Присутствовать в главном зале более не было никакой необходимости, так что как только Морделы вместе со старейшинами вышли за двери, мы точно так же поднялись и направились в свои покои.

Эрен предлагала уйти пораньше — достаточно было того, что мы пару раз подняли кубки на празднике своих вассалов, показав свое расположение молодой чете Морделов — но я решил уже дождаться ухода молодых.

Видимо, Ларсу тоже было немного не по себе, так что он не стал затягивать: оставил гостей есть, пить и радоваться, а сам направился с молодой женой сразу в купеческий дом, где все было подготовлено для первой брачной ночи молодоженов.

Ну, там помощи и подсказок им не потребуется — у меня до сих пор перед глазами вставала та неловкая ситуация, свидетелем которой я стал, стоило мне пройти мимо комнаты для шитья Эрен на четвертый этаж.

Когда же все в замке пришло в норму — а на это потребовалось несколько дней — пришло время подсчета цыплят. Морделы пришли с документами сами — не заставили меня посылать Грегора или Арчибальда, также в замок был приглашен и королевский стряпчий. Господин Камус под пристальным взором как купцов, так и моим, проверил все документы, поставил сургучную печать и подпись, после чего передал грамоту мне, как лорду.

— Милорд Гросс, вы должны поставить свою подпись, что разрешаете Морделам открыть гильдию в городе, главой которой будет Ларс Мордел, — спокойным тоном сообщил Камус.

Лицо стряпчего ничего не выражало, но в глазах все же плясали любопытные огоньки — каждый в городе понимал, что именно проворачивают Морделы и кому на самом деле будет принадлежать торговая гильдия, но как новичку, Камусу все эти тонкости были ясны не до конца. Нет, он знал и об истории с казнокрадством, и о зависимости Херцкальта от соседей, но степень понимания обстановки у него была на порядок ниже. И то, что лорд вступает в подобные тесные отношения с купцами, устраивая брак своего доверенного лица с их дочерью, со стороны господина Камуса выглядело весьма замысловато.

Но женитьба в этом мире и в эту эпоху — больше финансовый инструмент, чем способ легализации отношений между мужчиной и женщиной. Никто тут не женится по любви, только по расчету, в этом я убеждался все сильнее и сильнее с каждым днем.

И мне, на самом деле, очень повезло, что мне в жены досталась одновременно такая умная и при этом еще красивая девушка, как Эрен.

Я потянулся за ручкой и, обмакнув перо, поставил витиеватый росчерк. Следом за мной ту же процедуру повторил купец Мордел, после чего он же подписал и документ об уплате королевской пошлины и отдельно — цехового взноса. В общей сложности сумма составила двадцать пять серебряных фунтов, которые тут же встали на стол небольшим крепким ларцом.

Стряпчий, как того требовала от него профессия, открыл ларец и принялся пересчитывать всю сумму, мы же с купцами просто наблюдали за работой королевского клерка.

— Все монета в монету, — сообщил Камус, складывая серебро обратно в ларец. — Эти деньги будут переданы в Патрино вместе с королевскими мытарями, как и было условлено ранее.

После этого Камус взял лист, на котором прописал сумму, после чего с помощью сургуча опечатал ларец с чеком, окончательно подготовив его для передачи королевским властям.

— У кого останутся деньги на хранение? — уточнил стряпчий.

— Конечно же, у милорда Гросса, — тут же выдал купец Мордел, а его жена только закивала, держась при этом за локоть мужа.

Вообще, Морделы всячески показывали, что ведут дела вместе, и что в отсутствие купца стоит обращаться к его жене. Тем более, скоро начнется торговый сезон, и глава семьи Мордел будет в постоянных разъездах.

— Тогда вопрос можно считать решенным, — ответил господин Камус, вставая из-за стола. — Я сейчас же отправлю голубем сообщение в Патрино, а доставка документов…

— Этим займется Ларс Мордел, новый глава гильдии, — сообщил я.

Купцы согласно кивнули, стряпчий на эту информацию никак не отреагировал, а просто пожал плечами. Все понимали, что сидеть на месте их зять не будет, а отдать столь ценные документы на доставку именно Ларсу — отличное решение.

На этом разошлись, а у меня на руках остался ларец опечатанной наличности. Конечно, если очень потребуется, печать можно и сорвать, а деньги — пустить в оборот, но Морделы выполнили свою часть сделки, то есть полностью покрыли все расходы на открытие торговой гильдии в Херцкальте, оформив документы на Ларса. Мне проще будет взять у них в долг под процент, чем влезать в эти деньги, ведь очевидно, Морделы отдали далеко не последнее, хоть сумма в тысячу серебряных монет была для простого человека фантастической.

— Как все прошло? — спросила Эрен, когда я вернулся из главного зала, где мы подписывали документы, в свой кабинет. Хотя, сколько времени Эрен проводила за бумажной работой вместе со мной, это был скорее уже наш кабинет.

— Спокойно, — ответил я. — Морделы сдержали свое слово, глава новой гильдии это Ларс, без всяких оговорок.

— Это хорошие новости, Виктор, — холодно кивнула Эрен, — отлично, что Морделы сдержали слово.

— Ты слишком предвзято относишься к купцам, — заметил я, усаживаясь на свое место.

— Потому что у купцов нет чести, — горделиво ответила Эрен, демонстративно выпрямляя спину.

— Зато они привыкли вести дела не эмоциями, а опираясь только на реальную выгоду, — парировал я. — У них нет этих раздражающих аристократических предрассудков.

Мои слова Эрен не понравились, но по деловитому виду жены было видно, что сдаваться она не намерена.

— Я понимаю вашу позицию, Виктор, — серьезно начала моя жена, — но и вы поймите. Вы теперь барон, лорд Херцкальта. А Морделы продадут вас в тот же миг, когда появится предложение выгоднее. Как они уже продали свой цех и свою дружбу с Легерами.

В словах Эрен был свой резон.

— Но это все делает ситуацию намного проще, — улыбнулся я. — Достаточно внимательно за ними наблюдать и поймать момент, когда им поступит подобное предложение. Эрен, пойми, вопросы чести и доверия… Я не слишком рассчитываю на человеческую верность.

— Но ведь вы доверяете Ларсу столь важное предприятие! — воскликнула моя жена.

— Доверяю, — согласился я. — Но ведь и Ларс получил от этой сделки немало. Статус, деньги, возможность больше никогда не браться за меч. Ты же