этим сутками события должны были произойти, чтобы собрать все воедино.

Баржа кренилась влево. И норовила перевернуться, топя груз на борту, как в прошлый раз.

Крис тоже нервничал. Татум сказала, там будет Люк – Вертинский морально готовился встретиться с прошлым. Раз Славе настолько сорвало крышу, он не будет прятать в рукаве аргумент, способный растоптать его.

– Татум… – Крис прочистил горло, выныривая из спутанных мыслей.

Дрейк перевела на него взгляд, на дне которого плескалось беспокойство.

Крис вдруг понял, что примет все. Она говорила, что не будет с ним откровенна сразу и до конца, и Вертинский подозревал, что даже в ее честном монологе отсутствовали детали. Но отпускать он больше ее не хотел. Ни по каким причинам.

Она знала всю его подноготную и ни разу не осудила. Кто еще мог быть рядом при таких исходных данных? Не только исходных, но и тех, что он подкидывал со временем.

Она его понимала. Дрейк нужна была ему рядом сейчас, завтра и через год. Крис ответственно подошел к осознанию этого.

– Не знаю, что сейчас будет и на что способен Слава… – Голос его дрогнул, но говорил Крис решительно. – Но если вдруг что… выбирай Нику. Не задумываясь.

Именно потому, что он осознал необходимость присутствия Дрейк в своей жизни, Крис должен был отпустить. Не ее – себя, свои страхи. И думать о ее счастье.

– Спасибо за эти слова. – Татум с трудом сглотнула ком слез и взяла Криса за руку.

Они справятся. И дело даже не в Славе.

Татум

Галерея оказалась пуста. Дрейк заглянула в щель заколоченного окна, но, даже посветив фонариком на телефоне, ничего не обнаружила.

Косметичка из-за волнения была забыта в такси, в кармане куртки валялся лишь черный блокнот со сводом их правил. Пошарив по карманам еще, к своему счастью, Татум обнаружила половинку шоколадного батончика. К угощениям Йованны они не притронулись, а есть хотелось ужасно.

– Эти долбаны еще не приехали. – Тат раздраженно закатила глаза, отходя с Крисом к двухэтажному полуразрушенному зданию, подальше от галереи. – Кто вообще так по-идиотски угрожает?

Крис нервно хохотнул, покачав головой.

– Ярость отключает мозги.

– Что бы еще их включало. – Дрейк закурила, делясь с Крисом зажженной сигаретой.

Нужно было абстрагироваться от ситуации, чтобы сохранить рассудок холодным. Тат посмотрела на парня.

Крис курил красиво. Увидела бы Дрейк его на улице, не будучи знакомой с Вертинским, подумала: «Вот бы мне рядом с собой такого мужика». А сейчас он был рядом. Курил, смотрел на нее и без слов говорил, что, возможно, набор случайностей, который свел их вместе, не был случайным.

Когда Крис курил, всегда облокачивался на что-то: сидя – на крыльцо или спинку скамейки позади, стоя – на подоконник или забор. Наклонялся к согнутой в локте руке с зажатой в ней сигаретой, медленно затягивался, показывая и без того четкие скулы, и, запрокидывая голову, выдыхал. Для него это было своеобразным ритуалом.

Если с сигаретой в руках он разговаривал, то вдыхал дым через нос, не делая паузы между фразами. Дым обволакивал губы, вытекая из легких, струился по подбородку вниз или путался в волосах, в зависимости от ветра.

Послышались шаги. Крис подобрался на месте, отлипнув от подоконника с пустым оконным проемом, Тат посмотрела в пустой коридор предназначавшегося под снос здания, где они выжидали. Была готова нападать.

На пороге без дверей возник Виктор. Дрейк облегченно выдохнула, взглянула на Криса, затем снова на друга, натянуто улыбнулась под летающими над головой искрами напряжения.

– А теперь официально знакомимся, – хохотнула Тат, хлопнув в ладоши. – Крис – Виктор, Виктор – Крис… человек, который наступил мне на сердце, – чуть помедлив, все же добавила определение она, коротко улыбнувшись Вертинскому.

У того, несмотря на тревогу, дрогнули уголки губ.

Виктор усмехнулся, делая шаг навстречу.

