А вот про него бы не сказала, что в отца. В мать, должно быть?

— Нет. Он в дядю Сашу. Может, тоже сталкивались? Александр Петрович Ткачев. Хотя… Он же психиатр, работающий с самоубийцами, где бы вы могли?

— Не поверишь, но его я хорошо знаю, но с его профессиональной деятельностью это никак не связанно. И ты прав, Денис на него и впрямь похож. Боже, как же тесен мир!

— Угу, кого только за углом не встретишь.

Они еще немного поболтали о делах фонда, о родителях и бабушке, о жизни в разных странах и выборе творческих профессий. Сама Тамара Александровна в прошлом была актрисой, правда, не особо известной, но выходить на сцену театра ей нравилось. Однако рождение дочери убедило стать домохозяйкой и посвятить Миле всю себя.

— Кто ж знал, что дети так быстро растут? — улыбка получилась немного грустной, но светлой. — Вот теперь фондам разным помогаю, да еще Лизе. Педагогов разных наняла, ну и… Ее мама правда жива?

— Правда. А Денис об этом даже вам не сообщал?

— Да он после того раза появился, только когда тебя притащил.

— А-а… Узнаю брата… На счет быстро растущих детей не переживайте. Как вся эта байда с Вратами закончится, Миле понадобится ваша поддержка. Ну и внуков, опять же, никто не отменял.

— Внуков? — удивилась Тамара Александровна. — Откуда?

— Ну… От парня с самыми серьезными намерениями?.. А вы прям совсем-совсем не в курсе?

— А ты давай до конца раскрывай карты, раз уж начал.

— Ладно. Но! Я вам ничего не говорил и даже не подмигивал, — сказал Илья и подмигнул.

— Хорошо, — она рассмеялась.

— Может, знаете Яна Смирнова?

— О! Ну ничего себе! Как долго порой живет детская влюбленность…

Илья улыбнулся, допил кофе и, отставив чашку, поблагодарил:

— Спасибо! И повару, и вам, в том числе за гостеприимство.

— Я ему непременно передам. А ты располагайся как дома, потому что мы тебя пока не отпустим. Макс Нилан попросил задержать тебя здесь. Ты ведь его знаешь? Ну вот. А на Петра Евгеньевича не обращай внимания — у них с Денисом с первой встречи отношения не задались. Но я присмотрю за ним, чтобы вел себя прилично.

Пожалуй, более располагающего к себе тюремщика у него еще не было. Илья снова улыбнулся.

— Спасибо. Думаю, я бы на его месте вел себя также, если не хуже. Но не волнуйтесь, я тоже буду вести себя прилично.

Тамара Александровна вернула ему улыбку, и они распрощались.

Илья собирался вернуться в свою комнату и попробовать посмотреть по вероятностям, что же случилось с Денисом, и успел ли брат к Лане на помощь, но у лестницы его перехватил Сергей и вручил сумку с одеждой.

— Шустро вы.

— Да я уехал сразу, как тебе куртку подогнал. Там твой друг гитару взять заставил, потом отдам. И вот еще, — мужчина протянул сложенный вчетверо листочек в клетку. — Алекс, вроде бы, передал.

— О, спасибо…

«Если ты это читаешь, — писал друг, — то знай! Умрешь — я тебя сам прибью! За уши к потолку! Так вот повисишь, подумаешь над своим поведением и сразу найдешь правильную вероятность, где ты остаешься жив. А вообще я очень и очень надеюсь, что твое видение собственной смерти было ошибочным, ведь что это за пророк такой, который про себя видит? Позвони, как вернут мобилку. Мы волнуемся».

Вот и еще один пинок в сторону вероятностей…

Илья бросил сумку на кровать, смял записку, но передумал, расправил лист, сложил и сунул в карман джинс.

— Переодеться бы не помешало, — он поднял ворот футболки и принюхался. — И помыться… Хотя какая разница, если сдохну, потянувшись к череде вероятностей?

И все-таки в душ он сходил, а когда вышел, в комнате его ждала Лиза, при виде которой улыбка сама собой расплылась по лицу. Девчонка хмурилась, если вовсе не злилась, и Илья порадовался, что переоделся в ванной, хотя дома редко так поступал.

— Сказали, ты здесь надолго, — в этот раз она сразу начала с интересующей ее темы, не пытаясь к ней подступиться.

Улыбка утекла под плинтус.

— Ну да, — ответил Илья. — Макс просил меня здесь на некоторое время задержать.

— Могу организовать побег.

— Спасибо, но у меня тут еще одно дело незавершенное осталось.

«Например, пулю словить своей бренной тушкой».

— Скажи мне — я сделаю.

Она его прогоняла, ничуть не скрывая свои намерения. Та ли это девочка, что утром плакала, прижавшись к его груди?

— Боюсь, что ты-то как раз не сможешь, — раздраженно ответил он.

Лиза окинула его снисходительным взглядом и фыркнула. Спавший рядом с кроватью Декстер приоткрыл глаза и тихонько заворчал, не одобряя подобное отношение к своему человеку. Девчонка прошла к нему ближе, присела на корточки, погладила по голове, погружая обратно в сон.

— Без магии, — упредила она его вопрос, продолжая гладить пса. — Он славный, — и посмотрела на Илью глаза в глаза: — А вот ты мне не нравишься.

Вот так сразу по его незавершенному делу аргументным аргументом. Раздражение потихоньку начало перерастать в злость.

— И ты пришла мне об этом рассказать?

— Я серьезно.

— Ясно. Спасибо, что сообщила. Непременно учту.

Но «Можешь идти» язык все равно не повернулся сказать. Иногда ему удавалось сдержать свои чувства. Лизе вот не удалось, хотя она могла и не пытаться — завелась не на шутку. Выпрямилась, уставила на него указательный палец и тоном училки, отчитывающей двоечника, заявила:

— Не знаю, что ты там себе нафантазировал, но тебе здесь не место.

— Понимаю. Не волнуйся, надолго не задержусь.

«Надо бы проверить насколько именно».

Лизу его ответ, конечно же, не устроил, но не уходить она не спешила, стояла метала в него искры из своих удивительных глаз. А ведь не так уж неправа в своем гневе, он и впрямь много чего нафантазировал, основываясь исключительно на иных мирах, показанных ему проклятием, не имеющих никакого отношения к здешней реальности.

«Бывают, внучок, и просто видения, ничего незначащие видения» — прошелестела тьма в голове.

— Нет, — почти неслышно пробормотал Илья, — тут-то как раз ничего такого и не было, я же…

— Чего? — насторожилась Лиза.

Какой острый у нее слух, однако. И он, балбес, не заметил, что говорит