродукции тех лет довольно редкое.

Упоминавшийся выше фильм К. Т. Дрейера «День гнева» резко выделялся среди картин 1943 г. и своими художественными достоинствами, и созвучностью темы тогдашним датским реалиям. Религиозная нетерпимость норвежских фанатиков эпохи средневековья, жертвой которой стала героиня фильма, невольно ассоциировалась с нетерпимостью оккупантов к участникам Сопротивления.

Вскоре после освобождения на афишах датских кинотеатров вновь замелькали названия иностранных фильмов. Начавшийся в недавнем прошлом подъем отечественной кинематографии пошел на убыль. В условиях экономической нестабильности получить кредиты на постановку художественных фильмов было очень трудно. В этой ситуации активизировался выпуск короткометражных киноочерков — документальных и игровых.

Их публицистическая направленность привлекала внимание зрителей злободневностью, в частности социальной, что отражают названия этих фильмов: «Граждане будущего» и «Мы железнодорожники» (режиссер Т. Кристенсен, 1948), «Старики» (режиссер X. Карлсен, 1964), «Трущобы» (режиссер И. Рос); отдавалась дань патриотизму датчан в годы оккупации — «Невидимая армия» (режиссер И. Якобсен, 1945).

Ничего подобного в прошлом не наблюдалось. В условиях демократизации сферы датской культуры в конце 40-х — начале 50-х годов все чаще стали появляться фильмы, содержавшие критический заряд. Начало было положено фильмом Б. Ипсен и Л. Лауритцена «Красные луга» по О. Юля (1946). Обращенная к событиям недавнего прошлого, имевшая отчетливо антифашистскую направленность, эта картина была представлена на Каннском фестивале и получила первую за долгие годы существования датского кинопремию.

Карл Дрейер и Биргитта Федерспиль на съемках фильма «Слово», 1955 г

Следующей успешной постановкой стала экранизация супругами Астрид и Бьёрном Хеннинг-Йенсен романа М. Андерсена-Нексё «Дитте — дитя человеческое» (1946) Фильм был снят в строгой, почти документальной манере, что, как ни странно, усилило его художественный эффект. Экранная версия идеи писателя, что трагизм бытия может быть освещен добротой и отзывчивостью даже одного человека, производила глубокое впечатление. Фильм был куплен многими странами, в том числе Советским Союзом. К сожалению, у массового зрителя он успехом не пользовался. Его создатели вынуждены были снова снимать научно-популярные фильмы («Там, где плавают горы», «Дети балета»), ожидая благоприятных условии для постановки игрового фильма.

В 50—60-е годы появилось немало экранизаций произведений скандинавских писателей: «Тине» по Г. Бангу, «Гертруд» по Я. Сёдербьергу, «Голод» по К. Гамсуну, «Слово» по К. Мунку, «Семья» («Барон») по Г. Виду, «Солдат и Пенни» по К. Э. Соии и ряд других. Среди них были более и менее удачные, и не всегда они имели равный успех в прокате. Предприниматели предпочитали расходовать средства на постановку заведомо кассовых фильмов.

Такой золотой жилой стали экранизации романов Мартина Корха, в которых воскрешался патриархальный быт помещичьих усадеб, с добрыми хозяевами и верными слугами. Утверждались такие нравственные добродетели, как верность супружескому долгу и святость семейного очага. Воспоминания о «добрых старых временах» действовали на зрителей старшего поколения, выбитых из привычной жизненной колеи бешеными темпами научно-технической революции, подобно целительному бальзаму. Снятый еще при жизни автора (он умер в 1963 г.) фильм по его роману «Красная лошадь» (режиссеры А. О. Фредерикс и И. Иверсен, 1951) имел неслыханный успех. Его посмотрели почти 2,5 млн зрителей.

Экранизация «Корхов», как презрительно