– На той неделе мне на лицо один поц неслабо наступил, но, думаю, ты имеешь в виду другое. – Он взглянул на Вертинского исподлобья, засунув руки в карманы. – Двадцать штук отвалил за новый зуб. Было почти так же больно, как в нашей стычке год назад.

Ирония сочилась с губ брюнета: он и правда выглядел помято. Но если раньше Дрейк думала, что парни подрались перед их полетом в Рим, то сейчас не была в этом уверена. Они смотрели друг на друга как давние неприятели, но не как недавние спарринг-партнеры.

Крис после стычки отделался рассеченной бровью и синяком под подбородком, который было не видно, если не задирать голову, и, очевидно, он проигравшим не был. Виктор таким похвастаться не мог, его отделали сильнее. А Дрейк ведь даже не узнавала подробностей. Ни у одного, ни у другого. Сейчас тем более было все равно.

– Ты сам тогда нарвался. – Крис спокойно качнул головой, безучастно поясняя ситуацию.

Татум закатила глаза и тяжело вздохнула.

– Хватит. Вам, мужикам, лишь бы лица о чужие кулаки почесать. – Сарказм в голосе разбавился раздражением. – Дай бог, не простату.

Крис кашлянул в кулак, маскируя смешок, Виктор широко улыбнулся.

– Ладно-ладно. – Прохаживаясь по усеянному битым стеклом бетонному полу, он подошел к окну. Хмыкнул, произнес слова будто для себя самого, но так, чтобы его слышали: – Счастья вам. Надеюсь, вы в нем утонете. – Виктор растягивал слова, филигранно обходясь без буквы «р». Татум поджала губы, переглянувшись с Крисом. Отняла у Вертинского сигарету и затянулась до черных точек в глазах. – Дебилы опаздывают на собственное похищение? – Вик едко хихикнул, глядя в окно на ступеньки у входа галереи.

Татум невесело усмехнулась.

– Как видишь.

Крис переступил с ноги на ногу, обращаясь к обоим сразу:

– И что, мы вломимся туда втроем? – Он вопросительно вскинул брови, исподлобья оглядывая Тат с Виктором. – Просто уточняю план.

– А что, кишка тонка? – Брюнет криво усмехнулся, вполоборота обернувшись к парню.

– У тебя, я смотрю, не только кишка, но и остальные извилины тонки, – равнодушно произнес Крис и посмотрел на Дрейк.

Виктор выудил из кармана спортивных штанов телефон. На драки в джинсах не ходят.

– Не ссы. Кто умеет метать ножи? – Вытащив из-за голенища берцев увесистый охотничий нож и два поменьше, он весело посмотрел на пару.

– Ножи? – Холодок прошелся по загривку.

Дрейк с опаской и недоумением нахмурилась.

– Извини, ласточка, – словно трикстер, развел руками Вик, – твои любимые дубинки давно в утиле. А «пустой» я туда не пойду, – разъяснил он, наклонив голову вбок.

С иронией взглянул на Криса.

Конечно, он ждал реакцию Вертинского на прозвище «ласточка». Так Дрейк называл только он. Вряд ли что-то изменилось. Крис сильнее сомкнул челюсти, но ожидания Виктора не оправдал.

– Я умею.– Вертинский повел плечами, устремляя прямой взгляд на парня.

– Вот это уже кое-что, – сказал Вик, удивленно присвистнув. Татум лишь коротко улыбнулась: существовало хоть что-то, чего Крис не умел? – В глаз, если что, попасть сможешь? – вкрадчиво поинтересовался Виктор, боковым зрением наблюдая за реакцией Татум на разговор.

– Смогу, – просто ответил Крис, не ведясь на провокации.

– А точно сможешь? – с кровожадной улыбкой спросил Вик, выделив последнее слово, увлеченно рассматривая ножи. – Убить человека не так-то легко, – медленно протянул он.

– Нужно будет – сделаю, – ровно бросил Крис, подходя к Виктору.

Выхватил из раскрытой ладони парня метательный нож, подбросил в руке, отошел к подоконнику. Вик одобрительно улыбнулся.

– Вот и славно.

– А ты на собственном опыте знаешь, что это непросто? – Прищурившись,