class="p1">Чуть более года назад старший Каплунов вместе с гражданской женой Сизоновой отправились в Мариинский театр, где единственный концерт давал известный итальянский тенор. Каплунов не был ярым приверженцем «высокого», как его подруга, и вместо того, чтобы наслаждаться прекрасным, занимался тем, что рассматривал публику, и в одной из лож внезапно увидел своего, одетого «от кутюр», давно усопшего прадеда, который с удовольствием слушал итальянского тенора.

Трудно себе представить ощущения, переполнявшие душу Каплунова в тот момент, но сориентировался он достаточно быстро: уже из театра за прадедом шёл «хвост». И так как Аристарх Ревсимьевич, а это был он, из своего существования никакой тайны не делал, то подобраться к нему таким прохиндеям, как эта семейка, проблем не составило.

Предварительно Каплуновы навели о Тимофееве справки и выяснили, что человек он весьма и весьма состоятельный и жить ему осталось недолго, так как он тяжело болен. Тут всё и завертелось.

Первой их задачей было приближение Паши к своему дальнему родственнику, и с этим они успешно справились.

Тимофеев владел шикарным «Мерседесом», и «умельцы» Сурова слегка покопались в его моторе, после чего машина, проехав несколько сот метров, заглохла. И тут «случайно» проходил мимо «великий умелец» Паша, уже ранее судимый по весьма некрасивой статье: за изнасилование. «Душка» Пашенька одним мановением руки ремонтирует машину и оставляет свои координаты – так, «на всякий случай». Этот самый случай возникает через пару дней, когда на водителя Тимофеева нападают хулиганы и он погибает.

Аристарх Ревсимьевич очень торопился жить, ему катастрофически не хватало времени, каждая минута на счету. Ему некогда было разбираться, что и как, а тут под рукой оказывается молодой, расторопный парень, хорошо разбирающийся в импортных машинах. И вот Паша уже вхож в его дом.

Но тут происходит непредвиденное: умирающий старик влюбляется в участкового врача.

План Каплунова был в том, что Паша согреет душу одинокого старца, потерявшего единственного сына, и, возможно, станет его прямым наследником, а если и нет, они смогу доказать своё, хотя и отдалённое, но прямое родство.

Но появление Владиславы Владиславовны смешало все их планы. Особенно это стало понятно, когда Паша, вынося очередное мусорное ведро, увидел там разорванные черновики тимофеевского завещания. Эти черновики он притащил домой, и на семейном совете было решено срочно завершить жизненный путь Аристарха Ревсимьевича.

Каплуновы решили в ближайшее воскресенье, когда Тимофеев дома останется один, имитировать ограбление богатой квартиры, где заодно пострадает и сам хозяин.

Тимофеева спасла болтливость домработницы.

Как только Паша на следующий день появился в их квартире, Потапова тут же сообщила ему, что накануне, поздно вечером приезжал адвокат и вместе с Аристархом Ревсимьевичем они почти всю ночь составляли завещание. А утром, ни свет ни заря, вместе уехали в адвокатскую контору, чтобы его официально заверить. Тимофеев вернулся домой за час до прихода Паши и отдыхал. Потрясённый Павел, логично предположив, что в этот день его услуги не понадобятся, и под благовидным предлогом покинув своего работодателя, ринулся с неутешительными новостями к своему отцу.

Реакция папаши, со слов Каплунова-младшего, была примерно такая же, как и тогда, когда он узнал истинные размеры наследства, но без летального исхода.

Немного успокоившись, они втроём, там же принимала участие и Сизонова Людмила Евгеньевна, тщательным образом изучили обрывки черновиков завещания Тимофеева.

Из имеющейся информации они пришли к выводу, что в случае смерти основного наследника, то есть Кравцовой Владиславы Владиславовны, в права наследования вступает её сын, и то в день своего тридцатилетия. А до этого момента всем будет распоряжаться его опекун. Лучшим опекуном для ребёнка мог стать, по мнению старшего Каплунова, его родной отец.

– Кто?! Кто?! – подпрыгнула я от неожиданности. – Они что, с ума сошли?

– Нет, моя любимая, – ответил Георгий, – их план был гениально прост, а самое страшное, реален в исполнении. Им необходима была кровь Вадима – не бледней, пожалуйста, не вся кровь, а лишь небольшая порция, для составления генетической карты его ДНК. Дальше всё просто. Ты, дорогая, погибаешь, оптимальный вариант – от несчастного случая и желательно до оглашения завещания, твой ребёнок идёт в Дом ребёнка, для усыновления или в ожидании назначения опекуна. И тут является «благородный отец», то есть Каплунов-старший, и рассказывает душещипательную историю о том, как «жестокая и несчастная мать», то есть ты, Лада, не позволяла ему видеться с «обожаемым сыном». В качестве доказательства своего «законного отцовства» он представляет свою карту ДНК, полностью срисованную с карты Вадима. Закон на его стороне, и даже если бы по каким-либо причинам ему не удалось усыновить Вадима, то его опекуном Каплунов стал бы сто процентов.

– Послушай, – перебила Ирка Георгия, – но ведь когда Влада вышла за тебя замуж, этот их план мог не сработать.

– Ира, для того, чтобы я имел права на Вадима, я не только должен был быть мужем Лады, но мне необходимо было и усыновить его или хотя бы оформить опекунство, а это дело, даже при больших деньгах, не одного дня, – ответил Гера. – И поэтому со своей поддельной генетической картой Каплунов без проблем выиграл бы у меня дело в любом суде, а у меня бы просто ума не хватило потребовать повторной экспертизы.

Разработав всё до мелочей, семейка Каплуновых подключила к делу Сурова с его боевиками, и тут уже начались сбои.

Сам по себе их план был грандиозным. Но, как говорится, игра стоила свеч. Дело в том, что Паша, работая у Тимофеева, сделал весьма верное предположение, что состояние Аристарха Ревсимьевича весьма и весьма значительно и намного превосходит их семейный капитал. Но даже тогда они не подозревали истинных размеров наследства, и когда старший Каплунов услышал цифру «сто двадцать девять миллионов евро», это было для него последней каплей и пережить этого он не смог.

Но даже тогда не зная всей истины, они боролись за это наследство не на жизнь, а на смерть. Каплуновы поставили на карту всё и проиграли…

– Сколько горя они принесли своей жадностью людям, – прервала Ирка возникшее молчание. – Им что, на хлеб не хватало или грозила голодная смерть? Сколько людей погибло…

– Чем больше жадность, тем больше жестокость, – философски перефразировал Петрарку Георгий.

– Гера, а эта Сизонова как оказалась в той компании? – задала я давно мучавший меня вопрос.

– О, это отдельная история, – усмехнулся мой муж. – Единственно, что достоверно известно об этой Сизоновой, – то, что она имела высшее педагогическое образование. Старший Каплунов десять лет назад привёз её из Пицунды, куда ездил по каким-то своим делам. Паша, кстати, её люто ненавидел, хотя с его матерью отец развёлся