Не. Виновата… — повторил Ян с места, и она поняла, что рада этой небольшой дистанции. Ей сейчас не хотелось ни утешительных объятий, ни заботливых прикосновений.

— Анжелика мертва из-за меня. Я теперь убийца.

— Я тоже… — спокойно произнес Ян.

— Ты защитник Рубежей! Ты герой. А я, — нервный смешок вырвался непроизвольно, сам собой, — поехавшая художница, которая в трясущихся руках даже кисть удержать не может. Которая пытает людей и держит в страхе местный персонал. Ты думаешь, почему тут никого нет? Из-за меня!

— Хватит перетягивать всю вину на себя. Во всем, в чем ты винишь себя, виновата только богиня Воды. И никто больше. В моем случае сложнее списать вину на кого-то другого.

— О чем ты?

— Помнишь Артура Грема? Которого убил отец?

Она кивнула.

— Его убил я. Не отец. Теперь ты понимаешь, насколько мне близко то, что ты чувствуешь?

Она не нашлась что ответить.

— Как бы ты сейчас ни истязала себя чувством вины, ни к чему хорошему это не приведет. Все, что ты можешь, это простить себя и идти дальше. Только это поможет нам победить.

— Но ведь…

— Нет ничего более бесполезного и разрушительного, чем вина. Ты можешь пытаться делать выводы из своего… из произошедшего недавно, пытаться быть лучше, но не грызть себя за ошибки, ответственность за которые лежит не на тебе.

Стайка птиц сорвалась с дерева, оставив колышущиеся ветви. Почти с такой же легкостью слова Яна потихоньку изгоняли терзающее ее чувство вины.

— Может… — начала сдаваться Мила. — Может, ты прав…

— Ты доверяешь мне? — вопрос Яна заставил Милу развернуться и посмотреть ему в глаза.

— Да… Конечно, да.

— Тогда просто поверь, что твоей вины в этом нет. Единственное, в чем ты виновата… — У Милы замерло сердце. — В том, что очень красивая.

В груди разлилось тепло, и она искренне улыбнулась. Впервые за долгое время.

— Пей кофе, раз уж отказываешься спать. Остынет, — Ян кивнул на кружку, и Мила вернулась к столику. — Скоро уже все наладится. И мы изгоним из тебя эту дрянь.

— Хотелось бы… Думаешь, недолго осталось?

— Да, потерпи еще немного, и с богиней будет покончено. Векши уже начали подготовку к ритуалу. Это обессилит твою захватчицу, и ты вернешься ко мне улыбающейся и свободной.

Мила бросила на него кокетливый взгляд и спряталась за пустеющей кружкой кофе.

— Да и внешний Рубеж уже не отнимает столько сил, как раньше. Мы близки к победе. Осталось лишь…

Ян недоговорил. Тишину дома, полного «тараканов», нарушило чье-то появление. Громогласный голос Макса, сбивчивый мужской голос и женское щебетание оживили обстановку.

— Кто там? — поинтересовалась Мила.

Сквозь приоткрытую дверь было плохо слышно, и Ян прислушался.

— Судя по голосу, там точно Макс. И, возможно… Густаф? — полувопросом ответил он.

Мила скользнула к двери и выглянула, чтобы лучше расслышать голоса, доносящиеся из холла, а Ян и вовсе вышел все разузнать.

Когда вернулся, Мила уже допила кофе и решала, не налить ли еще.

— Ну и кто там? — спросила она, решив все-таки остановиться на одной чашке.

— Макс, Густаф и сестра Ольги, целительница, кажется. Я ее сам не знаю, но Макс представил. Ли-иза. Меня от имени даже передернуло, еле сдержался… В общем, Густафу стало плохо, когда Макс его нашел, видимо, сердечко шалит — в его возрасте и с тем, чего его шайка-лейка наворотили, не удивительно. А девушка подлечит его.

— Да, владельцу места Силы нельзя умирать, — произнесла Мила, радуясь, что не убила Густафа днем ранее.

— А еще… — он замешкался, — Лана нашлась…

— Лана? — Мила подумала, что ослышалась

— Да. Дэн ее прямо из лап Штаута вырвал… Там жуть какая-то прям случилось, судя по рассказу. Но, главное, что она жива, и с ней теперь все хорошо.

Камень упал с души, и Мила второй раз за день искренне улыбнулась.

— Не помешали? — раздался стук со стороны незапертой двери, и улыбка сползла с лица Милы. Не дожидаясь приглашения, в комнату вошла Шанкьяхти. За ней проследовал Мигель.

В отличие от Милы, у Яна хватило гостеприимства и дружелюбия, чтобы поприветствовать гостей и предложить им кофе. Разговаривать с Шаной не было ни желания, ни сил, поэтому Мила молчаливо наблюдала за происходящим, пока гостья сама не обратилась к ней, предлагая начертить новые руны.

— Зачем? — только и просила она, не скрывая злости. — Чтобы ты опять использовала меня как палача?

Шана усмехнулась, но злость Милы не перехватила.

— Я все-таки на вашей стороне, не надо делать из меня монстра. У меня есть свои мотивы, и мои методы могут отличаться от ваших, но цель — общая.

Бросив взгляд на Яна, ища поддержки и одобрения, Мила увидела легкий кивок и сделала шаг к Шанкьяхти.

— Ладно, приступай.

Комнату озарило сияние, и пока девушки были заняты, Ян перекинулся парой фраз с Мигелем, обсуждая Рубежи и дальнейшие планы.

Когда все было кончено, Мила намекнула, что очень устала, потому что не спала всю ночь. Но и она, и Шана понимали, что дело тут не в усталости. Их тяготило общество друг друга. Особенно Милу, которая хоть и вынуждена была принимать помощь синекожей, все-таки не могла ей доверять.

— Мы как раз хотели прогуляться по парку, подышать воздухом, — произнесла Шана, нежно погладив Мигеля по руке. — Так что воркуйте, голубки. — И, обратившись к Мигелю, добавила: — Пойдем?

Он кивнул, протянул руку Яну, попрощался с Милой и проследовал за девушкой.

— Они что, вместе? — недоуменно прошептал Ян, когда дверь за гостями захлопнулась.

— Возможно, — Мила пожала плечами.

Ей не хотелось погружаться в обсуждение чужих отношений, особенно если это касалось Шаны. Да и вообще, что она могла сказать на этот счет? Ей тяжело давалось отличить сон от реальности, а уж определить степень близости этой манипуляторши к Мигелю — и того сложнее.

— Лучше расскажи мне, что ты думаешь делать, когда все закончится? — игриво произнесла она, пытаясь сосредоточиться на хорошем, и села к Яну вплотную, прижимаясь плечом к плечу.

— Хм… — мечтательная улыбка расползлась по его лицу. — Для начала — просплю целую неделю. Потом приведу мысли в порядок. Напишу захватывающую трилогию по теме пережитого. Продам права в Нетфликс, самолично одобрю актерский состав, стану всемирно