(р. 1920), взявшихся за реконструкцию старой виллы. Из окрашенного в белый цвет кирпича они возвели стены, перекрытия сделали из сосны, выложили темным кафелем полы, соединили помещения галереями с большими оконными проемами в алюминиевой оправе. При этом развернутая в интерьерах экспозиция находит свое продолжение в пространстве прибрежного парка, где демонстрируются произведения скульптуры. Постепенно музей расширял свои владения. Сравнительно недавно здесь были построены концертный зал, дом для гостей, мастерские художников, кафе. «Луизиана» — это блестящий образец, своего рода эталон, в котором наилучшим образом воплощены все достижения скандинавской и мировой архитектуры.

В заключение несколько слов о замечательной школе датских графиков и декоративно-прикладном творчестве. После плеяды выдающихся рисовальщиков, после Кристиана Конгстада Петерсена (1862—1940) и А. Йоргенсена, свой вклад в развитие графики внесли самые разные мастера — Сёрен Юрт Нильсен (1901—1983), Херлуф Бидструп (1911—1988) — почетный член Академии художеств СССР (ныне Российская академия художеств), Палле Нильсен (р. 1920), Пия Шутцман (р. 1940), Хелле-Вибеке Эриксен (р. 1940) и многие другие.

Наряду с графикой и иными видами изобразительного искусства свое место в истории датской художественной культуры занимает декоративно-прикладное творчество. Напомним, что еще в XVIII В. датский фарфор был известен далеко за пределами королевства. На Международной выставке в Париже в 1889 г. изделия Королевской фарфоровой мануфактуры были удостоены «Гран-при», а в 1900 г. отмечены достижения другой фарфоровой фабрики — Бинг Грёндаль. Современная художественная промышленность страны успешно развивается в самых разных направлениях, что и было продемонстрировано на специальной выставке в Москве в 1969 г.

МУЗЫКА

Творчество уникального композитора Карла Нильсена (1865—1931) считают «водоразделом в истории датской музыки, позволяющим говорить о музыке «донильсеновского» и «посленильсеновского» периодов. Обобщив лучшее, что было достигнуто в отечественной культуре до него, Нильсен создал «новую датскую музыку». Его влияние на последующие поколения датских композиторов было огромным — не только в силу непреходящей художественной ценности его музыки (в первую очередь шести симфонии), но и благодаря эстетическим принципам, нашедшим выражение в ряде критических эссе. Так, в пору метаний большинства западноевропейских композиторов из одной крайности в другую, в эпоху всевозможных «измов» Нильсен сумел сохранить мудрое отношение к поискам соотношения традиций и новаторства, объективного и субъективного в музыке, пределов возможного отражения в музыке реального мира и т.п. «Чем меньше я доверяю новым направлениям, тем больше верю в новые ценности... Меня удивляет техническая изощренность сегодняшних немцев, и я не могу предположить ничего иного, кроме того, что вся эта усложненность скоро выбьется из сил: в душе я ощущаю совершенно новое искусство — с чистейшим архаическим отпечатком... Мы не должны возвращаться к старому, а лишь к Чистому и Ясному».

Музей Луизиана. Парк скульптуры

В то же время главное качество музыки Нильсена — это ее яркое новаторство. Бесспорно, Нильсен опережал время: «Неужели я так «современен»? — удивлялся он, отвечая на упреки в склонности к «модернизму». — Я никогда не делал и самой малости, чтобы быть «современным», а писал так, как чувствовал в том потребность».

Нильсен — автор шести симфоний, ряда одночастных оркестровых произведений, концертов для скрипки, для флейты и для кларнета с оркестром, четырех струнных квартетов, других камерных ансамблей, кантат, песен. Ему принадлежат две оперы — «Саул и Давид» и «Маскарад» — новая важная ступень в развитии датского оперного искусства. Работал он в жанрах фортепьянной и органной музыки.

Карл Нильсен (1865—1931)

Гуманистическая направленность творчества Нильсена полнее всего проявилась в его симфониях, особенно в трех последних. Четвертая симфония (1916) создавалась в самый разгар первой мировой войны. Нильсен так писал об этой трагедии в одном из писем: «Мир словно раскололся. К чему это приведет? Государственные мужи Европы утратили разум... Национальное чувство, до сих пор считавшееся высоким и прекрасным, обесчещено... Что за бацилла опустошает головы воюющих наций?» Четвертая симфония замышлялась Нильсеном как произведение, призванное противопоставить разгулу смерти «элементарную волю к жизни».

Но еще ярче эта идея нашла свое воплощение в Пятой симфонии (1921— 1922), которую нередко считают вершиной симфонического творчества Нильсена. Длительное звучание в первой части солирующих литавр и малого барабана напоминает маршеобразную поступь, заглушающую мелодию струнных инструментов, в которой ясно слышны интонации стона и плача. Этот фрагмент на двадцать лет предвосхищает аналогичный фрагмент нашествия в знаменитой Седьмой (Ленинградской) симфонии Д. Д. Шостаковича. Драматические коллизии симфонии приводят, однако, к оптимистическому апофеозу, но отнюдь не бездумному и безоблачному: это завоеванный и выстраданный оптимизм. Он сродни концепции романа-эпопеи X. Понтоппидана «Счастливчик Пер», ибсеновского «Бранда» и других великих произведений скандинавской литературы, которую можно выразить словами Кристиана Рикардта «Умри сначала за право жить!»[86]

Будучи в первую очередь симфонистом, Нильсен в то же время создал множество песен. Ему, сыну деревенского маляра с одного из хуторов Фюна, не нужно было изучать народную музыку — ее он впитал с молоком матери. И когда датчане пишут, что Нильсен «оздоровил датскую профессионально-песенную культуру, то это не преувеличение. Ведь к началу XX в., по словам композитора Томаса Лауба, датские песни все больше стали превращаться в трудноисполнимые фортепьянные партии, сквозь которые певческий голос должен был пробиваться как неприкаянный» [87]. Нильсен и Лауб (1852—1927) поставили задачу — вернуть песню к ее народным истокам, к ее первозданной простоте и доступности. Это начинание породило движение за обновление датской песни, в которое включалось все больше и больше композиторов. Следует подчеркнуть, что ряд своих песенных сборников Нильсен, как и его последователи, написал специально для народных школ: проблему музыкального воспитания он ставил в ряд наиважнейших.

Как развивалась датская музыка после смерти Нильсена? Как пишет датский музыковед В. Каппель, «мы избежали участи задохнуться в жалких имитациях немецкого позднего романтизма и взамен получили ряд грандиозных симфоний Нильсена, которые, помимо их собственных достоинств, во многом способствовали пониманию и должной оценке датской публикой таких композиторов, как Стравинский, Барток, Хиндемит, Онеггер, Мийо и т.д., в то время как экспрессионизм вызвал у датчан лишь мимолетный и поверхностный интерес».

Доминирующим направлением в датской музыке 30—50-х годов стал неоклассицизм в его более или менее «чистом» виде, проявившийся разными гранями в творчестве разных композиторов. Свен Шульц (р. 1913) тяготел к стройной, легкой дивертисментности («Серенада для струнных», 1940; «Квинтет для духовых», 1945). Светлое, «генделевское» начало характеризует его ораторию «Иов» (1946, вторая редакция — 1974). Продолжая традиции Нильсена, Шульц отдал дань и симфонии (всего четыре). Но в первую очередь композитор стал популярен благодаря своим сценическим