композиций представляют собой деревья с пышными кронами. «Населенные» птицами, кроликами, играющими детьми, они как бы воссоздают садово-парковый ландшафт. В геометрически подчеркнутое пространство К. Нильсен поместил угловатые, приземистые, тяжелые, как бы деформированные фигуры. Грубовато-кубистичные, они кажутся статичными. Никакой идеализации в трактовке типажей определенного социального героя. Налицо смысловое и художественное единство архитектурного пространства и его скульптурного убранства. Этот проект можно сравнить с такими масштабными проектами XX в., как Миллесгорден в окрестностях Стокгольма и Фрогнер-парк в Осло, реализованными соответственно шведом К. Миллесом и норвежцем Г. Вигеланном.

К. Нильсен — мастер очень и очень разносторонний. Кажется, он мог все, работал с гранитом и бронзой, с мрамором, с известняком и песчаником. Истоки его творчества — и в древнем искусстве Египта, Греции и Рима, и в культуре итальянского Возрождения, и в современной французской скульптуре, и в раннем и современном скандинавском искусстве. И хотя он предпочитал монументальные формы, все созданное им в ином ключе не менее талантливо и значительно. Его обнаженные женские фигуры исполнены поэзии и чувственной прелести («Девушка Орхуса», 1921). Одна из них органично включена в мраморную композицию «Аллегория воды» (1919—1921) в Зимнем саду Новой Карлсбергской глиптотеки. Хороши и его строгие портреты, например герма архитектора и керамиста Торвальда Биннесбёля (1846—1908), установленная на Ратушной площади Копенгагена (1910).

Новая Карлсбергская глиптотека, Копенгаген. Арх. Е. В. Далеруп, 1892—1897 гг.; Хак Кампман, 1892—1906 гг.

В. Поульсен считает, что К. Нильсен, «создав собственный стиль, освободил датскую скульптуру от тени ее великого прошлого». С его именем (после Б. Торвальдсена) связан один из самых плодотворных периодов в истории датского ваяния. В отличие от Торвальдсена Нильсен не создал школы, однако у него немало последователей. Среди них — Герхард Хеннинг (1880—1967), продолживший поиски Нильсена главным образом в мелкой пластике. Хеннинг успешно сотрудничал с Королевской фарфоровой мануфактурой, выпускавшей его изящные фарфоровые статуэтки. От этих как бы пришедших из прошлых эпох прелестных женских образов веет безмятежностью и покоем.

Назовем еще несколько имен крупных датских скульпторов. Эйнар Утцон-Франк (1888—1955), Адам Фишер (1888—1968), Астрид Ноак (1889—1954), Могенс Беггильд (1901—1953), Готтфред Эйкхофф (1902—1982), Гуннар Вестман (1915 — 1985), Свен Вииг Хансен (19,22 — 1997) — творчество последнего наиболее близко к творчеству А. Иорна. Все эти мастера, принадлежащие к разным поколениям, не порвали с реалистической традицией. Среди них и Хеннинг Андерсен (р. 1944), увлеченный проблемой движения, наконец, Бьерн Нюгор (р. 1947) — автор и исполнитель многих талантливых и оригинальных проектов.

На датском культурном пространстве в той или иной степени реализованы все сколько-нибудь значительные направления, характерные для общеевропейского изобразительного искусства XX в. Однако есть нечто, свойственное только Скандинавии. Так, на рубеже XIX—XX вв., когда вся Европа была увлечена эклектикой, датские зодчие, стремясь сохранить традиции, создали стиль национального романтизма. Наиболее яркий представитель этого стиля — Мартин Нюроп (1849—1921), автор проекта новой ратуши в Копенгагене. Это внушительное здание из красного кирпича (традиционный для стиля национального романтизма материал), снаружи скромно декорированное, с внутренним двориком-залом со стеклянной кровлей, изящным силуэтом стометровой башни, увенчанной медным шпилем, доминирует на Ратушной площади.

