ног. Алекс подошел к ним, взял Илью под локоть и довел до ближайшего стула, на который и усадил, потом порылся в принесенном пакете, достал оттуда стеклянную бутылку морковного сока и поставил на стол.

— Пей! — приказал друг.

Илья нахмурился.

— Ты бабушке звонил?

— Конечно, звонил. А по чьей указке, по-твоему, я тебя выходил? И нет, можешь быть спокоен, она не мчится сюда на захваченном боинге, чтобы лично возрыдать над твоим хладным телом. Я ее успокоил, что сому вколол, а про остальное спрашиваю на всякий случай, потому что не знаю, как Николасу дозвониться. Она про это услышала и успокоилась. Разумная женщина. Одобряю.

— И чего такого она посоветовала, что ты меня откачал?

— Литическую смесь.

— И помогла? — не поверил Илья.

— Ты че думаешь, я про сому для красного словца добавил? Да если б ее у меня не было, я б всех этих сраных творцов поднял и обматерил так, что у них жопы горели бы посильнее ваших заградительных костров или чего там на Рубежах этих имеется?

— Откуда?

— От верблюда!

— Это ты Шану так ласково?

Алекс согласно хмыкнул, забрал бутылку, свинтил крышку и сунул уже в руки Илье.

— Пей давай, а то ничего не скажу, — он дождался, когда Илья сделает глоток, после чего продолжил: — Помнишь, когда она их только-только приперла? Тогда еще твой брателло Сеню вылечил. Ну так вот, ту самую колбу, что ты умыкнуть хотел, она руной мне в карман вышибла. Я возьми и скажи: «Отдам за поцелуй!»

— И?

— Как видишь, не поцеловала. Я спецом у себя держал, ну, на случай, если поторговаться еще приведется, а она все нет да нет, а потом все чет так закрутилось, что я про нее забыл. Про сому то бишь. А вчера опять Наташка пришла на мозги капать… Да не, не ругать тебя приходила — наоборот, переживала, что психанула тогда. Говорю, возьми да позвони ему, чего мне мозг грызешь? «Ой нет, Илюша на меня поди обиделся тогда, не могу!» — Он так характерно изобразил интонации сестры, что Илья не смог сдержать улыбки.

— Не обижался я на нее, пусть не выдумывает.

— Да я ей так и сказал. Мол, блаженный наш никогда не обижается, даже на братца своего придурошного. Только это… Беременная она короче, у нее от гормонов крышу сносит конкретно. Как ее такую Ромка терпит — уму непостижимо. В общем, докапала она до того, что я не выдержал и согласился до тебя доехать, потому что ты, гад такой, трубу не брал. Ну и типа повод искал, а то, кто знает, вдруг и впрямь на всех обозлился, тут про сому-то и вспомнил. А когда приехал… — Он махнул рукой и с таким видом покачал головой, будто за закрытыми дверьми покойника обнаружил, хотя недалеко от истины. — В общем, хорошо, что Сеня мне запасные ключи отдал перед тем, как на Рубежи эти свалить. И Шане спасибо, что целоваться тогда не полезла — сгодилась вот сома-то. Правда, мне пришлось тебе всю ее вколоть, а то больно уж ты… мертвеньким, кароч, показался.

— Спасибо… — Илья опустил взгляд, чтобы не встречаться им с Алексом. — Оно… почти восстановилось.

Прозвучавшие маты оказались достойными быть записанными в какую-нибудь энциклопедию великого и могучего, 18+.

— Это поэтому кровь теперь не из глаза, а носом шла?

— Не знаю. Может быть. Оно… как будто снова меня в вероятности засосать хочет, но все еще не цельное, вот и не получается.

— Раньше такого не было, — Алекс нахмурился. — А чего ты сейчас такого там ищешь?

— Да так… Руну одну…

— Угу, руну, значит…

Друг долго всматривался в него, словно пытаясь взломать взглядом и вытащить наружу страшный ответ, оставленный за общими фразами. Илья даже попытался отвлечь его тем, что допил сок до дна, но не прокатило. Стоило поставить пустую бутылку на стол, как Алекс схватил его за руку и развернул лицом к себе.

— Ты там дохнешь, что ли, в своих видениях?

Это было настолько точно в цель, что Илья только нервно сглотнул и замер, превращенный чужими словами в камень.

— Ага, значит, мрешь. Мрешь, но продолжаешь дальше шариться по той вероятности в поисках неведомой херни. Во дебил! — он вздохнул и разочарованно покачал головой. — У меня даже матерных слов подходящих нет, чтобы выразить все то, что я про эти твои поиски думаю. А НЕ УМИРАТЬ ваша милость не пробовала?

— Пробовала, — вздохнул Илья. — Если не я, весь мир сметает.

— Значит, плохо пытался! В общем, пока никаких погружений. Пару дней приходишь в себя, звонишь родителям с бабушкой и успокаиваешь их. Потом я доеду до Сениной квартиры и поищу, вдруг там еще где сома есть. Ну или Ольгины зелья — она их вроде там варила, было дело. Затем вернусь, и ты под моим присмотром ищешь нормальный вариант развития событий. А то развелось вас, суицидников, до обеда в окошко не перекидаешь.

— Алекс, у нас нет времени на другой вариант — нам руна нужна!

— А чего сразу ты-то? — взбесился друг. — Пусть ее этот ваш супермен Макс ищет. Весь такой из себя правильный, когда сам над сынонькой трясется аж от заботы, едва грудью не кормит, а на дочку похрен — все равно ж на убой растил.

— Не на убой, — признался Илья. — Он за нее умереть собирается, даже руну по обмену жизнями нашел.

— Ну вот заодно и за тебя пусть! Или этот… Высший!

— Верховный.

— Да насрать. Вот он пусть. Все равно свое отжил, пусть другие теперь поживут.

— У него своя задача…

— Математики хреновы! Задачи у них свои! Задачники зато не по ГОСТу! Наворотили дел, а Илюха виноват, потому что не предупреждал туда не ходить, чтобы снег в башка не попал. Но ты же их предупреждал! Сколько говна их разгреб, что они памятник тебе должны поставить, а не угрозы угрожать!

— Ага, памятник, — Илья хмыкнул. — Прям из того же самого говна, который сколько ни разгребай, все равно обратно в кучу сгребают, — и рассмеялся.

Нервный смех, подхваченный другом, немного разрядил обстановку. Алекс достал бутерброды и еще одну бутылку с соком, подтолкнул к Илье, остальное понес в холодильник. Какое-то