– Забей. – Вик ободряюще улыбнулся. – А ты, – он с натянутой маской веселья требовательно посмотрел на Криса, – не упусти свое счастье. – Он кивнул в сторону Дрейк. – Шансы не бесконечные.

Виктор замолчал, смотря Татум в глаза. Между ними ощутимо истончалась, исчезала многолетняя связь, пропитанная смехом, слезами и болью. Бесконечная история воспоминаний таяла в ночном воздухе, обещание никогда ничего не забывать застыло на губах.

Они закрывали страницу насыщенной, значимой книги, выкидывали ручки и меняли почерк. Благодарственные строчки сгорали в печи, эпилог не сиял хеппи-эндом.

Виктор скупо улыбался, выпуская из сердца Татум – там оставался лишь ее фантом. С кровью и драками, шутками и мечтами они отпускали свое детство, в котором давно перестали быть детьми. На кромках душ оставалось послевкусие: все было кончено.

– Приехали, – тихо оборвал безмолвное прощание Крис, глядя в окно. – Три джипа.

Татум кивнула, ресницами обрывая с Виктором зрительный контакт и их историю. Окинула взглядом парней, мотнула головой в сторону выхода.

– С богом.

Глава 21

До прощания две затяжки

Татум

– Сюрприз!

Эмоция, не похожая ни на что, поглотила эхо бодрого возгласа Славы. Первобытный ужас схватил за горло: Татум во все глаза смотрела на растерянную Нику и крепкую хватку мужской руки на ее предплечье.

Святослав вел девчонку перед собой – напряженный Люк, не понимающий до конца ситуацию, шел позади.

Татум думала, что будет готова, сможет выдержать. Но, видя испуганную Нику, не обнаружившую вечеринку-сюрприз, Татум оторопела.

Беспомощность сковала голосовые связки. Голос прорезался, лишь когда за Люком в помещение галереи зашел Старицкий.

– Андрей Игоревич? Что вы тут делаете? – Дрейк стояла между Крисом и Виктором, чувствовала тяжесть литого ножа в кармане куртки.

Напротив, у стены стояли трое парней – те же, что приходили на встречу со Славой в качестве поддержки в прошлый раз. Сеня со своими друзьями.

Татум презрительно сплюнула в их сторону. Деньги имеют значение, но она не знала, что настолько. Сеня раньше казался человеком принципиальным. Видимо, у Тат не такое хорошее чутье на людей, как хотелось думать.

Прямую спину начинало сводить от напряжения – Татум пыталась оценить ситуацию: стоит ли идти в драку. Последняя практика была три с половиной года назад, но она уповала на ярость.

Только было это самое «но» – Ника. Слава не связывал ее и не угрожал напрямую, но она стояла рядом с парнем, и отпускать девчонку в объятия старшей сестры тот не спешил.

Дрейк краем глаза посмотрела на Виктора с Вертинским по обе руки от себя – убедилась, что те не стремятся в атаку. Потому что вне зависимости от того, что задумал Слава, сестрой она рисковать не могла.

Люка оттеснили к стене; пока парень, оглядываясь, пытался понять, что происходит на самом деле, Сеня мягко подтолкнул его в спину, по инерции заставив сделать пару шагов в сторону.

Лу развел руками, переводя растерянный взгляд с Ники на Тат, но Дрейк отрицательно покачала головой, надеясь на то, что тот без слов поймет: ему нассали в уши.

Сюрприз удался. А вот вечеринки не будет.

– Люк? – Вышедший из-за спины Святослава Старицкий удивленно взглянул на парня и с претензий обернулся к Славе. – Ты привел сюда Люка?

Персонаж, которого Дрейк ожидала здесь увидеть в последнюю очередь, выбил ее из колеи. Виктор насторожился, Крис нахмурил брови, а Старицкого, кажется, совсем ничего не смущало.

Желудок скрутило тревожное предчувствие. Голос подал сам Лу.

– Вы знакомы? – Парень недоуменно оглядел собравшихся, пытаясь понять, насколько высокий рейтинг будет у этой драмы.

Остановил внимание на Дрейк.

– Это мой психолог, – озадаченно произнесла Тат.

