— с уверенностью ответил Петер. — А может и вовсе денег не потребует, а лишь попросит пару единиц на пробу. Я довольно интригующе изложил суть вопроса, без лишних деталей, но достаточно, чтобы заинтересовать старика.

Я с благодарностью принял рекомендацию и аккуратно спрятал во внутренний карман камзола, который нашила для меня Эрен. Надо будет передать это письмо Ларсу.

Восковая пробка была ненадежна и даже от несильного удара она могла сместиться и вскрыть консерву. И единственный способ проверить, не случилось ли это — съесть ее и рискнуть заработать тяжелое отравление, либо же попросить помочь жреца. Повторно благословлять еду не потребуется, достаточно лишь того, чтобы жрец поочередно коснулся каждого горшочка и убедился, что от него исходит сила Алдира, которую Петер наложил на каждую единицу товара. Мы точно знали, что если нарушить герметичность и позволить тушенке испортиться, благословение растворяется, так как сила Алдира не может держаться на ядовитых смесях или испорченных продуктах питания. Так что всё, что нам было нужно — достаточно сговорчивый жрец, способный хотя бы распознавать силу благословения. И такой знакомый у Петера в столице нашелся, пусть сам толстяк никогда и не служил в самом Патрино, а лишь проходил в столице обучение.

— Не волнуйтесь, милорд, — мягким голосом проговорил жрец. — Я уверен, что ваше достижение впечатлит столицу так, как вы себе и представить не можете.

— Это все выглядит не слишком презентабельно, — ответил я, наблюдая, как очередной ящик устанавливают в кузов телеги. Сделали их специального размера, чтобы в кузов плотно становилось четыре ряда без больших зазоров. — А цена будет доступна только самым состоятельным людям.

— В Патрино серебро льется рекой, — заметил Петер. — Это же столица. Сначала к вам потянутся сорвиголовы, потом модники, а после заприметят особый товар и более сдержанные аристократы и купцы. Опять же, мой наставник точно расскажет о вашем продукте в Храме, а такие вещи не проходят мимо высших сановников.

Я кивнул, понимая, что Петер совершенно прав, но все равно беспокоился. Четыре месяца трудов, куча экспериментов, преступный договор с варварами и охотниками, даже снятие первой пробы, после которой Эрен меня чуть не прибила — все это могло оказаться напрасным, если Ларс не сможет заинтересовать столичную публику.

У меня все еще оставался обычный путь, которым пошел изначальный изобретатель технологии — пойти к королю Эдуарду и попробовать выторговать что-нибудь за технологию, которая изначально получила распространение в наполеоновской армии, а не среди простого населения. Но я справедливо опасался того, о чем предупреждала меня Эрен: король Эдуард мог просто отобрать у меня рецепт, а в благодарность пожать руку. Или дать значок, что я дурачок, то есть какой-нибудь орден или грамоту, чтобы не тратить на безродного барона денег.

Так что я старался, чтобы этот момент настал как можно позже, в идеале — только тогда, когда «Удивительная каша и тушеное мясо барона Гросса» станет знаменито хотя бы по всей столице. А в идеале — по всему Халдону. В этом случае король Эдуард не рискнет прокатить меня с достойной наградой, либо же изъятие рецепта в пользу короны, если это будет производство исключительно в армейских целях, не ударит по моему основному гражданскому бизнесу. А если и ударит, то не сильно.

Сейчас все свои силы мне нужно было сосредоточить на обустройстве надела — как только телеги будут загружены, моя ответственность за консервный бизнес сведется к поставкам нового товара. Заниматься же торговлей будет Ларс и Хильда, и только от них зависело, стану ли я богачом благодаря тушенке, либо же придется искать какие-то другие источники дохода. Но разорваться я не мог, да и не хотел — я всей душой желал остаться в Херцкальте, на своей земле и со своей женой.

Тем более варить консервы всю жизнь я не планировал. Это был промежуточный проект с небольшим горизонтом в два-три года, максимум — пять лет. После него надо будет заниматься серьезными вещами. Как шутили в моем мире коллеги по стройке: девочки думают, что богачи это айтишники или криптовалютчики, но настоящие женщины знают, что реальные бабки крутятся в строительстве. Или в производстве колпачков для ручек. Или одноразовых пакетов. Короче, в чем-нибудь масштабном, но при этом не очень заметном.

Лес и деревообрабатывающая промышленность, добыча руды и угля, переплавка стали — вот такие вещи это уже по-настоящему интересно. Но для этого нужны большие инвестиции и много рабочих рук, так что пока приходится думать категориями другого толка и ударяться в эксклюзивы и высокую маржу. Но такие рынки и товары не живут долго, в этом была главная проблема. А вот качественного леса вокруг меня было до самого горизонта, вали хоть до посинения.

— Кстати, вы обдумали мою просьбу, милорд? — вырвал меня из размышлений Петер.

— Касательно того, что вы хотите встать на путь сакратора? — уточнил я.

— Именно, — кивнул толстяк. — Я чувствую, что грядут непростые времена, а стезя Алдира привела меня на фронтир, где всегда неспокойно. Так что думаю, уметь держать в руке булаву или цеп кроме ритуального посоха будет правильным решением. Тем более, природа меня силой и ростом не обделила.

Вот тут Петер точно не врал. Я помнил, с какой силой жрец приобнял меня в первую встречу, чтобы благословить, и каким крепким было его рукопожатие. С учетом того, что ростом он был не сильно ниже меня, наш златовласый служитель Алдира имел все шансы стать грозным проводником воли Отца на поле боя.

— Вы просите меня об этом, потому что понимаете, что только я буду способен вас тренировать в полную силу? — с усмешкой спросил я. — Если бы Ларс не стал купцом, я бы попросил его продемонстрировать, что размер не имеет значения. Этот демон и меня избивал в тренировочных боях частенько… Верткий такой, гадкий, не поймать…

— Милорд! — Петер прыснул от смеха и сейчас утирал проступившие слезы. — Я скорее рассчитываю на то, что вас зашибить у меня так просто не выйдет. Все же, не хотелось бы закончить свой путь жреца смертоубийством.

— Тоже справедливо, — согласился я. — Но вы уверены, препозитор? Воинское ремесло тяжкое дело.

— Как и работа на ферме, — парировал жрец. — Пусть я трудился не круглый год, но все равно время от времени помогал родителям, когда приезжал домой. Так что думаю, что справлюсь.

Больше аргументов у меня против затеи жреца