Ратуша, Копенгаген. Арх. Мартин Нюроп, 1892—1905 гг.

Поздней данью национальному романтизму является церковь Грундтвига на Епископской горе в Копенгагене. Ее строительство продолжалось с 1921 по 1940 г. Авторы проекта — отец и сын Клинты — Педер Вильхельм Енсен-Клинт (1853—1930) и Коре Клинт (1888—1954)[84]. Это мощное кирпичное сооружение напоминает величественный орган и одновременно типично датские средневековые деревянные церкви, отличаясь от них прежде всего масштабом и наличием элементов, характерных для небольших готических городских построек.

Начиная с 30-х годов, особенно после выставки в Стокгольме шведского архитектора Гуннара Асплунда, в Скандинавии, в частности в Дании, распространяются идеи функционализма. Это направление доминирует в Северной Европе и поныне. Самый ранний и четкий отпечаток функционализма можно обнаружить в сооружениях Фритса Шлегеля (1896—1965), например в здании Торгового банка в Копенгагене. К середине 40-х годов по проекту нескольких архитекторов было завершено строительство Университетского комплекса в Орхусе. Авторы обратились к традициям национального зодчества, использовав кирпич, а кроме того, был сохранен ландшафт. При этом налицо предельно выраженная функциональность. Война прервала строительство. В мирное время новые идеи стали проникать в архитектуру Европы и США. Эта тенденция не обошла Данию стороной, особенно проявившись в жилищном строительстве. Самым популярным стал дом на одну семью. Удобно спланированные помещения, свободное расположение жилого комплекса предпочтительно на лоне живописной природы — эти условия авторы проектов стремились соблюсти в первую очередь.

К меньшей официозности — как в интерьере, так и в облике — стремились архитекторы общественных зданий. В этом отношении показательны школы: они, как правило, одноэтажные, имеют оформленный, как сад, двор, в котором площадка для игр «вписана» в природный растительный ландшафт. Именно эта идея — идея гармонии с природой — реализована архитекторами Евой и Нильсом Коппель в Павильоне-ресторане на Лангенлиние. Конечно, имеет значение выбор места, в данном случае вблизи моря, в парковой среде, с которой Павильон органично взаимодействует. Датские зодчие широко используют новые материалы, но знают в этом меру, предпочитая им традиционные кирпич и дерево.

Однако устоять перед новациями мировой архитектуры послевоенного времени скандинавским архитекторам не удалось. На рубеже 50—60-х годов в Копенгагене возводится первое 22-этажное здание Аэровокзала с гостиницей «Ройял» Скандинавской аэрокомпании SAS. Автор проекта Арне Якобсен (1902—1971) надолго стал одним из ведущих архитекторов страны. По его проектам построены фабрика в Ольборге, Дом бюро в Копенгагене. Здание, как правило, имеет простую форму в виде блока. В его обнаженной конструкции господствует линейный ритм. А. Якобсен как бы прокладывал путь этой новейшей «образности», вписывая ее в сложившийся организм наиболее крупных датских городов.

В 1948 г. был опубликован Генеральный план развития столицы. Постепенно город, выразительный силуэт которого определяют старинные башни и шпили, обогатился общественными сооружениями из железобетона, стали и стекла. Однако датские архитекторы не особенно увлекаются высотными домами, предпочитая реконструкцию уже существующих зданий. При этом ее характер обусловлен их новым предназначением. Например, старинные пакгаузы в центре Копенгагена превращены в замечательные административные и общественные апартаменты. В районах массовой застройки датские зодчие стремились использовать ландшафт, включить в нее большие зеленые территории. Уже в середине 50-х годов это стремление было реализовано в «Луизиане», всемирно известном Музее современного искусства, расположенном в тридцати километрах к северу от Копенгагена, в живописной местности на берегу пролива Эресунн[85]. Сохранить ландшафт — такова была цель архитекторов Йоргена Бу (р. 1919) и Вильхельма Волерта