Его появление давало надежду на безболезненный исход. Но Андрей Игоревич вел себя слишком спокойно.

– Брат Люка – твой психолог? – Новый виток изумления украсил голос Вертинского.

Татум выплюнула гневный смешок.

– Издеваешься?! Брат?!

Происходящее начинало напоминать абсурдный розыгрыш.

– Ты хотела трахнуть моего брата?

– Вы все сговорились, что ли? – Дрейк возмущенно уставилась на Люка.

Тот выпалил единственный факт, не выветрившийся из сознания на нервной почве.

Старицкий криво усмехнулся.

– Не знаю, принять это за комплимент или за оскорбление.

– Это единственное, чем вам запомнилась Татум Дрейк? – С претензией она перевела взгляд с Лу на Криса, краем глаза наблюдая за притихшей Никой. Слава слушал словесную перепалку, но руку младшей Дрейк не отпускал. – Это было полгода назад – та Татум была молода и разбита, – патетично отмахнулась Дрейк, хмуро глядя на парня.

Старицкий открыл воображаемый блокнот.

– Рассказ о себе в третьем лице, – медленно протянул он, – в диагноз можно добавить манию величия.

– Захлопните пасть, Андрей Игоревич. – Дрейк огрызнулась резко, пренебрежительно: устала играть.

Оборвала речь Старицкого, сделала шаг навстречу сестре, но мужчина преградил ей дорогу, отрицательно покачав головой.

В его взгляде, в отличие от раздражения Славы, Дрейк увидела настоящую угрозу. Вздрогнула, инстинктивно отступила на шаг.

Помещение сковал холод. В заколоченные окна даже сквозь щели ветер почти не проникал, в галерее было на пару градусов теплее, чем на улице, но только сейчас Тат почувствовала, как кожу щиплет мороз.

Тяжелая атмосфера, натянутая между присутствующими как между высоковольтными вышками, давила на сознание, проверяя нервы на прочность. Смелая, дерзкая Татум приросла к полу, завороженно смотря в лицо опасности.

Притворяться не было сил – ей было страшно.

– Что ты вообще в ней нашел, Крис? – оглядев девчонку с ног до головы, презрительно спросил мужчина, обратившись к Вертинскому поверх головы Дрейк, будто она пустое место.

Злость растопила холод в сознании. Татум сложила руки на груди, злорадно фыркнула.

– Ты просто со мной не трахался.

Старицкий надменно проигнорировал высказывание Дрейк, ухмыльнулся, возвращая внимание к Крису.

– Спелись два труса, ясно все, – пощечиной прозвучали в пустом помещении его слова. Болезненным скрипом ударилось об ребра сердце: мерзкий вердикт звучал угрожающе не без оснований. – Что, Кристиян? Правда глаза колет? – профессионально подметил поджатые губы Вертинского мужчина. – Прости за каламбур, Лу, – снисходительно улыбнулся Андрей Игоревич. – Кстати, о каламбурах. – Он развел руками, как конферансье, медленно вращаясь вокруг своей оси, обернулся к Крису. – Люк, расскажи, каково это – общаться с кем-то, кто знает о тебе все, а ты о нем – ничего?

В сознание Дрейк молнией ударила догадка. Ей было не просто так страшно смотреть на охваченного холодной яростью мужчину: он переживал за младшего брата.

Баржа кренилась влево.

И если Татум из-за страха за сестру могла пойти на многое, то на что мог пойти Старицкий, чей брат пережил подобное, она не могла представить. Тогда, в кафе, он говорил про Люка. Но про имя соврал…

– О чем ты? Что вообще происходит? – Предвещающий катастрофу монолог оборвал Лу. – Это не похоже на вечеринку-сюрприз! – Парень настороженно покосился на Нику, не решившись подойти ближе к брату, чем на два шага.

– Сюрпризы будут, не беспокойся. – Андрей Игоревич предостерегающие сощурился, не пуская брата в личное пространство. И снова с кровожадной улыбкой посмотрел на Вертинского. – Давай, расскажи ему, нам всем, о своем главном промахе!

Дрейк мотнула головой. Она знала, что у Лу есть старший брат. Он давно жил отдельно, у них были разные отцы и фамилии, но пересекаться с родными Люка Тат в любом случае не