время ушло на еду и перекур после. Декстеру тоже насыпали корм и налили воду, он ел, но все время оборачивался на своего человека, словно боялся того потерять. Потом убедился, что все в порядке, спокойно доел, вернулся на место у ног Ильи и, положив голову на передние лапы, задремал.

— Не выл, — глядя на Декса, сообщил Алекс. — Я, когда в комнату вошел, в ступор впал, потом понял, что собакен не воет, значит, не все потеряно, — он усмехнулся и выпустил струйку дыма в потолок. — Вовремя я, ничего не скажешь.

— Угу. Как настоящий герой.

— Не, нахрен героев с их штанами в облипку и стремными плащами. Как начальство! Так что слушайся дядю Алекса! Дядя Алекс херни не посоветует.

— О, кстати. Поздравляю.

Друг замер в недоумении, потом просиял.

— А, точно. Ну да, спасибо, — и вздохнул. — Ладно. Дядя Алекс добренький, ведь мир для будущих поколений и впрямь спасти надо. Давай так, ты пару-тройку дней восстанавливаешься. Я еду к Сене, скребу по сусекам, ищу тебе чего полезного, потом возвращаюсь, и ты под моим присмотром находишь эту сраную руну. Но затем! Затем ты ищешь вариант, где не помираешь. Идет?

— Так точно, — Илья улыбнулся.

— Ну и славно.

Илья не стал его переубеждать, объясняя, что на поиски другого варианта времени просто не останется. Зачем отнимать у человека надежду? Наверное, и сам поддался чужому влиянию и тоже понадеялся, что такое хотя бы просто возможно.

Но когда через два дня Алекс уехал, из портала вывалился полудохлый Дэн, который, очухавшись, утащил Илью с собой. Еще и вырубил снова своей магией, сволочь этакая. Как только проклятие после такого не восстановилось? Или оно уже, а он просто не замечает пока? Но в любом случае Илья и сам думал, как попасть в загородный дом Федоровых, даже к Максиму Валерьевичу хотел за помощью обратиться — не пришлось.

И раз от смерти не отвертеться, то можно оставшиеся силы потратить на поиски искомой руны. Ее, конечно, могла знать Лиза, не зря же все последние видения вели к ней, но расспрашивать рыдающую девчонку было выше его сил. Да и зачем, когда он сам только что обнадежил ее, пообещав освобождение от творцов и их гнета.

— А ну разошлись на пионерское расстояние! — окрик бдительного Петра Евгеньевича вернул их в реальный мир, и Лиза, к сожалению, отстранилась.

Женщина, чье имя Илья так и не вспомнил, стояла позади мужа у дверей их спальни. Девчонка, увидев ее, решила ретироваться, она, кажется, корила себя за краткий миг слабости.

— Вот в который раз убеждаюсь, что твоего братца еще когда пристрелить надо было! — возмущался Петр Евгеньевич. — Вечно херню какую-нибудь учинит, а мне расхлебывай. Удумал тоже! Притащил лису в курятник!

Илья улыбнулся. Нет, слава настоящего рок-н-рольщика ему не льстила, но отчего-то стало смешно.

— Если бы вы тогда убили Дениса, все бы умерли.

— Чего⁈

— Если б вы его пристрелили, все бы умерли, — уточнил Илья, с удовольствием отмечая, что не только рок-н-рольная слава летела впереди него, но и пророческая тоже.

— Дофига ты знаешь! — опомнившись, хмыкнул Петр Евгеньевич.

Как минимум в одном из миров он пытался пристрелить и Илью тоже, но его тогда спас отец, сумев уговорить отчаявшегося мужика не делать глупостей. Там Мила умерла ребенком от сердечной недостаточности, потому что в лишенном магии мире Лин Вей не явился ее спасти.

— К сожалению, — новая улыбка несла в себе вызов.

— Да ну! Удиви-ка меня.

— Хотите знать, как умрете?

Федоров изменился в лице, на мгновение став куда старше, чем есть.

— Никто не хочет на самом-то деле, — успокоил его Илья. — Да не волнуйтесь, вашу смерть я не видел ни в одной из вероятностей. Да и с цветником вашим все будет в порядке, причем довольно скоро. Просто подождите.

— Ну смотри, предсказатель. Если не будет, я тебя пристрелю вместо братца.

На такое просто невозможно было не рассмеяться.

— Из чего пристрелите хоть?

— Из пушки! — пробурчал Петр Евгеньевич и, развернувшись, громко топая пошел к себе.

Илья погладил по голове сидящего рядом Декстера.

— Приятель, ты, случайно, не видел здесь пушку, когда нас притащили? Нет? Пойдем поищем?

Ответом был согласный «Гав».

Декс отлично ориентировался на местности, потому они с Ильей без проблем отыскали выход на улицу. Там стоял самый настоящий дубак, заставивший пожалеть, что он отклонил предложение Лизы начертить ему защитные руны. Подобные, вроде бы, не были боевыми, так что не пришлось бы сейчас трястись от холода, глядя, как Декстер носится мимо клумб и деревьев, радостно гавкая, добравшись, наконец, до вольной волюшки. Ну а чего ему? Свой человек жив и почему-то здоров, можно и расслабиться.

Илье расслабиться не давал лютый холод. Он попробовал по примеру Декса пробежаться, но споткнулся и едва не грохнулся, однако сумел удержать равновесие. Добегался, ничего не скажешь! От нахлынувшей вдруг злости пнул камень, из-за которого все случилось. Тот отлетел к клумбе и мягко приземлился в до сих пор цветущие бархатцы. Знакомые цветочки… До жути знакомые…

Он успел закрыть правый глаз, когда почувствовал на себе пристальный взгляд, и остановился. У служебного входа в особняк курил крепко сбитый мужик, одного возраста с Максом Ниланом. Поняв, что его заметили, мужчина кивнул, и Илья счел это за приглашение.

— Вы тоже собираетесь меня пристрелить? — нагло улыбнувшись, спросил он.

— Я недостаточно стар, — усмехнулся незнакомец. — К тому же у меня сын, который лет через десять тоже по цветникам лазить начнет.

Илья понимающе покивал:

— Да, это серьезный аргумент. Я — Илья.

— Сергей, — мужчина пожал протянутую руку. — Евгенич попросил днем тебе за одеждой смотаться. Помимо нее есть какие пожелания?

— Нет, — Илья качнул головой.

Взгляд зацепился за сигарету, пахнущую знакомым успокоением. Было бы неплохо выкурить парочку перед тем, как идти смотреть «мультики». И ведь нельзя не пойти, раз уж так далеко зашел, что в пункт назначения попал.

Сергей, заметив, куда смотрит Илья, достал из кармана пачку и, открыв, протянул:

— Угощайся.

«Прикури перед смертью» — прошелестела тьма в голове.

— Нет, спасибо. Я, кажется, бросаю.

От клумбы донесся призывный лай. Илья обернулся и увидел Декстера, держащего в зубах давешний камушек.

— Молодчина! — крикнул ему Илья, а сам