class="a">[76], чья известность перешагнула пределы королевства, — его ярчайший представитель. Иорна считают родоначальником датского нефигуративного искусства. Разносторонне одаренный и очень деятельный, он был одним из инициаторов создания творческой группы «Кобра», объединившей художников-авангардистов трех стран — Дании, Бельгии, Нидерландов (отсюда название группы, образованное от начальных букв столиц — Копенгаген, Брюссель, Амстердам)[77]. Члены «Кобры» находились под влиянием модернистских течений довоенного времени, сюрреализма и экспрессионизма в первую очередь.

Портрет А. М. Горького. Худ. В. Хоген-Мюллер

Дебют А. Иорна — живописца и скульптора, графика и прикладника — состоялся в 1933 г. в Силькеборге (художественный музей Силькеборга располагает самой большой коллекцией его произведений). В середине 30-х годов он оказался в Париже, начал учиться у Фернана Леже и Ле Корбюзье[78]. Сотрудничество с прославленными метрами стимулировало и ускорило становление Иорна-художника. В 50-е годы он увлекся керамикой. В 1959 г. закончил работу над огромным керамическим рельефом панно для новой гимназии в Орхусе — одним из своих главных творений[79]. Используя мотивы скандинавской мифологии, Иорн воссоздал на нем странный мир северных сказаний. Цвет становится определяющим элементом его раскованной, порой хаотичной, исполненной даже агрессии живописи. Уже в ранних произведениях художника ощущался этот диктат его внутренней, духовной агрессии. В орхусском рельефе он выражен предельно. Поначалу еще сохраняющие сходство с реальным миром, его образы трансформируются, гиперболизируются, наполняются философско-мистическим содержанием. Фантастические существа-монстры, уподобленные часто маскам, ведут страстный диалог. В этом диалоге как бы воплощена северная концепция экспрессионизма. Искусство А. Иорна, скандинавское по духу, в то же время очень современно по мироощущению. Оно неспокойно, как неспокоен наш мир. Рельеф из Орхуса назван одним из самых оригинальных произведений современного монументального искусства Северной Европы», а сам Иорн — крупнейшим после Мунка скандинавским художником.

Творчество А. Иорна — это некий синтез тех направлений, которые сменяли друг друга в течение первой трети XX в., прежде чем их логическим завершением стала чистая абстракция. При желании мы можем обнаружить в этом синтезе следы сюрреализма независимо от того, сохраняет ли изображенное художником связь с реальным миром или такая связь полностью им игнорируется. Влившись в русло европейской художественной культуры XX в., Иорн остался в ней навсегда как один из наиболее известных датчан нашего времени.

В 1933—1934 гг. (еще до «Кобры») сформировалось (и быстро распалось) творческое объединение художников абстракционистов и сюрреалистов «Аиния» (издававшее одноименный журнал). Его членами были Вильхельм Бьерке-Петерсен (1909—1957), Эйлер Билле (1910—?), Рихард Мортенсен (1910— 1993), Эгиль Якобсен (р. 1910), Карл-Хеннинг Педерсен (р. 1913). Со временем их имена стали известны не только в Дании, но и за ее пределами. Роберт Якобсен (1912—1993), Могенс Андерсен (р. 1916), а также самый своеобразный из датских конкретистов Гуннар Огор Андерсен (1919—1982) — все они, живописцы и скульпторы, внесли свою лепту в развитие датского абстракционизма. Что касается сюрреализма, то принято считать, что он не сыграл сколько-нибудь значительной роли в развитии датского изобразительного искусства XX в. И все же его «присутствие» на датской земле нельзя назвать мимолетным, оно продолжалось не одно десятилетие, что и продемонстрировала выставка «Сюрреализм в Дании 1930—1950», открывшаяся в 1986 г. в Государственном музее изобразительных искусств в Копенгагене. Наиболее крупными представителями этого направления были Вильхельм Фреддие (1909 — 1995) и Хенри Хееруп (1907—1993). X. Хееруп — универсальный художник, одна из самых оригинальных фигур в датском искусстве, прежде всего благодаря верности национальным традициям. Не случайно он был участником уже первой выставки «Кобры» в Амстердаме в 1949 г. Созданные им образы-маски навеяны скандинавскими мифами, порой нарочито гротесковые и примитивистские по стилю, наивно-светлые и сказочно-фантастические — все они неповторимы.

