Мы с Эрен обсуждали этот вопрос. Сакраторы официально перестали существовать довольно давно, а на их место пришла наемная храмовая стража, которая по сути своей была частной армией в самом сердце Халдона. Именно храмовники гарантировали независимость культа Алдира от дворца, ведь если бы не они, какой-нибудь монарх уже бы давно силой подмял под себя этих церковников. Но вот прямого запрета жрецам брать в руки оружие все еще не было — они сами отказались от этого пути и держались от боевых действий подальше. В отличие от Петера, который, как будто бы, оказавшись в Херцкальте, решил удариться во все тяжкие и прожить жизнь этаким жрецом-авантюристом, а не тихим служителем бога в мелком храме. Ну, мне же лучше, главное, чтобы Петер не покалечился сам и не сделал меня виноватым, если не потянет тренировки, а научить его махать дубиной или цепом мы всей дружиной сможем. Дело это, на самом деле, нехитрое. Вот меч — уже совсем другой разговор…

Когда погрузка была завершена, я направился обратно в замок, но ни в кабинете, ни в покоях Эрен не обнаружил. Заглянув в комнату для шитья, я встретил там только Лили, которая сообщила, что моя жена вышла на крышу донжона.

Сейчас там велись подготовительные работы по установке будущей нагревательной бочки — солнце с каждым днем припекало все сильнее и уже в мае, как я надеялся, я смогу начать принимать теплый душ по вечерам — и Эрен проявляла к этой конструкции не дюжий интерес. Все же, мыться в огромном тазике почти каждый вечер, прежде чем лечь в постель, было и для нее утомительно.

А тянуло нас сейчас друг к другу словно магнитом. Утолив первый голод, который терзал нас двоих после месяцев совместного целомудренного проживания, мы вышли на уверенное плато с регулярными вечерними встречами. И все в них было прекрасно кроме утомительного и довольно длительного мытья, без которого было просто не обойтись — тут наша с Эрен степень чистоплотности совпадала целиком и полностью. Так что черную бочку на крыше замка мы оба ждали с одинаковым нетерпением.

Когда я поднялся на плоскую крышу, которая по задумке неизвестного архитектора, предназначалась для размещения стрелков, котлов со смолой и точек метания тяжестей, то обнаружил свою жену стоящей у края зубчатого ограждения наблюдающей за закатным солнцем. Я тихо подошел к Эрен со спины и обнял за талию, тут же поцеловав ее в шею.

От неожиданности Эрен даже вскрикнула. Я получил легкий недовольный тычок локтем куда-то в район живота, после чего меня отчитали:

— Виктор! Нельзя так пугать людей!

— А я и не пугал, просто обнял свою жену, — улыбаясь, ответил я, при этом прижимая Эрен к себе.

Все еще недовольная, девушка все же подалась назад и оперлась спиной о мою грудь, позволяя заключить себя в объятия.

— Наслаждаешься видом? — спросил я, примирительно поглаживая плечи Эрен.

— Скорее, размышляю, — ответила моя жена.

— О чем?

— Вам не кажется, что мы на самом краю мира, Виктор? — меланхолично спросила девушка, цепляясь пальцами за мои предплечья, будто бы боясь сорваться. — Что вокруг нас эта бескрайняя пустота…

— Ну почему же пустота, — возразил я, указывая пальцем на пустое поле за барским наделом, которое давно было признано негодным к засеву. — Посмотри туда. Мне кажется, там я вижу небольшую ферму голов на двадцать. Года через два.

— Правда? — я почувствовал, как пальцы Эрен только крепче сжимают мои предплечья.

— А вон там дальше будет поселок лесорубов, — продолжил я делиться планами. — Я думаю, надел будет расти на запад, в сторону новой мельницы. Ее отсюда не видно из-за леса, но рядом с ней вырастет небольшая деревушка, а на запруде можно будет заняться разведением и ловлей рыбы…

— А что будет там? — Эрен вошла во вкус и показала пальцем на другое пустое место, справа, на север.

— Пока не думал, — честно ответил я. — Может, разбить яблоневые сады? Какие-нибудь северные сорта или местные дички, чтобы варить сидр и сушить на зиму. А то почти все яблоки у нас привозные…

— Сад будет расти много лет, — тихо ответила она.

— У нас впереди десятилетия, — ответил я, еще крепче обнимая девушку и целуя ее в макушку.

Эрен ничего не ответила. Только вжалась в меня всем телом, будто бы боялась, что я сейчас исчезну. Я же наслаждался теплом, что дарили мне объятия, и смотрел вдаль.

Смотрел туда, где когда-нибудь будут цвести яблони.

Александр Якубович

В самом Сердце Стужи. Том IV

Вступление

— Милорд Фарнир! Постойте! Милорд!

— Пошел прочь!

— Милорд, погодите! Владыка пока не готов принять вас!

Старый храмовый распорядитель бросился наперерез внезапному гостю, своим телом заслоняя дверь, в которую ломился пришелец.

Бледнокожий темноволосый мужчина, одетый в совершенно обычную дорожную одежду, только зло сверкнул на старика своими серыми глазами, но все же остановился. Как любимый сын Алдира он не мог навредить культисту, пусть это был и идиот, который посмел мешать колдуну Башни в его миссии.

— Я еще два дня назад отправил срочного гонца, что требую аудиенции у верховного жреца сразу же по прибытию в Патрино, — с легким акцентом проговорил Фарнир. — А до этого было официальное прошение, высланное за полгода! Совет Башни отправил меня к вам не просто так! С дороги!

— Но милорд Фарнир! Поймите! — проблеял распорядитель. — Такие дела не решаются одной депешей или прошением! Вам стоило обождать после прибытия, прежде чем…

На этих словах колдун потерял терпение. Легким движением руки он усыпил старика и, подхватив внезапно обмякшее тело, усадил распорядителя у стены. Дальше дорога была свободна, он чувствовал, что в следующей комнате находится несколько мощных культистов Алдира, а значит, это высшие жрецы.

Наивные глупцы, они считали, что познали милость их Всеотца, но они лишь слепые неразумные дети, что стоят с протянутой рукой и ждут, пока родитель соизволит им помочь. В отличие от жрецов, что требовали постоянной милости Творца, колдуны Башни были настоящими, истинными последователями Алдира. Вместо того чтобы вечно зависеть от божьей милости, они стали постигать замысел его и пользоваться талантами, что дал людям Алдир. Пользоваться силой, разлитой в мире и оставленной Всеотцом специально для того, чтобы ее укротили.

Сколько талантливых магов сгинуло в этих коридорах? Скольким пришлось стать попрошайками, вместо того чтобы