В начале XX в. продолжали работать многие скульпторы старшего поколения. Среди них Андерс Бундгор (1864—1937) — автор масштабной групповой композиции «Фонтан Гефион», сооруженной в 1908 г. на набережной (Лангенлиние) в приморском районе Копенгагена[80]; Эдвард Эриксен (1876—1959) — создатель знаменитой «Русалочки», исполненной на сюжет одноименной сказки Х. К. Андерсена в 1913 г. и установленной в гавани Копенгагена[81]. Свен Ратсак (1885—1941) с 1923 по 1928 г. работал над монументом морякам. Осуществленный в духе неоклассицизма, он установлен в той же прибрежной части столицы.

Фонтан Гефион. Скульптор Андерс Бундгор, 1908 г.

Можно сказать, что Лангенлиние — это своего рода экспозиция монументальной скульптуры первой четверти XX в. под открытым небом. Композиция, стилевые приемы, назначение этих памятников различны, их объединяет лишь верность создателей традиции, точнее, жанру садово-парковой монументально-декоративной пластики, очень характерному для прошлого века. Все три памятника органично вписаны в пространство, составляя единый ансамбль с парковым или морским ландшафтом. Кроме того, общим является интерес авторов к отечественной литературе или мифологии, послужившим основой для их произведений. Памятники отличает композиционная слаженность, порой усложненное сочетание скульптурных форм с архитектурными, круглой скульптуры с рельефами или соединение разных материалов, например гранита и бронзы.

На Лангенлиние реализован один из оригинальных проектов Кая Нильсена (1882—1924), самого крупного после Б. Торвальдсена датского скульптора. К сожалению, Нильсен прожил очень короткую творческую жизнь. В 1912 г. на Лангенлиние был установлен его монумент участникам Датской экспедиции 2811907 г., совершенной в Северную Гренландию[82]. Это один из наиболее интересных образцов скандинавской скульптуры XX в. Образное решение мастер нашел, отталкиваясь от идеи рунических камней (заметим, что еще в конце прошлого века эту идею использовал Н. Скоугор). В основе монумента — огромная гранитная глыба, на ее фасаде — три фигуры отважных участников экспедиции. На противоположной стороне глыбы — памятная надпись, расположенная фризообразно и стилизованная под рунические письмена. Вместо постамента — четыре «ножки»-подставки из камня меньшего размера.

1912 год был для К. Нильсена очень плодотворным: он начал работать над статуей Мадса Расмуссена[83], предназначавшейся для купольного зала строящегося музея в Фоборге. Исполненная из черного гранита, эффектная, отлично вписавшаяся в пространство, она напоминает древнеегипетские скульптурные колоссы; расположенные у подножия скульптуры аллегорические фигуры свидетельствуют о чисто датском чувстве юмора, глядя на них, невольно улыбаешься.

К. Нильсен всегда мечтал о большом проекте. В конце своей короткой жизни он получил заказ Копенгагенской коммуны — скульптурный ансамбль на Блогордс-площади (его соавтором был архитектор Ивар Бентсен), над которым он работал с 1913 по 1920 г. В итоге прямоугольную площадь украсили двадцать две скульптуры. Высеченные в основном из гранита, это либо отдельные персонажи, либо скульптурные группы, олицетворяющие живущих в этом рабочем районе столицы людей — каменщиков и кузнецов, мясников, зеленщиц и сапожников, бондарей, рыбаков и садовников. Шесть